Хоть краем глаза за горизонт.Спасение экипажа. Рассказ от первого лица.

Мы тут на одноименном ресурсе чуток пытаемся провести какие то грани, проанализировать, прийти к единому мнению и сформулировать аксиому произошедшего.
Но как обычно в этом деле аксиом не существует, здесь только одни теоремы и их 99.9% каждый будет доказывать самостоятельно и в индивидуальном порядке.
Опыт других только где то и возможно могээт быть, отложится в подсознании.
Мы вспомним о нем только тогда, когда не сможем взять планку, планку, которую тоже кто то не взял.
И мы будем стремиться именно не к ней, а к той, которую кто то взял до нас.
Ну или наметим свою. Она будет как обычно там, за горизонтом, куда еще никто не смог заглянуть.
Даже при модном сейчас новом веянии, что земля не груглая :)
.

.
К чему я…Продолжить хочу хронику спасения экипажа нашего авто, который уже благополучно эвакуирован. С ним вроде даже происходят процессы его воскрешения.
мы все в надежде, что его все таки возможно будет спасти.
…
От себя.
…
У каждого из нас на одинаковые вещи свои взгляды.
Где то они похожи, где то они расхожи
Но ссориться нам всем не гоже.

У каждого своя планка определения риска.
На кого то упасть с полки может миска
Кто то валит спокойно на северный полюс
Кому то доктор прописал прополюс

Кто то восходит не Эверест
Там трупов очень много
Шо уже нет свободных мест.

Так было, есть и будет всегда
Все идут за горизонт
Там их мечта.

Разбавлю фотографиями разной направленности и с разных мест, так как материала спасения практически не существует.
будут просто фото.
…
Скопировано, ничего не добавлено.
…
Главное спасли Цыпу Батарейкину.
Когда-то очень давно мы приехали работать в Невельск-есть такой уже очень маленький городок на Сахалине. Сняв квартиру и строя в ней мебель, мы познакомились с соседкой. Она оказалась очень милой женщиной и в итоге мы даже стали кумовьями. Так вот Эдрю было 2 года когда она подарила ему курицу (цыпленка розового он говорит я люблю тебя) он когда-то был ее дочери, Батарейка очень его любит и именно его взял в путешествие. (Цыпа вместе с вещами остался сохнуть на берегу). Надеюсь он доберется домой.

Одноклубнику я кинула фото и то что прем на Магадан, но тырнет на гране фантастики. Наверяка не дошло и до сей поры.

как мы собирали в поход вещи это трындец!
-я пойду за помощью, -сказал Валера.
в моей голове это не укладывалось, я понимала что перед нами около 100 км дикой тайги "с привидениями", да ну о них то я думала в последнюю очередь, а вод медведи это даааа…

да и их я тоже не боюсь, приходилось встречаться в расстоянии 10 метров с мамкой, но то были Курильские "коровы" так скажем, что тут не знаю.

Я не знаю как работает мозг у человека в экстренной ситуации, тем более у женщин :-)
но мой сработал по минимуму вещей (только на ночь утепление) и детям пара обуви дополнительно, минимум еда что по легче и колоритнее

идти …
идти…
один он не пойдет, пусть два км в час, но мы будем идти вместе.
Какая помощь в одного! Это дикая тайга, и что 100 км даже если Артогалах не населен это максимум два с пол дня, ну эвакуация…
если бы его небыло 4 суток, куда я с детьми?
я такая что и пойду…
поэтому и настояла что идем все.

два козинакака, ииии урааа две плитки шоколада размером с полтора на полтора саниметра, я нашла рядом с купленным брюликом в кольцо!
БЛИН ТОЧНО Я ЖЕ ИХ ДЛЯ "МЕЛОЧИ" детей брала!
ОЙ, МАЛЬЧИШКИ, А ЧТО У МЕНЯ ЕСТТ!
Я всячески их пыталась отвлечь, потому что они тоже были в шоке раз Костян строил мужика из себя в 10 лет и пытался спасти свой пенал с фломастерами.
и мы пошли.

я и Эндрю в тапочках "крокер" (рекомендую) ему еще вспеные резиновые на запас.
Костян в своих кедах, плюс берцы папус одел рибоки беговые.

все остальное описал плюс банка паштета и четыре огурца.
жменька сахара, кофе и три пакетика чая (которыми мы не воспользовал а и сгуха в полуиспользованном пакете
мы шли.
и шлииии.
прошли аххеренный мост. Справа от нас был распадок по которому бежал Аян-Юрях, не дошли до спуска примерно пол часа.: нам всем ооочень хотелось пить, но Папус научил расчитывать воду правильно, полоская рот и мелкими глоточками расчитывая (детворе помогло)

Пятилитровка шлепала по пузу. Наталья женская сумка наровила сползти с плеча. Лямки чехла от спальников врезались в плечи.

71, 72, 73… Левая- семьдясят, правая- четыре, левая- семьдесят, правая- пять…76, 77…лужа болотная…как бы обойти?.. По кочкам, по ямкам, .блин, кроссовок подмок…прошли… Сколько там было? Шестьдесят? …61, 62, 63…98, 99…
— Костя, ещё сотня.
— Четыре, дядь Валер.

— Теть Наташ, дай попить.
— Воды много не пьём. Больше пьёте, больше потеете, тяжелее идти, -говорю детям.

Привал каждый час по пять минут. После первого привала ко мне от Кости перекочевала пятилитровка. После второго берцы.

— А давайте в слова?

— Слива
— Америка
— Атлант (в мыслях долбится "Атас").
…опять лужа болотная, на сей раз вдоль кустарника пойдём…блин, второй кроссовок подмок…45, 46, 47
— ну чья там очередь?
— Кот
После паузы: -Турист (в голову лезет " Тварь")…
57, 58, 59…
После первых пятнадцати минут игры в голову лезли правильные слова.
а первый час мы прошли больше трёх тысяч моих шагов. Подсчёт, как видите, был приблизительный и округлялся в меньшую сторону. Так будет проще и для меня и для них. Лучше дойти быстрее, чем думаешь, чем нарваться на разочарование.

А вот и первый брод. Снимаем штаны, кросовки (хотя и так мокрые) и в холодную воду горной реки (ручья). Андрюха едит как барин на плечах. Косте сложнее, сам переходит. Бродов выше колена было немного. Вода ломит ноги на второй ходке.
Наконец-то тёплые камни. Аааа, кайф…первые пять секунд. Потом проводишь по ноге, стряхивая воду вместе с комарами. На ноге кровавый след от комаров. Шустрые твари, однако.

К вечеру заходишь в брод с наслаждением. Какой кайф для ног после кроссовок, расспаренных собственным телом.

Вижу отставание в задних рядах.
— Костян, ты шаги считай, так легче идти будет.

Пацаны уже шли с вырубленными палками, которые имели свойство пропадать на привалах.

И эти болотистые лужи… И по несколько к ряду… И слева-справа болотца… Научил Костю прыгать по кочкам, вроде меньше мокнуть стали. Но обувь все равно не просыхала…

Становимся на первую ночнвку. Разводим костерок. На ужин бог послал кукурузу и огурцы, хлеб в довершение. И чай. С травы курильский чай.

А мне вечер приготовил конкурс на лучшего лесоруба. С одним участвующим. Таскавшие поначалу срубленный лапник дети, вскоре запросили топор. Глянув на их попытки перерубить ветки, топор опять перекочевал в мои руки окончательно и безповоротно. Бревнышко срубить топором оказалось не так просто. Лапник нарубить тоже. В общем конкурс продолжался до двух часов ночи, с краткими перерывами. Так, как свитое гнездо из лапника, было далековато от костра, и в нем было холодно. Поэтому нарублен лапник чтоб лежать возле костра. А костер должен был гореть, поэтому нужны были дрова. Потом опять лапник с другой стороны костра.

Прилег. Хорошо, тепло…спереди…а сзади мерзнет. Разворот. Вот и сзади хорошо…а спереди не очень.

К рассвету горело два костра и много лапника вокруг них. Я вырубился. Будил меня холод, подкидывал дровишек. Потом меня сменила Наталья.
Чутка поспали после рассвета, когда солнце начало греть.

Ночь была холодной.

Перед ночевкой включился мой телефон, приглушенно из сумки известив о том, что рано мы его похоронили. Самсунг С3 с разбитым экраном, разбитой камерой, не однократно залитый на кухонном столе и вытащенный после получаса из воды продолжал меня радовать. 30% заряда, поиск спутников и он выдал инфу, что до Адыгалаха осталось 30 км. И тут же был выключен. Батарея на нем хреновая, но раза на четыре ещё точно хватит.
Уже штото. Значит за первый день прошли километров 15.
Второй таежный день.

Солнце пригревает, лапник уже не кажется жёстким, но для полноты картины не хватает чайку. Спускаюсь к речке за водой и заливают в уже заваренный шиповник и листья курильского чая. Вторяки, зато горячие. Ещё хлеб надо пожарить. К чаю гренки должны быть. И колбасу на костре.
Английский (или какой-там? а не все ли равно?) завтрак готов.
Дети просыпаются.
— Выспались?
В ответ непонятное кивание-мотание. Вроде да, а вроде и нет.

— Завтракайте.
— А чо на завтрак?
— Хлеб, чай, огурец, колбаса.
— А дай я сам пожарю.

Дети, они везде дети.

А вот походка с утра была полушагом, вкривь вкось. У Кости одна мозоль была заклеена пластырем. Я и Наталья от пластыря отказались.

Сборы были недолги. На месте ночёвки разжился двумя бутылками для остужение воды. Надо же в пятилитровку остуженную заливать, иначе в трехлитровку превратится.

— Спасибо место за приют и извини, если что…

После завтрака шли уверенно. Хромоты ни у кого не наблюдалась, присутствие навигатора и расстояние в 30 км вселяли уверенность.

Дорога в этот день не многим отличалась от предыдущего дня. Те же лужи, реки, ручьи, комары.
Через два часа перекус хлебцами на привале в пять минут и Алга дальше.

Ещё через два часа солнце начинает печь и душно. Идти становиться тяжело, в москитке жарко, без неё комары жрут. На речке делаю привал.
— Отдыхаем полчаса.
Все валятся на гальку в теньке. Малым кидаем куртки. Сами на деревяшки под спину и мешок под голову. Скидываю кроссовки…благодать… И опять хлебцы. Речка журчит, солнышко светит, место не плохое. Но что-то красоты природы меня сегодня не вдохновляют, наверное, передышал свежим воздухом.

— Подъём.
— Полчаса ещё не прошло…
— Зато солнце за облаками скрылось. Вперёд, туристы. Нас ждут великие дела.
— Мммхххммм…, — отзывается на это Костя.
— Если тебе так здесь понравилось, можешь остаться, мы идём, — говорю я.
По дороге вижу смородину красную. Несколько кустов, все в ягоде.
— Привал, пока всю ягоду не съедите.
Малые бросаются собирать. Прикольно есть дикую смородину посреди тайги. А вкусно то как…
Открывается вид на сопки и долину Аян-Юрях между ними.
Минут через 10 дальше пошли. Малые и в карманы насобирали.

Ещё одно вспомнил. Андрей ел хлебцы прям в москитке засовывал руку внутрь, дожил хлебцы на москитную сетку и брал их оттуда))))

Часам к трём-четырём достигли развилки.
Ну и куда? След не менее годовой давности шёл и туда и туда. Запускаем телефон. До Адыгалаха 18 (возможно 16, точно не помню) км и идти нам прямо. И тряпка старая висит на развилке (ох уж эта тряпка.как некоторые простые вещи мозг вынести).

Все обрадовались что уже прошли 12 (или 14?) км. Пошли даже побыстрее…под шутки, игры в слова и бряканье кружек у Натальи.
К шести дошли до ещё одной развилки. Кто-то от старой Колымы в сторону Аян-Юряха бульбозером проложил дорогу. Рядом был и бульдозер.
Внутренне я ликовал. Свежие следы человеческой деятельности. Дети уже во всю обследовали бульдозер, споря кому же быть в кабине. Но были безжалостно мной оттуда выгнаны. С умным видом (а скорей всего уставшим и небритым) я нажимал на кнопки и тумблеры.
— Дядь Валер, он не заведется, там аккумуляторов нет
-?

В ящике на меня смотрели пустые клемы. В кабине была мука и инструмент.

Отшагав по дороге пару километров и ни чего не увидев, вернулся назад.

Телефон на сей раз не помог. Дороги на нем не было. Да и заряда оставалось всего ничего.

Идём дальше по старой Колыме.
По дороге роятся мысли: Чо за поворот был? Да и до этого какой-то… В одном из отчётов было, что они завернули не туда и на лагерь бывший выскочили. И тряпку, помойму, специально повесили, чтоб ни кто поворот больше не пропускал… Он, не он? Да и с чего я взял, что Адыгалах не заброшен? И что это не бывший лагерь? А в лагере они вроде, кроме старой вышки ни чо и не видели… И домик какой-то полуразвалившийся… Или нет?

В восемь на очередном ручье пытаюсь вскипятить чайник на костерке из ельника и выброшенных ручьем веток. Горит вроде, но чайник кипеть не хочет. В этот раз мы завариваем смородиновый лист и малину. По дороге нашли и малину. Ну наконец-то закипел! Пьём по старой традиции с хлебцами.

— Предлагаю идти до Адыгалаха, пока не дойдем, — говорит Наталья.
— Ты думаешь? Уже восемь.
-Ну все равно же дойдем.
— Ага, — задумчиво отвечаю я…
Уже девять часов, солнце быстро убегало за сопки. Белые ночи уже остались позади, в воспоминаниях. Идем до Адыгалаха.
У меня имеется опыт ходьбы в темноте. Наталья в темноте в принципе не ходит. С наступлением темноты все стало выглядеть по другому. Там, где днем видна лужа, ночью можно и не заметить, не говоря уже о скачках по болотным кочкам. В общем ночью темп продвижения уменьшился. Костя начал всхлипывать.
— Костя, чо хныкаешь, нога болит?
— Нет, боюсь.
— Костя, ты что? Медведей испугался? Да они не страшные летом, они сытые.
— Я не медведей боюсь…
— А чего тогда? – удивился я.
— Мы все здесь останемся и не дойдем…
— Ты такие мысли брось, выберемся. Даже если в Адыгалахе никого нет, все равно выберемся. У нас других вариантов нет.

А следы медвежьи встречались. В этот день следы мамки с пестуном видели. Я действительно не боюсь медведей. Вернее их следов. Вы же не боитесь машины, которая едет. Вы боитесь машины, которая едет на вас. Были и еще следы… собачьи (как позже оказалось, возможно и волчьи).

В полночь, дойдя до реки и не дойдя до Адыгалаха, я решил разбивать лагерь. Небо было затянуто тучами, начинался дождик. Еще надо было рубить лапник, разводить костер, а усталость накатывала. А до Адыгалаха по моим прикидкам оставалось километров пять. И в моей голове мысль, что мы наткнемся на заброшенной лагерь вместо населенного пункта, уже крепчала. (Не знаю почему. Кто же знает выкрутасы нашего сознания?) Возможно причиной тому была тряпка, увиденная на развилке.

Берег реки был пуст, дров не было не в вверх по течению, не вниз. Топаю на другой берег, течение хорошее, камешки скользят под ногами. На другом берегу вдоль реки нашлись и дрова, и место для ночевки под раскидистым тополем (руками не обхватишь) в ложбинке. Это хорошо, ветра не будет, подумал я.

Перешли реку. Костер не хотел разгораться. В ход пошла обертка от хлебцов и что-то еще. Вместо лапника был брошен ивняк и мелкие лиственницы. Спать легли в два. Ночь выдалась относительно теплой. Наталья все равно не выспалась. Я просыпался в четыре, подкинул дров и дальше завалился.

Сидел утром возле костра с кружкой кипятка в руках. Смородина росла прям рядом. Солнце уже взошло, я ждал пока проснется Наталья. Дети еще дрыхли.
«До трассы еще километров 60-70. Примерно по 30-20 километров в день. Скорость еще будет падать. Из еды только тушняк по большому счету. 4 банки. Мало. Надо за мукой к бульдозеру идти. Кого хрена сразу не взял? Тупняк. От бульдозера шесть часов шли. Меньше. Километров 10-12 до него»

В 8 часов я сказал проснувшейся Наталье, что пошел за мукой. Она предложила пойти до Адыгалаха.
-До него 5 километров. Если там ничего нет, то мне это еще 10 км прибавит. А если есть, значит сегодня мы дойдем и все будет норм.
-Сколько тебя не будет.
-Часов шесть, не меньше.

До бульдозера и обратно я дошел за 5 часов. По пути залез на дерево, однако ни чего значимого не увидел, а хотел посмотреть куда ведет дорога от бульдозера. С бульдозера взял пять килограммов муки, нож, напильник, ножницы (то что раньше было ими), рядом валяющиеся полусапоги и кусок материи в который завернул муку. По пути была найдена канистра из под масла для замешивания теста (отмыть так и не удалось).
Дорога в одного отличается. Идешь быстрее, но тихо идешь. Зверь тебя не слышит и не боится. Птица взлетала метрах в 20 от меня. Глухари с треском веток и шумом. Треск веток настораживал, невольно замедляешь шаг. И мысли… Мысли шли становились пессимистичнее километр за километром. Кидал ветки по пути острым концом в направлении нашего движения…Так, на всякий случай. На обратном пути рассматривал свои шансы на добычу дичи и рыбы. Слабые шансы…хреновые даже, надо сказать. Вот передо мной метрах в ста остановился соболь. И смотрит на меня, идущего к нему, не боится. Слинял метров за двадцать. По пути, не много не доходя до лагеря, в долине увидел вышку…Что то большевата для смотровой, а для водонапорной маловата… Бинокль бы… Либо расстояние не правильно определяю, либо…
Да что гадать, пошли, там разберусь…
Снимаю кроссовки перед рекой, сын играет на другом берегу, перекрикивается с Костей, на меня ноль внимания. Увидел, когда я уже вошел в реку.
-Папа! А мама тут песочные часы сделала.
— Ну и как, время определили? – сказал я, улыбаясь.
— Я уже места себе не нахожу, — сказала Наталья, -там за следующим мостом развилка.
— Сейчас передохну и пойдем, проверим. Я вышку видел, не знаю какую…
Хорошо когда есть куда возвращаться, даже в тайге.

Дети отдохнули, и пугали местных зверей криками, бросками в реку камней, в общем откровенно играли и бесились. Наталья тоже выглядела отдохнувшей. Поспал и я пару часов.

Развилка действительно была метрах в двухстах от лагеря. Свежие следы Урала и квадроциклов. СВЕЖИЕ! Пошли к Адыгалаху. Минут через тридцать увидели первый дом. Целый дом. Антенна радиостанции на крыше, но подступы к дому заросшие, идем дальше. Еще дом, еще дом и вот он – обитаемый дом. Тропинки, калитка, кастрюли, чурка для дров с опилками, бутылки и многое другое выдавало жизнь. Ну а когда мы услышали лай Пули (так звали собаку), я готов был ее расцеловать. Все это сопровождалось бурными возгласами. И вот дверь избы открылась и из нее вышел ЧЕЛОВЕК
-Здравствуйте, — улыбки на наших лицах тянулись к ушам и были самыми счастливыми, — Мы из тайги вышли, два дня шли, у нас машина утонула.
(Я только сейчас представил, как мы выглядели для Петра Петровича).
— Ну проходите, -просто сказал он.