Танки в наступлении под Тихвином

Положение советских войск на фронтах Великой Отечественной войны к концу осени — началу зимы 1941 года было трудным. В частности, немцы начали наступление под Ленинградом с целью соединиться с финнами, отрезать Красную армию от Ладоги и полностью лишить город снабжения извне. Однако сделать этого не получилось, а в ноябре Красная армия даже смогла перейти в контрнаступление, оттеснить немцев и освободить Тихвин. Это не означало, что все проблемы управления были решены, и это касалось, в том числе, танковых войск. Рассмотрим успешное контрнаступление под Тихвином в ноябре-декабре 1941 года с точки зрения действий 60-й танковой дивизии.

Измена «Генерала Грязи»
60-я танковая дивизия прибыла на фронт ещё до начала наступательной операции с целью переломить критическое положение под Тихвином. Вместе с ней на фронт прибыли 44-я, 65-я, 92-я, 191-я и 259-я стрелковые дивизии.

На 1 ноября 1941 года 60-я тд являлась довольно грозной силой, но с оговоркой, что в её ряды входили лишь устаревшие танки. Больше всех было Т-26 (139 штук линейных и 25 огнемётных), также в наличии было 13 БТ-7, 2 Т-37, и 31 бронеавтомобиль.

Как бывало слишком часто в то время, грозную силу не удалось собрать в один кулак для решительного удара. У ещё не закончившей сосредоточение 60 тд отобрали два танковых батальона. Батальон из 121-го танкового полка придали 191-й стрелковой дивизии, а батальон из 120-го дали 4-й гвардейской дивизии. Пока танковая дивизия выгружалась с эшелонов, часть её танков уже ушли в бой, поддерживая пехоту.

191-я сд с приданным 25-м стрелковым полком 44-й сд и танками сосредоточилась у Ситомля, 4-я гв.сд находилась у Верхнего Заозёрья. Этими силами 4-я Армия пыталась остановить немецкое наступление у Будогощи. По задумке, 60-я тд наступала за 4-й гв.сд и развивала её успех, двигаясь на юго-запад до Оскола и Грузино. Здесь предстояло отрезать силы противника и не дать им отступить за реку Волхов.

Здесь же и начались первые заминки. Дорога по которой предстояло двигаться была узкой с глубокими колеями. Местами дорога была заболоченной, и ехать предстояло по гатям. Вне дорог не могли проехать даже танки. Изначально планировалось перебрасывать танки ночью, но водительский состав к этому готов не был. Несколько Т-26 на марше свалились в кювет. Пришлось ехать днём, несмотря на бомбардировку. Бомбили колонны дивизии как на марше, так и на стоянках. Танки хоть и маскировались (включая вкапывание в землю), но дым от костров, скученность колёсного транспорта, и движение личного состава демаскировали позиции.

Так как переправочных средств у дивизии не было, водные рубежи также стесняли манёвры. Лёд был ещё тонким, и переправиться по нему не получилось бы. Давала знать о себе и устаревшая матчасть. Пехотные командиры ставили задачи, совсем не учитывая ограниченные способности приданных им танков. Далеко не все машины перенесли 150-км марш в сложных условиях. Изношенные танки бросались на дороге. Танки также отставали из-за нехватки горючего. «Безлошадные» танкисты воевали в пешем строю.
Использование уцелевших танков также оставляло желать лучшего. Взаимодействия с артиллерией не было вообще, и противотанковая артиллерия противника не подавлялась. Взаимодействие с пехотой было плохим. Пехотинцы далеко отрывались от танков, оставляя их без защиты от вражеских орудий. Сами по себе танки мало что могли сделать, так как их применяли малыми группами в 5-15 машин без какой-либо внезапности. В результате контратака не сработала. Немцев удалось задержать лишь на несколько дней. Планируемый удар 60-й тд во фланг наступающим немцам совершить не удалось из-за отсутствия дорог, по которым могли проехать Т-26. Наступление продолжалось, и 8 ноября немецкие войска заняли Тихвин, но к 11 ноября немцы остановились. Фронт 39-го моторизованного корпуса растянулся слишком широко, чтобы наступать дальше. Это положение создало благоприятные условия для контрнаступления Красной армии.

Первые шаги контрнаступления
Контрнаступление под Тихвином начиналось постепенно. 12 ноября наступление начала 52-я армия, атакуя в сторону Малой Вишеры. Операция началась неудачно, но к 20 ноября Малая Вишера вновь была в руках советских войск.

4-я армия пока находилась в обороне. Это не значило, что боёв совсем не было. Например, 11 ноября 60-я тд получила приказ от штаба 4-я Армии провести марш через Колпино-Неболчи-Низовье и сосредоточится в районе Городище — Романовские хутора — Ново-Андреево чтобы с утра 13 ноября начать наступление на Тихвин. Так как назначенный маршрут был занят противником, танкистам с поддержкой мотострелков и миномётов пришлось штурмовать Плесо. Боеспособность дивизии всё ещё была низкой из-за плохого снабжения. Артиллерия остановилась в Рудино без горючего, а у миномётных частей ещё 13 ноября кончились мины. В тот день атака на Плесо не удалась. Ночью подтянулись мотострелки из 2-го батальона 60-го мотострелкового полка, но и они не сильно помогли. Предпринятую в 7:45 атаку на Плесо немцы отбили. Кроме огня противника пехота несла потери от обморожения.

Командир дивизии назначил ещё одну атаку, но тщательная разведка вскрыла наличие противотанковой обороны в Плесо. Наступление было перенесено на следующий день, так как в наличии не было 122-мм снарядов для подавления вражеской артиллерии. Из-за технических неполадок часть танков снова не достигла исходных позиций, но, тем не менее, хорошо продуманное наступление дало результат. Атака началась в 8:00 15 ноября и уже к 12:00 Плесо было очищено от противника. Выводы после освобождения деревни были неутешительные: изношенные танки дивизии отставали на марше, дальняя разведка не проводилась, а сами по себе мотострелки мало что могли сделать без поддержки танков и артиллерии.

Опыт штурма Плесо при атаке следующего населённого пункта не помог. Утром 16 ноября пехота 60 тд начала наступление на Кострино, но миномётным и пушечным огнём немцы их отогнали обратно в Плесо. Следующий день опять ушёл на подготовку к наступлению. Атака 18 ноября успеха не принесла, не получилось взять деревню и 19 ноября. К исходу дня удалось лишь занять передовые окопы противника. Танки использовались в этих боях в качестве неподвижных огневых точек.

В течение нескольких дней ситуация не менялась. У 60-й танковой дивизии не хватало сил, чтобы взять деревню атакуя в лоб, а трудная для танков местность исключала действие вне дорог. 19 ноября дивизия получила приказ от штаба 4-й армии наступать на деревню Мелегежская Горка и зайти в тыл тихвинской группировки противника, но это помогло не сильно. 22 ноября командир дивизии получил выговор от военного совета 4-й Армии вместе с приказом атаковать Кострино с флангов. Тем временем, разведка показала, что в Кострино противник собирает танки и пехоту. Для успешного наступления комдив просил стрелковый батальон и сапёрную роту в качестве подкрепления. Наступление так и не провели. 25 ноября дивизия получила приказ атаки на Кострино прекратить. В тот день дивизия занималась прокладыванием дороги для колёсного транспорта и разведкой переправ через реку Воложба.

Из этих неуспешных атак командование дивизии тоже сделало выводы. Внезапность при атаке на Плесо была потеряна из-за растяжки колонн на марше. Не помогла и ситуация со снабжением. Танки всё ещё не использовались эффективно: машины посылались в бой небольшими группами в 3-5 танков по дорогам. Командир 60-го мотострелкового полка не дал танкистам какой-либо чёткой задачи и взаимодействие с пехотой не установил. Без вины не остался и штаб дивизии, который находился в удалении до 10 км от поля боя и давал команды по телефону или через посыльных, так как провода часто перебивались.

Естественно, в таком положении эффективно командовать было невозможно. Конечно, не помогало и то, что 60-ю тд раздёргивали на части для непосредственной поддержки стрелковых частей. К 20 ноября в подчинении дивизии оставалось 9 БТ-7, 12 линейных Т-26, 16 огнемётных, и один Т-37, всего 38 танков. Не одна 60-я тд в те дни вгрызалась в фронт, пытаясь выиграть более пригодные позиции для грядущего наступления, и танки нужны были всем. Танки также терялись как и в бою, и по техническим причинам. В 120-м танковом полку образовалась целая рота из «безлошадных» танкистов воевавших в пешем строю в количестве 197 штыков с тремя пулемётами ДТ. В 121-м тп рота насчитывала 70 штыков и 12 ДТ. Роты старались держать в резерве или использовать для разведки, однако в основном танкисты воевали как пехота.

Нормальные герои всегда идут в обход
К концу ноября тактика наступления сменилась. 60-я тд получила приказ двигаться на Мелегежскую Горку в обход, прикрыв наступление от противника в Кострино заслоном с ПТО. Целью была дорога Мелегежская Горка-Тихвин. На этот раз дивизию усилили 539-м сапёрным батальоном и стрелковой ротой из резерва командира оперативной группы генерал-майора Павловича.
Танки опять разделили на группы, хотя не такие маленькие как прежде. 8 танков из 120-го тп и 7 из 121-го придали 27-й кд. 5 танков получил 60-й мсп, который прикрывал фланг 27-й кд. Остальные танки и сводная рота из 76 танкистов в пешем строю оставались в качестве резерва 60-й дивизии.

Наступая по обстреливаемым тропинкам и просекам через болота, к 29 ноября части оперативной группы смогли закрепиться в передовых окопах противника. В первых числах декабря передовые части дивизии находились в 200-300 метрах от своей цели.

Части 60 тд и 27 кд буквально метр за метр продвигались к дороге, отбивая атаки противника. Сапёры сумели даже добраться до дороги и заминировать значительный её участок, что пришлось как раз кстати когда немцы попытались перебросить танки из района Мелегежская Горка в Тихвин.

В первых числах декабря наступление опять забуксовало. 5 декабря пришёл новый приказ из штаба оперативной группы. 60 тд предстояло продвигаться севернее на Чудовской Барак, атакующая совместно 27 кд закреплялась на дороге южнее Мастерских. Для выполнения приказа батальон мотострелков и два танка из 121 тп с двумя противотанковыми пушками и одной 122-мм гаубицей оставались оборонять дорогу на Мелегежскую Горку, ещё один батальон с противотанковыми пушками прикрывал направление с запада, на дороге в Липную Горку. Сапёры, остальные танки, и мотострелки наступали на север. Приказ вновь упоминал танкистов, воевавших в пешем строю.

Приказ командующего оперативной группой требовал взять Чудовской Барак к исходу 5 декабря, но этого не произошло ни 5, ни 6, ни 7 декабря. Наступление давалось трудно. Два танка выделенных для атаки застряли в болоте так и не приняв участие в бою, ещё 6 танков подбили. Из-за полного отсутствия дорог снабжать стрелков приходилось исключительно на руках. Отряды противника выходили в тыл наступающим, мешали подносить продовольствие, и резали телефонные провода. Трудностей добавил и новый приказ. Командир оперативной группы генерал-майор Павлович теперь требовал не только наступать на север, но и на юг, полностью овладев дорогой Мелегежская Горка-Мастерская. До этого приказы 60 тд содержали лишь выговоры, но в тот день Павлович выразил благодарность личному составу, особенно командирам 1-го батальона 60-го мотострелкового полка и 101-го кавалерийского полка.

Приказ мало чего изменил, но остальной фронт не спал. Южная оперативная группа 4-й Армии прорвалась через оборону противника и вышла к Ситомле, угрожая отрезать Тихвинскую группировку. С востока на Тихвин также наступала 191-я стрелковая дивизия. Уже 9 декабря в журнале боевых действий 60-й тд появилась запись «противник оставил город Тихвин и отходит по всем дорогам на запад». Отступление началось как никогда кстати, ведь в 120 тп осталось четыре танка на ходу, в 121-м — пять. Роты пеших танкистов обеих танковых полков всё росли. Тем не менее, отсиживаться пока было нельзя. Надо было зачистить Мелегежскую Горку и держать дорогу на юго-запад. Тем не менее удача на этом участке фронта улыбнулась Красной Армии.

Работа над ошибками
Несмотря на успех, действия дивизии оценивались довольно жёстко. Танки всё ещё использовались малыми группами, зато теперь взаимодействие между родами войск было немного лучше. Взаимодействие затруднялось тем, что части в основном общались по телефону или через посыльных, использование радиостанций же было ограничено. Посыльные как правило своих машин не имели а передвигались попутными средствами. Иногда так получалось, что взаимодействие ограничивалось одновременным началом наступления. Проблемы с взаимодействием наблюдались и внутри самой дивизии, например несмотря на личное общение командиров танковых и мотострелкового полка и батальонов, а также радиосвязью между штабами танковых полков и мотострелкового полка, взаимодействие между танками и пехотой было слабым, и свои танки пехота не поддерживала. Хромало и взаимодействие между танками, по факту каждая машина воевала отдельно.

Разведка тоже проводилась слабо, и штаб дивизии недостаточно ей занимался. У разведбатальона было аж два танка БТ-7 (на бумаге, на самом деле Павлович отобрал машины для использования в качестве командирских), 5 бронемашин БА-3, а также мотоциклы, но в местности под Тихвином применять автотранспорт для разведки не представлялось возможным. Лучшим средством разведки были пешие группы в составе 5-10 человек с автоматами, гранатами, и бутылками с зажигательной смесью. Разведчиков из разведбатальона дивизии и мотострелкового полка часто использовали не по назначению, а для прикрытия тыла и флангов. Так как в танковых полках своей разведки не было, в качестве разведчиков использовались пешие танкисты.

Были и жалобы по работе артиллерии. Стреляя «по площадям» даже 122-мм гаубицы не могли подавить противотанковую артиллерию противника, а атаки проводимые по несколько раз в одном и том же месте позволяли противнику стянуть свои пушки в одно место.

Документы полка жаловались на то, что немецкая 37-мм пушка легко пробивает броню Т-26, а при пробитии «термитным снарядом» машины легко загораются. На некоторых танках при эвакуации насчитали по 10–15 пробоин.

Так как регулировки со стороны 4-й Армии не было, танковая дивизия постоянно сталкивалась с другими частями на дороге, что задерживало продвижение. Вообще, по мнению автора отчёта по операции, задачи данные 60-й тд были нереальны. Для их выполнения требовалась танковая дивизия, вооружённая современными танками и куда больше пехоты.

Жалоб на Т-26 за период боёв под Тихвином было записано много. К началу боевых действий у четверти танков оставалось 10-50 моточасов до капремонта. За операцию машинам пришлось совершить марш в 200 км ночью в трудных условиях, поэтому около 50% машин вышли из строя по техническим причинам. Ездить Т-26 в таких условиях вообще было тяжело. Подъёмы преодолевались с большим трудом, даже перевернув 3-4 трака на гусенице в качестве эрзац-грунтозацепов. Снежный покров глубиной в 40 см танки еле преодолевали. Вне дорог танкам двигаться было зачастую совсем невозможно. Болота зимой не замерзали, и были случаи когда танки в них тонули по башню и их уже не было возможно вытащить. Так как трактора и обозы с запчастями оказались отрезанными от дивизии противником, эвакуировать и восстанавливать машины вообще было трудно.

Танкисты жаловались на пулемёт ДТ, так как он давал много задержек при стрельбе. Магазины танкистам тоже не нравились, и они требовали ленточное питание. 45-мм орудие же посчитали удовлетворительным. Скорострельность, пробитие, и кучность считались хорошими. Попасть в цель можно было с дистанции в 1,5 км. Некоторые танкисты вели огонь с ходу по целям на дистанции в 800-1000 метров, но такая стрельба давала лишь моральный эффект.

60-й тд хоть и не удалось справиться со многими поставленными ей задачами, но ей удалось добиться важного результата: удержать дорогу на Мелегежскую Горку и предотвратить отступление немцев в этом направлении. Считая обстоятельства, в которых воевала дивизия, это можно считать большой удачей, ведь здесь воевали отнюдь не чудо-танки Т-34 которые так часто встречаются на страницах мемуаров немецких генералов, а обычные Т-26, весьма изношенные и плохо подходящие к местности под Тихвином. Весьма неудивительно, что в условиях весьма далёких от учебных, дивизия не смогла наладить правильное использование танков. Тем не менее, командиры учились быстро, и месяц спустя начала боевых действий уже было устроено хоть какое-то взаимодействие между танками, пехотой, и артиллерией. Это был скромный но всё-таки важный шаг в правильном направлении.
Источники и литература:

Документы ЦАМО (pamyat-naroda.ru)
Жеребов Д.К. Тихвин, год 1941-й — Л.: Лениздат, 1974
Исаев А.В. Котлы 41-го. История ВОВ, которую мы не знали — М.: «Яуза», «Эксмо», 2005