Модификации и варианты
1939-1944 гг.
Что бы там не говорили, артиллерийский бронированный тягач Т-20 получился удачной машиной. По сумме основных показателей он был не хуже британских “Carrier” и отчасти превосходил французские Renault UE2. Таким образом, появление этой машины породило целую серию модификаций, часть из которых имела чисто военное применение.
В 1939 году конструкторским коллективом завода №37 под руководством Г.С.Суреняна была проведена разработка и постройка двух опытных бронированных тягачей ЛТ-1 и ЛТ-2, которые в ближайшем будущем могли заменить на конвейере Т-20. Главным направлением работ по модернизации стала ещё большая унификация конструкции с автомобильными узлами и установка более мощных двигателей, что должно было привести к увеличению тяговой мощности. Оба варианта тягачей типа ЛТ сохраняли от автомобиля ГАЗ-ММ такие компоненты как ведущие звездочки, кабину и платформу. Различие между ними состояло лишь в том, что ЛТ-1 оснащался стандартным двигателем ГАЗ-М, а ЛТ-2 получил ГАЗ-11 мощностью 78 л.с. Подробности испытаний этих машин отсутствуют, но при этом часто отмечается, что тягачи ЛТ могли буксировать дивизионную и зенитную артиллерию. На вооружение РККА они не принимались в виду “несоответствия требованиям”.
Далее, в 1940 году, начались работы по созданию небронированного варианта тягача Т-20, получившего обозначение ГАЗ-20 (позднее к нему прибавили название “Комсомолец-2”). Ведущими конструкторами по этой машин назначили Н.И.Дьячкова и С.Б.Михайлова, разработкой агрегатов занимались инженеры С.А.Соловьев, И.Г.Сторожко, а тестировал ГАЗ-20 испытатель А.Ф.Хмелевский. Тягач оснащался двигателем ГАЗ-м мощностью 60 л.с. Как и в случае с тягачами ЛТ приводятся лишь общие фразы о том, что ГАЗ-20 мог использоваться для тех же функций, что его бронированный аналог. На оснащение частей РККА он также не принимался.
С осени 1941 года работы по модернизации Т-20 прекратили, однако это не помешало коллективу завода №37 предложил существенно обновленную версию тягача. За основу предполагалось взять ходовую часть от легкого танка Т-40, вместе с опорными катками и торсионной подвеской. Надо полагать, бронирование также могло остаться на уровне танка – то есть, до 16 мм. Проект, получивший обозначение ГАЗ-22 (или Т-22), получил одобрение, но до реализации не доводился.
Последняя попытка использовать задел по Т-20 была предпринята в 1944 году, когда на заводе №40 появился проект легкого полубронированного тягача АТП-1. Его основным предназначением была буксировка противотанковых орудий. Достаточно привести в пример 100-мм ПТО типа БС-3, обладавшее большой по тем временам бронепробиваемостью, но из-за большой массы оснащенной сдвоенными колесами. К тому же, для самообороны тягач оснащался курсовым пулеметом ДТ. Так что, появление АТП-1 могло избавить артиллеристов от многих проблем. Проект был подробно изучен и даже одобрен, однако в связи получением заводом №40 большого заказа на тягачи Я-12 и Я-13Ф от изготовления опытного образца АТП-1 отказались. После войны к этому проекту не возвращались, так что вплоть до появления известного АТ-П легких специализированных тягачей отечественного производства Красная Армия так и не получила.
Гораздо интереснее сложилась судьба боевых вариантов, а именно – телемеханической группы ТУ-20\ТТ-20, звуковещательной станции и противотанковой самоходной артиллерийской установки ЗиС-30.
Эксперименты с дистанционно управляемой техникой в Советском Союзе начале проводить за 10 лет до начала войны и в течении этого времени инженеры добились значительных успехов. Самым удачным был признан вариант с использованием танков Т-26, но также существовали телемеханические группы на базе танков БТ-7 и Т-38. В конце 1939 года настала очередь тягача Т-20.
Группа состояла из двух элементов – телетрактора и машины управления. Основным назначением управляемой машины ТТ-20 стала разведка, вскрытие системы противотанковой обороны и транспортировка подрывного заряда для уничтожений ДОТов противника. Установленная на неё аппаратура “Гроза”, разработанная в НИИ-20 Наркомата авиационной промышленности в 1939 году, позволяла управлять телетрактором на дистанции до 2500 метров при максимальной продолжительности управления до 4-6 часов (в зависимости от условий). Электропневматическая система управления снабжалась баллонами со сжатым воздухом ёмкостью 13,5 литров. Вне зависимости от варианта применения телетрактор оснащался курсовым пулеметом ДТ с одним диском на 63 патрона, огнеметом КС-61Т с баллонами огнесмеси ёмкостью 45 литров (что позволяло сделать 15-16 выстрелов на дальность 28-40 метров) и заряды взрывчатого вещества. Кроме огнеметания оборудование КС-61Т могло использоваться для распыления отравляющих веществ или постановки дымовых завес. Для этого в кормовой части телетрактора устанавливалась специальная трубка-распылитель. При благоприятных условиях плотность распыления ОВ составляла 25-30 г\м, а длина непросматриваемой дымовой завесы – до 175 метров. Рассматривался также вариант оснащение телетрактора огнеметом КС-25 и дистанционно управляемым пулеметом ДТ.
ашина управления ТУ-20 была аналогична серийному тягачу за исключением специального оборудования, позволявшего выполнять три группы команд:
1-я группа – команды управления движением: пуск двигателя, торможение машины, увеличение оборотов коленчатого вала двигателя, поворот влево, поворот вправо, переключение передач;
2-я группа – команды управления вооружением: подготовка к стрельбе, стрельба из пулемета, стрельба из огнемета;
3-я группа – команды по управлению самоликвидацией: подготовка к взрыву заряда, подрыв заряда, отмена подрыва заряда.
В общей сложности аппаратура “Гроза” позволяла выполнить не менее 12 команд (на легких танках – до 15), что очень неплохо даже по современным меркам.
Электропитание обоих машин было выполнено по однопроводной схеме с напряжением в бортовой сети 12 Вольт. Источниками энергии служили: аккумуляторная батарея 6СТ-128 ёмкостью 128 А\ч, генератор Г-43 для телетрактора и ДСФ-500 для машины управления. По массогабаритным характеристикамТТ-20 и ТУ-20 не отличались от серийного тягача “Комсомолец”, причем телетрактор весил 3640 кг, а машина управления всего 3660 кг. Установка оборудования на тягач занимала 66 часов, а демонтаж проходил за 15 часов.
Испытания телемеханической группы на базе Т-20 прошли в августе-сентябре 1940 года без особых нареканий, однако сама идея использования легкобронированной техники на передней линии фронта очень скоро была отклонена. Причиной этому послужила боевые действия телемеханических батальонов на Карельском перешейке зимой 1940 года. Тонкое бронирование дистанционно управляемых танков ТТ-26 привело к неоправданно высоким потерям при минимальной эффективности. Таким образом, без дополнительного бронирования телетрактор был непригоден для вскрытия позиций ПТО (либо пригоден как одноразовый вариант) и несения зарядов взрывчатых веществ. Использовать ТУ-20 даже для целей разведки было затруднительно, поскольку на больших дистанциях оператор не видел окружающую машину обстановку. В результате, осенью того же года работы по телемеханической группе ТТ-20\ТУ-20 полностью закрыли.
Не менее интересными были опыты со звуковещательными станциями. Особенность их применения заключалась не в вещании пропаганды, а в дезинформации противника посредством шумов, имитирующих звук двигателей танков, самолётов или строительств инженерных сооружений. Записи необходимых звуков делались на целлулоидной пленке, а передача велась посредством микрофона и громкоговорителей.
Несколько образцов звуковой аппаратуры были изготовлены сотрудниками Ленинградского Института радиовещательного приёма и акустики в 1935-1939 гг. и впервые опробованы во время боёв на реке Халхин-Гол. Установки МГУ-1500, смонтированные на грузовиках ЗиС-5 и ЗиС-6, показали себя неплохо, но колесное шасси посчитали для них не подходящим. Так был предложен вариант установить громкоговорители на гусеничную бронетехнику, для чего был выбран тягач Т-20 и легкий танк Т-26.
В январе 1940 года звуковые установки были вновь отправлены к месту боевых действий. По две такие машины имелись в составе 7-й, 8-й и 13-й армий и ещё одна была приписана к 9-й армии. Сколько из них было на базе Т-26, а сколько на базе Т-20 сейчас сказать не представляется возможным. Вопреки начальному назначению “звуковещатели” чаще занимались, а передачей текстов, которых набралось аж 25 штук, хотя имели место случаи применения для дезинформацией противника. По результатам боевого применения был сделан вывод, что база Т-20 для этой цели не является оптимальной и более к данным работам не возвращались.
Последней, и в то же время самой известной модификацией, стала противотанковая самоходная установка ЗИС-30. Эта машина вполне заслуживает отдельной статьи, немного выходящей за рамки рассказа о тягаче, поэтому коснемся только основных моментов истории её появления и боевого применения.
После огромных потерь первых двух недель войны, когда в “котлах” на территории западных военных округов было полностью разгромлено шесть (3-й, 6-й, 8-й, 13-й, 14-й и 17-й) и частично ещё 10 механизированных корпусов, как никогда остро обозначилась проблема борьбы с танками противника. Довольно долго считалось, что на оснащении у Panzerwaffe находятся тяжелые танки с мощным бронированием – в качестве примера чаще всего приводили “рейнметалл” (Nb.Fz.VI) и “крупп” (Pz.Kpfw.VI), хотя в первом случае многобашенные танки на советско-германском фронте отсутствовали вообще, а “четверок” было не так много. Основными же танками вермахта были Pz.Kpfw.III и более старые Pz.Kpfw.II. Для борьбы с этими машинами на ближних и средних дистанциях вполне хватало даже танковых 45-мм пушек 20К, но сами танки иногда отсутствовали на важных участках фронта. В то же время, положение с буксируемой артиллерией было весьма посредственным, отчасти из-за того, что не хватало тягачей и тракторов. Так появилась идея совместить тягач и орудие.
Согласно постановлению от 1-го июля 1941 года трем различным заводам предстояло разработать и предъявить для испытаний сразу три самоходные артсистемы. Заводу №92 в Горьком выпало проектирование противотанковой САУ с использованием чрезвычайно мощного 57-мм орудия ЗИС-2. Спустя пару дней в проработке находилось уже три варианта: на базе трактора СТЗ-5 (от этого проекта отказались практически сразу), на базе грузовиков ГАЗ-ААА или ЗиС-5 и на базе тягача Т-20. В очень нелегкой борьбе победил последний вариант.
Первый прототип самоходного орудия поступил на испытания в конце июля 1941 года. Мнение военной комиссии было, мягко говоря, очень сдержанным, но ничего лучше промышленность тогда предложить не могла. Серийное производство ЗИС-30 наладили на том же заводе №92 и в период до середины октября 1941 года включительно успели выпустить 100 самоходок. Дальнейшая сборка была прекращена в виду завершения выпуска тягачей Т-20, а с ноября на фронт перестали поступать и орудия ЗИС-2 – их мощность оказалась избыточной.
Конструкция тягача Т-20 особых изменений не претерпела. Качающаяся часть 57-мм ПТО устанавливалась за надстройкой боевого отделения на П-образном коробчатом постаменте. Наводка орудия проводилась при помощи прицелов ПТП-1 или ОП2-55. Для защиты от пуль и осколков сохранялся стандартный бронещит. Возимый боекомплект составлял всего 20 выстрелов и 756 патронов. Верхний лобовой лист корпуса выполнялся съёмным, чтобы обеспечить доступ к агрегатам двигателя и трансмиссии. Для смягчения отдачи при выстреле на кормовом листе корпуса монтировались две сошки.
После установки орудия балансировка тягача нарушилась, что сильно повлияло на устойчивость САУ и проходимость по местности. Кроме того, стрельба могла вестись только с места. И всё же, самоходки ЗИС-30 с сентября 1941 года стали поступать на оснащение танковых бригад нового состава из расчета по 6 машин на каждую. Впрочем, количество самоходок могло варьироваться.
Боевое применение ЗИС-30 началось с октября 1941 года, в ходе ликвидации прорыва немецких частей под Вязьмой. К тому времени САУ успели поступить на оснащение по меньшей мере пяти танковых бригад и в течении следующего месяца практически все из них погибли в “Вяземском котле”. Пик боевого применения ЗИС-30 пришелся на ноябрь-декабрь 1941 года, когда этими машинами оснастили около 20 танковых бригад. Несмотря на невысокие ходовые качества противотанковые самоходки хорошо зарекомендовали себя не только в качестве средства борьбы с бронетехникой противника, но и как машины огневой поддержки пехоты. Из-за высоких потерь начального периода войны к апрелю 1942 года боеспособных самоходок ЗИС-30 осталось около двух десятков. Их эпизодически применяли на Западном фронте, а последние сведения об использовании противотанковых САУ на базе тягача Т-20 относятся к началу 1944 года.
Использование в боевых условиях
1938-1945 гг.
О первом факте использования тягачей Т-20 в боевых условиях точных данных найти пока не удалось. Чаще всего утверждается, что это произошло в ходе конфликта у озера Хасан, имевшего место в период с 28 июня по 11 августа 1938 года, однако в составе ОКДВА (Отдельной Краснознаменной Дальневосточной Армии) на то время тягачей Т-20 не числилось. Полевая артиллерия калибром до 76,2-мм транспортировалась при помощи тракторов “Коминтерн” или С-60, а также боеприпасы к орудиям подвозили на грузовых автомашинах. Впрочем, не исключено, что Т-20 могли находиться в составе стрелковых дивизий 39-го стрелкового корпуса и 2-й механизированной бригады.
Спустя год бронированные тягачи были привлечены для поддержки действий 57-го отдельного корпуса, подразделениям которого предстояло отразить японскую агрессию в районе реки Халхин-Гол и горы Баин-Цаган. Опять-таки, точные данные, касаемые численности Т-20 и их распределения среди частей 57-го корпуса отсутствуют. На земле Монголии тягачи эксплуатировались в составе 36-й моторизованной и 57-й стрелковой дивизии. Отмечается, что в течении долгого противостояния (с 11 мая по 16 сентября 1939 года) было потеряно всего 9 машин, без указания подробностей.
В ходе похода в Польшу, длившегося с 17 по 31 сентября 1939 года, бронированные тягачи непосредственного участия в боях не принимали, поскольку основная тяжесть легла на бронетанковые и стрелковые подразделения.
А вот во время войны с Финляндией события разворачивались совершенно иным образом. После провокации на финской границе советские войска утром 30-го ноября 1939 года вторглись на территорию соседней страны. Первые дни войны вроде бы не предвещали грядущих катастроф, пока наступление не начало “буксовать” из-за отвратительного снабжения и отсутствия взаимодействия между различными родами войск. Тяжелее всего пришлось войскам, действовавшим в Карелии. План по прорыву непрочной финской обороны развалился и в течении января-февраля 1940 года части 9-й армии сражались в окружении. Вместе с ними в руки погибло значительное количество различного рода тракторов и тягачей, среди которых был 21 Т-20. Семь из них пришлось оставить на территории занятой противником.
На Карельском перешейке, где советские войска штурмовали укрепления “линии Маннергейма”, ситуация была более благополучной. Здесь тягачи занимались непосредственными обязанностями, что впрочем, не уберегало их от потерь. Так, из 24 “Комсомольцев”, имевшихся на 1 декабря в составе 13-й стрелково-пулеметной бригады, в боях было потеряно 5. Пулеметчики действовали тесном взаимодействии с 1 и 13-й танковыми бригадами, что в общем-то и предопределило утрату 20% тягачей на передней линии фронта.
Учитывая тактику, выбранную финскими войсками, советской командование издало приказ, согласно которому полковые 76,2-мм пушки следовало перебрасывать на Т-20, в то время как 45-мм ПТО требовали перевести на конную тягу. Решение было вполне оправданным, так как при штурмы оборонительных полос противотанковые орудия были мало эффективны. К тому же, финская армия располагала всего несколькими десятками танков, основная масса которых оставалась в тылу. Относительно спокойно развивались события на мурманском направлении, где после декабрьского наступления фронт стабилизировался. Находившиеся здесь три отдельных танковых батальона располагали в основном устаревшей матчастью, включавшей танки БТ-5, Т-26 первых серий, а также плавающие Т-37А и Т-38. Кроме того, в стрелковых частях находилось 19 танкеток Т-27 и 35 тягачей Т-20 “Комсомолец”. Первые периодически использовались для патрулирования и охраны, а вот бронированные тягачи несколько раз пытались использовать в качестве машин поддержки пехоты. Потерь среди Т-20 удалось избежать, но и больших успехов им тоже добиться не удалось.
Уже во время советско-финской войны проявилась одна парадоксальная особенность – при выпуске артиллерийских тягачей сверх положенного штата подразделения первой линии испытывали острый недостаток именно таких машин. Не редкими бывали случаи, когда 45-мм ПТО буксировались не “Комсомольцами”, а плавающими танками Т-37А или танкетками Т-27. Попытки использования тягачей в качестве ремонтно-эвакуационных машин тоже не имело большого успеха. Построенный для других целей Т-20 просто не обладал достаточным тяговым усилием для буксировки даже легких танков типа Т-26 (массой 9500-10000 кг), что было вдвойне трудней сделать в зимних условиях. В результате, пришлось более активно применять небронированные трактора и тягачи. Лучше всего для этого подходили “Коминтерны”, но их было очень мало.
Итоги боевых действий 1938-1939 гг., а также грядущая война с Германией (в последнем советское руководство не сомневалось), привели к расформированию армейских частей старого образца и созданию на их основе дивизий и корпусов нового состава. Планом на 1944-1945 гг. Предусматривалось, что для нужд противотанковой и легкой полковой артиллерии потребуется ещё 7000 тягачей и тракторов, но специализированных предприятий по их постройке не имелось совсем. В будущем завод №37 хотели сделать основным для выпуска Т-20 и проектную мощность ему требовалось набрать к 1 января 1943 года. Как можно догадаться, этот проект так и остался на бумаге.
Согласно предвоенному штатному расписанию, утвержденным в апреле 1941 года, в каждой стрелковой дивизии полагалось иметь 21 машину. В целом, этот план был выполнен. Однако, при формировании механизированных корпусов образца 1940 года, тягачей на всех не хватило. К примеру, на 15 апреля 1940 года в составе 1-го мехкорпуса должен был числиться 41 тягач А-20, на фактически до войны не получили ни одного. Полностью аналогичная ситуация наблюдалась и в других мехкорпусах. Тягачи Т-20 стали поступать уже в ходе боевых действий, да и то, только в те корпуса, которым удалось избежать разгрома в период с 22 июня по 1 июля.
Относительно удачно в этом плане сложилась судьба 25-го мехкорпуса воевавшего на Украине. Положенный 41 тягач своевременно так и не получили, но к 25 июля корпус располагал ими в следующих пропорциях: управление 25-го мк – 6 машин, 50-я танковая дивизия – 2 машины, 219-я мотострелковая дивизия – 27 машин. Подобное разделение было следствием концепции формирования механизированных корпусов, при которой танковые части являлись самостоятельными подвижными единицами и потому оснащение их противотанковой и вспомогательной артиллерией не планировалось. Входившие в штат корпусов мотострелковые дивизии располагали всего одним противотанковым дивизионом, орудия которого как правило буксировались обычными грузовиками.
О потерях среди тягачей Т-20 можно судить по следующему факту. В ходе оборонительного сражения июня-августа 1941 года Западный фронт безвозвратно потерял 46 артиллерийских полков, которым не удалось выйти из окружения. Вся материальная часть, включая тягачи и трактора, была оставлена на территории занятой противником. Другими словами, одних только Т-20 было потеряно около 1000 единиц.
Конечно, из тыла прибывало пополнение, но распределялось оно крайне неравномерно. Вот и получалось, что во второй половине августа в противотанковых дивизионах 89-й и 91-й стрелковых дивизий имелось всего 14 “Комсомольцев”, а в 16-й армии их насчитывалось 56% от общего количества тракторного парка. Ещё хуже обстояли дела с эвакуацией подбитой техники. Так, в сентябре 1941 года на ремонтных базах №1, 2 и 8 находилось всего 37 тягачей Т-20.
прочем, ситуация была отнюдь не катастрофической. По данные на 25 декабря 1945 года в тыловых округах осталось всего 18 “Комсомольцев”: по 8 в 23-м и 36-м запасных полках и по одному в 30-м и 21-м запасных полках. Остальные машины исправно несли службу на фронтах Великой Отечественной Войны. Даже после грандиозных поражений под Харьковом и Ленинградом на 1 сентября 1942 года в армии числилось 1662 машины этого типа, а к 1 января 1943 года их оставалось не менее 1048 единиц. К этому времени Т-20 использовались по прямому назначению, но периодически их привлекали для буксировки мелкокалиберной тяжелой зенитной артиллерии и дивизионных орудий. Столь высокая эксплуатационная надежность объяснялась не только удачной конструкцией, но и широким использованием автомобильных агрегатов, благодаря чему проблемы с запасными частями возникали редко.
К концу войны тягачи Т-20 продолжали широко эксплуатироваться лишь в составе Дальневосточного и Забайкальского военных округов, где их насчитывалось не менее 800 машин. На советско-германском фронте “Комсомольцев” осталось не более нескольких десятков и на передней линии фронта они уже не использовались. После 1945 года изношенную материальную часть стали передавать на хранение, откуда тягачи поступали на предприятия по утилизации техники.