Арктичесие каникулы. Часть 1. «…Не многих добровольный путь».

Если новогодняя ночь удалась, то вечером первого января можно очутиться где угодно. Мы обнаружили себя на полках плацкартного вагона, прицепленного к поезду на Воркуту. Ярославский вокзал за окном плавно отчалил и скоро под перестук колёс мы уже неслись куда-то в снежную ночь. Затем целый день по сторонам мелькали ёлки, был горячий чай с пристанционным вареньем из брусники и морошки, а потом, следующей ночью, наш вагон долго перецепляли к какому-то другому составу. Окружающая действительность напоминала главу из гайдаровского «Чука и Гека», что подкреплялось обилием едущих детей, трое из которых явно были наши.

Наутро конечная станция. Город Усинск – нефтяная столица республики Коми, если верить надписи на здании вокзала. Здесь мы забираем автобус по программе «Весёлые каникулы для многодетной семьи». Нас ждёт полноприводный H-1 (или это всё-таки Starex?) и маршрут через тундру в Заполярье до Нарьян-Мара. Всё равно в этот раз на январские праздники отсюда никуда больше особо и не уедешь: река Печора недостаточно замёрзла из-за тёплой погоды, поэтому переправы нет и зимник на Большую землю до сих пор не открыт. Соответственно, сюда с Большой земли на машине тоже не попасть. Это обстоятельство довольно сильно подпортило планы многим горожанам, собиравшимся на каникулы в Центральную Россию или же, наоборот, пригласившим к себе родственников. Да и тем, кто рассчитывал воспользоваться праздничными днями, чтобы обновить свой автопарк, тоже. Поэтому неудивительно, что дружное сообщество усинских водителей, доедая салаты, уже не первую неделю бодро обсуждало погоду, толщину льда и способы по нему проскочить в обход шлагбаумов. Интерес к теме особенно подогревал успех троих из пяти отчаянных экипажей, уже рискнувших открыть ледовый сезон на Печоре под занавес уходящего года. Правда, смущал провал в прямом смысле двух из этих пяти: пыл остужала бездушная математика, констатируя, что шансы на покорение великой северной реки превышают 50% едва ли на величину статистической погрешности.

На дворе лёгкий минус и полный штиль. Еще только время обеда, а на город уже опускается ночь. Мы немного южнее полярного круга, но световой день в январе ещё очень короткий. Зато улицы сплошь в белом снегу и разноцветной праздничной иллюминации, что создаёт отличное новогоднее настроение. Дороги здесь не солят, от этого чисто. На проезжей части плотный снежный накат.

С точки зрения автомобилиста, Усинск вообще очень удобен. Широкие улицы, развитая дорожная сеть с разнообразием вариантов проезда между районами и внутри них, просторные дворы с обилием парковочных мест. Правда, во дворах многоэтажек всё равно случается мелкая грызня за места в шаговой доступности от двери подъезда: «Я тут снег чистил, поэтому ты не ставь!» При этом в двухшаговой доступности от подъезда в любое время можно запарковаться прямо на сугроб. Автомобилей на душу населения в Усинске много и жители пользуются ими активно, особенно в непогоду. Но пропускная способность улиц и дворов вполне достаточна, причём с запасом на случай если заметёт.

Усинск схож с Петербургом в том, что задумывался как прекрасный город на болотах. Но в реализации возникли некоторые различия. Всё-таки в разное время строили и с разными целями. Тем не менее, тут тоже есть просторные площади, симпатичные скверы и интересные памятники.

Для знакомства с нефтяной столицей республики Коми и осмотра её достопримечательностей хватило одного вечера. Наутро мы стартовали из города строго на север. До самых недавних пор это была единственная магистральная круглогодичная дорога из Усинска. При длине около 170 км она пересекала Усинское и Возейское месторождение и утыкалась в Харьягинское, мелко разветвляясь к его объектам. Дальше начинался зимник на Варандей, от которого почти сразу ответвлялась такая же сезонная дорога по тундре в Нарьян-Мар. Несколько лет назад на этом зимнике мы пробивались через свежие последствия пурги, объезжая заметённые грузовики. Ещё тогда там уже вовсю тянулась гигантских масштабов стройка по отсыпке круглогодичной дороги. И вот – ровно два года назад эту магистраль достроили. Стало быть, до Нарьян-Мара теперь можно доехать всегда? Или, как бывает на Севере, можно и не доехать?

Дорога на Харьягу за прошедшие годы лучше не стала. Те же лежащие как попало плиты на медленно расползающейся насыпи, кочковатый лёд и потоки тяжёлых грузовиков в обе стороны. Для здешних нефтяников это дорога жизни. Постоянных населённых пунктов в этой стороне нет ни одного – только вахтовые посёлки, кусты скважин, насосные станции и трубопроводы. Гигантская промзона. Для человека, попавшего в нефтеносные регионы впервые – вообще другая планета.

Ещё засветло доезжаем до стелы с бетонным глобусом. Северный полярный круг. Мы – на пороге настоящей Арктики! За селфи с этого места я бы каждому школьнику пятёрку по географии ставил. Разумеется, после внятного объяснения с его стороны, что это за круг и для чего он нужен. Пока фотографируемся с кругом и разливаем по чашкам чай за его пересечение, к знаку то и дело машина за машиной подъезжают с юга и другие путешественники. Для них это цель всей поездки: «Маршрут к Шару» популярен у усинцев и считается интересным дальним турне, чтобы провести время в дороге в хорошей компании. Они здесь разворачиваются, а мы едем дальше на север.

Заснеженные ёлки становятся всё ниже, а трасса – ещё хуже. Сплошные трамплины, подбросы и ямы – и всё это на раскатанном льду насыпи с непредсказуемыми поворотами. Мог бы получиться тяжёлый, но зрелищный ДОП «Харьяга» в каком-нибудь ралли «Заполярье». Вот только уж очень далеко и дорогу надолго не перекрыть – иначе встанет вся нефтедобывающая отрасль. Своим нынешним состоянием эта магистраль, построенная ещё в советские времена, обязана тяжёлым грузовикам, тянущимся по плитам в любое время года и суток.
Валить на автобусе в раллийном режиме не позволяет обычная гражданская подвеска с ещё, похоже, заводскими амортизаторами. Поэтому едем спокойно – насколько даёт возможность машина и дорога: от 40 до 70. На полном приводе, на шипованной резине, но всё равно в полной готовности ловить и вытаскивать наш «болид» из скольжения: на стыках разъехавшихся плит корму иногда ощутимо переставляет.

Долгие сумерки превращаются в полноценную ночь как раз когда мы проезжаем могучее Харьягинское месторождение. Тут последние на многие десятки километров вперёд символы цивилизации: магазины, столовые и заправка. В точках общепита вполне съедобно и достаточно разнообразно. Оба последних магазина, разделённые несколькими километрами, незамысловато называются «Наташа», что вносит некоторую путаницу в местную топонимику. Большой разницы между «Наташами» нет. Ассортимент – всё для вахтовика: непортящиеся продукты, тёплые вещи и прочие предметы сурового бурового быта. На удивление, широко представлен алкоголь, хотя на всех объектах и в вахтовых городках строгий сухой закон.

В свете нефтяных факелов цены на топливо в этом месте кажутся ещё более нелепыми. Как будто нефть мы покупаем за золото у подземных гномов. Горючка тут ощутимо дороже не только, чем на Большой земле, но и даже чем в Усинске. Впрочем, как оказалось, это ещё не рекорд на нашем пути.

Факелы тоже заставляют задуматься… Их столько, что всю технику на месторождениях можно было бы перевести на попутный газ и бесплатно заправлять, а заодно отапливать и освещать вахтовые городки и продавать электричество в Единою Энергосистему, . Благо в основе горючей смеси – метан, немного разбавленный более тяжёлыми фракциями. В те времена, когда нефтедобыча была молода и зелена как отрасль народного хозяйства, рационально использовать попутный газ мешала его нестабильность по составу и давлению даже в пределах одного куста скважин. Но технологии не стояли на месте и уже к завершению XX века этот газ можно было бы полностью использовать в дело. Но… Нашёл вот «Крокодильскую» карикатуру из своего детства… Позже официальные лица «Лукойл-Коми» обещали потушить все свои факелы к концу 2003 года… И вот заканчивается уже четверть XXI века, а нефтянка по-прежнему продолжает коптить небо. Причём не только у нас. Попадалось как-то зарубежное исследование доковидных времён, согласно которому общемировой годовой объём сжигаемого попусту газа составляет около трети потребления метана всей Европой.

Кирпичный призрак караульной будки напомнил, что раньше тут был КПП, с шлагбаумом, через который не пропускали в непогоду на зимники. Теперь его больше нет: в Нарьян-Мар проложена круглогодичная автомобильная трасса. Это может ввести в заблуждение, если не знать подробностей. Потому что круглогодичная не значит всепогодная. Тем более для легковушек. Дорогу отсыпали всё по той же тундре, тем же маршрутом, которым проходил зимник последние несколько лет. Всё с теми же штормовыми ветрами и лавинными снегопадами зимой. Насыпь старались делать высокой, чтобы магистраль не заметало, но получилось не везде. К тому же во многих местах, в целях безопасности, совершенно разумно поставили отбойники, чтобы с этой насыпи по гололёду народ в тундру не улетал. Тут вправду узко и скользко. Но они же, с другой стороны, работают как снегозадержатели. Как раз в этих местах возникают глубокие перемёты, когда дует. А дует в тундре всю зиму. Поэтому на трассе регулярно трудится уборочная техника. Самая большая база дорожников с сотнями грузовиков и тракторов, как и прежде стоит на реке Шапкина, примерно в двух третях пути от Харьяги до Нарьян-Мара. И чем ближе к ней, тем ровнее и чище заполярная магистраль.

Мы выезжали из Усинска в лёгкий снегопад, который всю дорогу то стихал, то усиливался. Пока по бокам дороги были ёлки, это особо не беспокоило. Но в открытой тундре задуло с левого борта и потащило через отбойники закрученные снежные вихри, ложащиеся поперёк дороги длинными рыхлыми языками. Дальний свет то и дело упирался в колышущуюся белую стену. Впрочем, автобус легко пробивал все свежие перемёты, вообще не ощущая сопротивления. Тундра в этот раз просто напомнила, как тут порой бывает, но легко пропустила.
Ближе к Нарьян-Мару сверху сыпать перестало, остался лишь ветер, яростно метущий снег по низу. Над головой в разрывах туч открылось звёздное небо. Несколько раз останавливались и гасили фары, надеясь разглядеть северное сияние. Но его в эту ночь то ли не было, то ли мы его не видели за облаками.

Время от времени попадался встречный и попутный транспорт. В основном грузовики, реже легковушки. Кто-то еле тащился, а кто-то мчался как по хайвею. Арктическая трасса была вовсе не пустынна и жила своей жизнью даже в праздники. На въезде в пригороды Нарьян-Мара нас остановили ДПС. Спросили, как дорога, где ровнее и лучше почищено – в НАО или в Коми, долго ли ехали от Усинска, уточнили про переправу на Большую землю и удивились, что мы – просто туристы. Несмотря на относительно невеликую удалённость этой северо-восточной окраины Европы, полярную экзотику, удивительную историю и самобытную культуру, до сих пор огромный туристический потенциал Ненецкого Автономного Округа остаётся нераскрытым. При том, что возможностей тут море, есть увлечённые энтузиасты-краеведы и даже кое-какая инфраструктура. Но о том, как живётся ныне у порога самых первых русских ворот в Арктику и что посмотреть в ослепительно-белом Нарьян-Маре посреди полярной ночи – расскажем в следующей части.