Потребители

Много последние лет 5-7 говорится о том, что всеь мир постепенно становится обществом потребителей. Потребительским обществом. Вся жищнь людей начинает сводится к покупке машины, квартиры, шмоток. Если всё это есть, то появляется желание купить машину по-свежее, из салона, квартиру квадратов на 50 по-просторнее, шмотки именитых дизанеров. Если и этого достиг, то пора бы и осабнячк отгрохать, прикупить яхту/самолёт/другой атрибут удавшейся жизни. И так далее. Всё начинает меряться крутостью "одежки". По ней не только встречают, но и подчуют и провожают.

Все знают, что такой образ жизни навязывался очень долгое время американцами. Может даже и не навязывался, но как-то плавно перешёл к нам на волне "хорошой коньюнктуры" на нефтяном рынке.

Раньше я не думал о том, откуда пришло такое отношение к жизни. Нет, не то чтобы я не понимал почему людям хочется лучше, больше, раскошнее. Я не задумывался почему появилось так много "кредитных фордов" на дорогах, ипотечных квартир, да наконец мебели, бытовой техники, да даже сотовых телефонов взятых в кредит…в долг. Но совсем недавно начал читать произведение Ильфа и Петрова "Одноэтажная Америка".

И вот какой фрагмент произведения заставил меня немного переосмыслить сегодняшнюю ситуацию (хочу отметить сразу — произведение описывает 1936 год):

Современная американская техника несравненно выше американского
социального устройства. И в то время как техника производит идеальные
предметы, облегчающие жизнь, социальное устройство не дает американцу
заработать денег на покупку этих предметов.
Рассрочка — это основа американской торговли. Все предметы, находящиеся
в доме американца, куплены в рассрочку: плита, на которой он готовит,
мебель, на которой он сидит, пылесос, при помощи которого он убирает
комнаты, даже самый дом, в котором он живет, — все приобретено в рассрочку.
За все это надо выплачивать деньги десятки лет. В сущности, ни дом, ни
мебель, ни чудные мелочи механизированного быта ему не принадлежат. Закон
очень строг. Из ста взносов может быть сделано девяносто девять, и если на
сотый не хватит денег, тогда вещь унесут. Собственность для подавляющего
большинства народа — это фикция. Все, даже кровать, на которой спит
отчаянный оптимист и горячий поборник собственности, принадлежит не ему, а
промышленной компании или банку. Достаточно человеку лишиться работы, и на
другой день он начинает ясно понимать, что никакой он не собственник, а
самый обыкновенный раб вроде негра, только белого цвета.
А удержаться от покупок никак невозможно.
У дверей домика раздается вежливый звонок, и в передней появляется
совершенно незнакомый посетитель. Не теряя понапрасну времени на всяческие
вводные речи, посетитель говорит:
— Я пришел установить в вашей кухне новую электрическую плиту.
— Но у меня уже есть газовая, — отвечает удивленный собственник
маленького дома, стиральной машины и стандартной мебели, за которую осталось
еще выплачивать многие годы.
— Электрическая плита гораздо лучше и экономней. Впрочем, я не буду вас
убеждать. Я вам ее сейчас поставлю и через месяц приду снова. Если вам не
понравится, я ее унесу, а если понравится — условия очень легкие: в первый
месяц двадцать пять долларов, а потом…
Он устанавливает плиту. В течение месяца хозяин дома успевает заметить,
что плита и впрямь замечательная. Он уже привык к ней и не может с ней
расстаться. Он подписывает новый договор и начинает чувствовать себя
богатым, как Рокфеллер.
Согласитесь, что это действительнее световой рекламы.
Казалось бы, в жизни среднего, иными словами — имеющего работу,
американца должен наступить момент, когда он выплачивает все свои долги и
взаправду становится собственником. Но это не так-то легко. Его автомобиль
состарился. Фирма предлагает новую, прекрасную модель. Старую машину фирма
берет за сто долларов, а на остальные пятьсот даются чудные льготные
условия: первый месяц — столько-то долларов, а потом…
Потом счастливый собственник как-то незаметно теряет работу (в Америке
это называется потерять "джаб"), и его новый автомобиль с двумя сигналами,
электрической зажигалкой и радиоаппаратом возвращается настоящему владельцу
— банку, который давал рассрочку.
И вот беда! Ведь продают не какую-нибудь дрянь, а действительно
превосходные вещи. За последние годы производство предметов массового
потребления дошло в Америке до совершенства. Ну как" тут удержаться и не
купить новый пылесос, хотя старый хорош и может работать еще десять лет!
Недавно в Нью-Йорке стал практиковаться новый способ рекламы.
В квартиру тертого-перетертого, мытого-перемытого нью-йоркца приходит
человек и говорит:
— Здравствуйте! Я повар. И я хочу сварить для вас и ваших гостей
хороший, питательный обед из моих продуктов.
Заметив на лице нью-йоркца сатанинскую улыбку, пришелец поспешно
добавляет:
— Это не будет стоить вам ни одного цента. Я ставлю только два условия:
во-первых, обед должен вариться в кастрюлях, которые я принесу с собой, и,
во-вторых, на обед должно быть приглашено не менее семи дам.
В назначенный день повар является со своими кастрюлями и готовит
вкусный обед. К концу пиршества он торжественно появляется в столовой,
спрашивает, удовлетворены ли гости обедом, и записывает адреса
присутствующих женщин. Все в восторге от обеда. Повар скромно сообщает, что
такой обед может сварить любая хозяйка, если только пожелает воспользоваться
особыми кастрюлями. Все общество отправляется в кухню и рассматривает
кастрюли. Каждая из них зачем-то разбирается на три части. У них какое-то
особенное дно, которое будто бы способствует сохранению витаминов. Однако
вранья тут мало. Кастрюли в самом деле хороши. И условия покупки очень
льготные. На другой день повар ходит по адресам и совершает сделки.
Очарованные домашние хозяйки закупают полные комплекты кастрюль. Снова в ход
пускается рассрочка. Кастрюли действительно лучше старых, но жить стало не
легче, а тяжелее, потому что прибавилось долгов.
Нет! Световая реклама и газетные объявления — это приготовительный
класс.
Каждый год в Америке происходит интереснейшее событие. Строительная
компания, объединившись с обществом архитекторов и электрической фирмой,
строит дом. Это нечто вроде домика мистера Рипли. Только там, помимо
электрических новинок, все представляет собою новинку — и архитектура, и
строительные материалы, и мебель, и дворик. Выстроив дом, объединившиеся на
почве коммерции новаторы объявляют всенародный конкурс на описание этого
дома. Автор лучшего описания получает в премию тот самый дом, который так
хорошо описан. Событие это неизменно вызывает огромный интерес. В последний
раз дом получила бедная шестнадцатилетняя девочка. Газеты с удовольствием
печатали ее биографию и портреты. Ей предложили "джаб" в отделе рекламы
какого-то большого общества. Но дело, конечно, не в девушке. Дело в том,
что, увлекаясь ее стихийным счастьем, читатели увлекались одновременно и
проектами усовершенствования собственной жизни. По вечерам, надев очки, отцы
семейств с карандашиком в руке высчитывали, что покупка такого дома на
весьма льготных условиях — не такая уж страшная штука: первый взнос
столько-то долларов. А потом…
Покидая гостеприимного мистера Рипли, мы поблагодарили его и на
прощанье спросили:
— Вот вы потеряли из-за нас несколько часов. Ведь вы же знали, что мы
не купим ни рефрижератора, ни плиты?
— А может быть, вы когда-нибудь напишете о моем домике, — ответил
седовласый румяный джентльмен. — Хорошее паблисити никогда не пропадет.

Конечно я не осуждаю потребительское отношение к жизни как таковое, даже, наверное, наоборот — я сам подхожу во многих жизненных вопросах как потребитель. Но я лишь считаю, что этого должно быть в меру. Человек, имеющий все "радости жизни" (гараж из нескольких дорогих машин, квартиру за 300 квадратов, особнячок в пригроде и т. п.) не должен стоять на социальной ступени выше, чем небогатый профессор университета лишь потому, что в своё время "попал в струю". И это не значит, что профессор априоре должен считаться лучше, интересней, интелегентней чем "комерс". Я лишь считаю, что в первую очередь нужно смотреть на человека как на отдельно взятую личность…отдельно взятую от его материальных атрибутов.

Всё написанное ИМХО.