Гольяновская шпана и другие…

В преддверии очередного юбилея Победы разворачиваются акции: поязываются на автомобильные антенны Георгиевские ленточки, а кое-кто использует их вместо шнурков на крссовках, лепятся наклейки: "Спасибо деду за Победу", "Я помню, я горжусь", и прочая шелуха. Кроме того и здесь, на Драйве, встречаются иногда удивительные рассказы. Думаю и мне не мешало бы внести свою лепту, может дань моде, а может просто попытка разгрузить душу, на склоне лет. И не носить в себе память, а поделиться с другими.
Где-то слышал я фразу: "Человек жив, пока его помнят!"
Почему и хочу поделиться, вынести из личной и семейной памяти, в большой мир, память о тех людях и судьбах, которым не суждено продолжиться в последующих поколениях.
Итак! 1939 год! Мирный, достаточно спокойный, не предвещавший ничего плохого.

Молодые девушки и парни обыденно жили, учились в школе, ходили на танцы в Балашиху, иногда дрались, как диктовал тогда негласный кодекс чести, до первой крови. Фотографировались на память о вечной дружбе и первой любви. Кем они хотели стать и о чем мечтали? Этого уже нико не скажет

И вот война, парни и девушки одели солдатские шинели! И у каждого Судьба сложилась так, как сложилась.

Очень долго, больше тридцати лет его искали. О его тяжелом ранении и гибели сообщил сослуживец с чужой полевой почты, что и повело по ложному следу. В той каше, что была в Сталинграде в то время это было не мудрено.
Его командир, пережил Игоря всего на несколько месяцев. Горьковчанин, погиб при форсировании Днепра, похоронен на Украине, под Запорожьем.

Мамина школьная фотография, роковой выпуск. 22 июня 41-го года вернулись из похода всем классом, сплавлялись на байдарках по Истре. Ребят уже ждали повестки.

Мама говорила, что из их класса, с войны не вернулся ни один парень. Да и девочки не все.
А это просто Лёник! Беспризорник, усыновленный одной из моих бабушек, в то время сельской учительницы. Тоже погиб, но где и когда установить уже не получится никогда.

Тоже дядя, Всеволод Прокопенко. До войны студент Архитектурного института, в 1940 ушел добровольцем в армию. Увы! Родители попали под 58-ю статью. Зенитчик. В 44-м был списан по ранению из армии. Доучился в Архитектурном институте. Архитектор. Удивительно скромный и интеллигентный человек! О войне практически ничего не рассказывал, из наград витрины не делал, даже военной инвалидностью не пользовался. Жил и работал как все обычные люди, ничем от них не отличаясь. Пока, уже во времена Ельцына, не стал банально умирать от голода. Пришлось доказывать чиновникам, что он не верблюд.

Регулярно встречался с однополчанами, но это было его личное, святое, куда доступа другим нет.
Только после его смерти, разбирая бумаги, обнаружилось неожиданное пристрастие, он собирал стихи однополчан, получился целый сборник, видимо задумка была к 40-летию Сталинградской битвы сделать что-то самиздатовское. Стихи не профессиональные, простые, хромает стилистика, но тем не менее ощущается в них душа.

БЕССМЕРТИЕ.

От Бреста до Волги
Холмы, холмы…
Под теми холмами-
Не мы, не мы…
Под теми холмами
Другие спят…
А мы собрались
На Победный парад!

Они никогда
Не крикнут "Ура!"
Над ними дожди,
Метели, ветра,
Да скорбно поют
Соловьи по утрам…
А мы за Победу
Налили сто грамм…

Простите, ребята,
Не наша вина,
Что Вам не поднять уж
Бокала вина…
Мы также могли б
Под холмами лежать,
Да выпала доля нам
Сеять и жать.

Но верьте, бессмертные,
Верным словам:
Мы знаем-
Победой обязаны Вам!
И прежде, чем
Праздник Победы начать
Живые о мертвых
Минуту молчат…

И на последней ноте Носков!