(Окончание, начало — тут )
Как только заработал двигатель на недорогих продуктах нефти, как тут же всполошились хозяева угольного Рура, контролируемого немецким бизнесом. Их доходы уплывали буквально сквозь пальцы к хозяевам нефти. Дизеля обвинили в дилетантстве, шарлатанстве, чванстве, шаманстве, антигражданстве и прочих грехах. Но ему, если честно, было на это глубоко наплевать – родившийся во Франции, живший в Англии и работающий в Германии Рудольф Дизель уже давно ощущал себя гражданином Мира, а не отдельно взятой страны. Тем более что никакие ярлыки не могли пресечь интереса к его двигателю со стороны известных машиностроительных компаний, стоящих буквально в очередь за покупкой лицензии. И весь вопрос заключался только в том, кто быстрее наладит производство.
А самыми разворотливыми оказались промышленники из… России (!), которые быстро организовали выпуск причем сразу нескольких типов двигателя: стационарный, быстроходный, судовой, реверсивный и пр. Дизель-моторы производили заводы в Коломне, Риге, Николаеве, Харькове и, конечно, завод «Людвиг Нобель» в Санкт-Петербурге. В Европе дизельный мотор даже стали называть «русским двигателем». Дизель с удовольствием сотрудничал с русскими промышленниками — они единственные, кто регулярно платил изобретателю причитающиеся ему дивиденды.
В 1897 началось производство силовых агрегатов нового типа. Двигатель мощностью 25 л.с. уже был лишен всех «детских болезней», и его стали использовать по всему миру в качестве силовых установок для судов, на стационарных механизмах. Большие размеры и вес, а также малые рабочие обороты не позволяли устанавливать такие моторы на автомобильную технику.
После создания работоспособных силовых установок своей конструкции, Рудольф Дизель получает неплохую прибыль и решает забросить исследования, целиком и полностью посвятив себя коммерции. К сожалению, двигатели первого поколения часто ломались во время эксплуатации, и в результате изобретатель оказывается ответчиком по многочисленным судебным искам. Долгие тяжбы с клиентами подорвали здоровье Рудольфа, и он был вынужден лечиться в психиатрической клинике в Нойвиттельсбахе. К тому же, Дизель, как оказалось, не обладал талантом предпринимателя, и финансовый кризис 1913 года чуть не сделал его банкротом.
Поняв, что предпринимательство все же не его стезя, Рудольф Кристиан Карл стал искать новых заказчиков, готовых заключить с ним крупные контракты, тем более что некоторые немецкие инженеры «приложили голову» к усовершенствованию его детища и перспективы дальнейшего развития «дизелестроения» были видны невооруженным глазом.
…29 сентября 1913 года Рудольф Дизель сел на пароход «Дрезден», следовавший из немецкого Антверпена в Лондон, чтобы попасть на открытие завода, купившего у него лицензию, а заодно посетить английский Королевский автоклуб, который приглашал его на вручение звания его почетного члена.
Он отправился в плавание не один, к нему подвязались в попутчики еще два немца-коммерсанта.
Корабль отчалил от берега и направился в море. Наступило время ужина.
Вечер проходил довольно непринужденно. За столом Дизель увлеченно рассказывал двум попутчикам о жене, о своих изобретениях. Но их интересовала политика, в частности Уинстон Черчилль, недавно назначенный лордом адмиралтейства. Черчилль сразу затеял реконструкцию английского флота, и это очень беспокоило двух новых знакомых Дизеля. Они были немцами, а война на Балканах виделась первой искрой будущей войны между Германией и Англией.
Около десяти вечера Рудольф Дизель раскланялся со своими знакомыми и спустился в каюту. Перед тем, как открыть дверь, он остановил стюарда и попросил разбудить его утром ровно в 6:15. В каюте он вынул из чемодана пижаму и разложил ее на постели. Извлек из кармана часы, завел их и повесил на стенку рядом с подушкой…
Больше его никто не видел.
В 6:15 следующего дня исполнительный стюард попытался разбудить пассажира. Долго стучал в дверь. После этого резервным ключом открыл каюту. Там было пусто. Объявили тревогу. На палубе нашли плащ и шляпу. Опросили ночную вахту – никто ничего не видел…
С какой целью его сопровождали два других «забывчивых» немца, мы не знаем, хотя дальнейшее развитие событий кое-какие догадки рождает.
Исчезновение Дизеля попало на страницы газет. Какой-то врач вдруг «вспомнил», что у Дизеля было несколько сердечных приступов. Начали мусолить эту версию, дескать, изобретатель вышел на палубу, и тут случился приступ. Навалился на перила, потерял равновесие и рухнул за борт.
Правда, кто-то догадался посмотреть, какие борта на пароходе «Дрезден». Оказались чуть не в полтора метра. Чтобы через них перебраться, надо было иметь хорошую спортивную форму. А уж нечаянно перемахнуть!
К тому же семья пропавшего недоумевала – ни о каких сердечных приступах родным известно не было.
Тогда появилась версия о самоубийстве внезапно разорившегося миллионера.
Только, как выяснилось, что его финансовые трудности не были настолько фатальными. Да и ехал-то он как раз чтобы поправить свои дела. В общем, опять нестыковка.
К тому же, самоубийца, задумавший расстаться с жизнью, попросил стюарда разбудить его утром, именно в 6:15, и ни минутой позже (видимо забыл, что решил утонуть). И вместо посмертной записки он почему-то завел часы и повесил их у изголовья. Кому на них с утра смотреть? Стюарту?!
И лишь два года спустя, когда уже бушевала Первая мировая война, газета «Нью-Йорк Уорлд» осторожно задалась вопросом: а как могли отреагировать немецкие военные, уже начавшие использовать двигатели Дизеля (в кайзеровской Германии на броненосцы, в частности на «Принца-регента», поставили многоцилиндровый судовой двигатель, спроектированный Дизелем, который давал значительное превосходство в скорости. Кроме того, двигатели Дизеля спешно приспосабливали для подводных лодок), на участие изобретателя в английском проекте?
Ведь не только они, но и весь мир чувствовал приближение большой войны. И понятное дело, что этого, а точнее войны с Гарманией, не мог не предчувствовать такой тонкий политик, как Уинстон Черчилль. Лорд адмиралтейства собирался перестраивать английский флот.
А действительно ли «гражданский» завод на Туманном Альбионе собирался строить «мирный дизель»? И почему никто так и не смог вспомнить имена попутчиков Рудольфа Дизеля? Почему записей о них не оказалось в судовом журнале пассажиров? Как, впрочем, и записи о пребывании на борту «Дрездена» самого Дизеля. Неожиданная небрежность скрупулезных немцев?!
А кто-то вспомнил, что аккурат перед поездкой к нему привычно наведывались русские промышленники из Балтийского морского пароходства и договаривались с изобретателем о разаботке мощных и более совершенных установок. И, вроде как, Дизель пообещал им после посещения Британии приехать в Россию.
Причем, по мнению случайных свидетелей, некоторые из русских гостей своей выправкой ну никак не походили на владельцев верфей…
Через 10 лет, благодаря топливному насосу высокого давления, созданному Робертом Бошем, дизельные двигатели стали высокооборотистыми и их начали устанавливать на автомобили. Первым в мире дизельным грузовиком стал MAN 1924 года, первой легковой моделью с таким типом ДВС – Mercedes-Benz 260D. Если в 1960-е годы в большом количестве выпускались дизельные грузовики, то в 1970-х к ним присоединились и легковушки. Но все это произошло уже после смерти изобретателя, так и не удостоившегося славы при жизни.
Однако стоит ли удивляться такой судьбе изобретателя, если это судьба гения? А у гениев простых судеб не бывает.