Арктические каникулы. Часть 2. Все краски полярной ночи

Продолжение.
Начало тут.

До сих пор я бывал в Нарьян-Маре только во время уже долгого весеннего светового дня, и на городских улицах меня завораживала ослепительная белизна снега на ярком морозном солнце. Сейчас же в городе только-только закончилась полярная ночь, безостановочно тянувшаяся две последние недели декабря. Но на январских каникулах тоже темень: световой день длится всего около часа. Точнее, сначала меньше, затем – всё больше. С каждым днём светлое время стремительно увеличивается. Но всё равно его ещё очень мало, а солнце едва показывается из-за горизонта. Над ним солнечный диск полностью поднимется только после 7 января. И потом ещё долго будет выкатываться только на самый край неба.

В начале января тут легко встать ещё до рассвета, умыться, позавтракать, одеться – и выйти из дома уже после заката. Но здешняя ночь это вовсе не беспросветная темень. Во-первых, тут долгие сумерки, которым добавляет света и свежести белый снег. Во-вторых, весь город подсвечен разноцветной иллюминацией, которая отражается яркими бликами всё на том же снегу. От этого городской центр весь кажется залитым светом.

Вообще-то, по местным меркам, снега не очень много. Но тут это значит, что в переулках нет белых траншей высотой с автомобиль, прочищенных ротором. А глубокие мягкие сугробы, чтобы вдосталь в них наваляться и высоченные горки для катания конечно же есть! А иначе – что за каникулы?! Только ради этого стоило ехать на край земли нынешней зимой.

Интересный факт: Нарьян-Мар не только единственный город во всём Ненецком автономном округе, но и самая труднодоступная из всех европейских столиц. В этом он будет покруче, чем даже экзотический Нуук с его международным аэропортом и незамерзающей гаванью. Да и среди российских региональных центров за Уралом по логистической сложности его превзойдёт разве что Анадырь.

Приличную часть времени город остаётся вообще оторванным от Большой земли: осенью после закрытия навигации и до открытия ледовой дороги в Коми, и весной на время ледохода. В это время в Нарьян-Мар можно только долететь. И даже съездить на машине в Усинск не только зимой отсюда стало возможным лишь пару лет назад. Да и то с оговорками: на время ледохода и высокой воды на выезде из Нарьян-Мара убирают низкий деревянный мост через речку Кую и тогда город становится островом в прямом смысле.

Сейчас отрыв от Большой земли тут ощущается по ассортименту в продуктовых магазинах. Мягко говоря, не густо. Что завезли в навигацию – то и продают до открытия зимника. К тому же на новый год уже много чего раскупили. Морковка вот уже закончилась. Зато картошка пока осталась. Консервы, крупы, долгоиграющая молочка, чай, печеньки… В общем, с голоду не умрёшь, но без разносолов. Зато тут можно вдоволь наесться оленины! Это самое доступное в городе мясо, причём как по наличию и разнообразию частей и полуфабрикатов, так и по ценам. Дешевле московской свинины. При том, что все остальные цены в городе гораздо выше столичных. В общем, олень в самых разных гастрономических вариациях собственного приготовления – от строганины до котлет стал основой нашего заполярного рациона. Дёшево, вкусно, полезно. Опять же, оленья колбаса прекрасно подходит для сувениров на Большую землю.

Гастрономический тур по городу можно расширить и за счёт тематического общепита: тут несколько ресторанов, предлагающих местную кухню – как ненецкую, так и поморскую. Мы пробежались по ним в режиме разведки – и остановились на «Тимане». Он оказался не только наименее дорогим, но и наиболее интересным по интерьеру. И по-видимому, наиболее вкусным: только в нём был аншлаг и требовалось бронировать столик заранее.

А вот дешёвого народного общепита в городе почти нет. По крайней мере, мы не смогли им воспользоваться: замеченная ещё в первый день большая рабочая столовая в промзоне была всё время закрыта. А других больше мы не увидели. Разве что театральный буфет. Поэтому с удовольствием готовили сами и ходили в магазин.

Вместе с ближайшим пригородом, посёлком Искаталей, Нарьян-Мар образует небольшой тундровый мегаполис, где живёт 3/4 всего населения автономного округа. Чуть больше 30 тысяч. Мало? В самый раз! Зато тут не нужны небоскрёбы, а современная многоквартирная городская застройка может быть уютной и малоэтажной даже в центре. Город активно избавляется от бараков и заменяет их симпатичными и удобными домами. Новостройки совершенно не портят городской пейзаж и не выглядят вставными зубами. Всегда существовавший в Нарьян-Маре частный сектор тоже сохраняется и тоже постепенно обновляется. Большой огород, конечно, в Заполярье особо не заведёшь, но в отапливаемой теплице да ещё при круглосуточном солнце свежие овощи и зелень к столу вполне себе растёт. Хотя сейчас в разгар зимы это сложно представить.

Мы поселились как раз в частном секторе, в пригороде. Нашим домом на эти дни стал геокупол. Этакий мячик для гольфа размером с дачный домик. С жёстким каркасом между внешним и внутренним слоями двойных мягких стен и широченным панорамным окном. В некотором смысле современная высокотехнологичная юрта.

Но если традиционное жилище кочевников возводится вокруг очага с живым огнём, то здесь его место занимает источник живой воды – современный санузел с душевой кабиной. Он заключён в многофункциональный куб, который отгораживает его от всего окружающего пространства дома. Одна внешняя сторона этого кубика оснащена дверью для входа внутрь, другая оборудована как мини-кухня, третья представляет собой изголовье спальни, а четвертая работает шкафом и лестницей наверх. Потому что на крыше этого куба ещё одно здоровенное спальное место.

Пространства в обитаемой сфере не слишком много и всё оно использовано максимально рационально и функционально. Так что для временного жилья впятером тут комфортно, хотя на долгий срок было бы тесновато.
В домике очень тепло. А потому мы каждый день пользуемся возможностью устроить себе ещё одно чисто зимнее полезное развлечение: пробежаться по снегу босиком. Тут это исключительно удобно: открыл дверь – и вот она, идеально чистая белая дорожка! Детям хватает одного круга вокруг купола для заряда бодрости и здоровья, взрослым можно побольше. Забегаешь обратно в домик – и вообще кайф! Тёплого пола и пары дополнительных конвекторов хватает, чтобы в геокуполе было всегда тепло. Даже когда за бортом вдруг стукнуло -20, запас по регулировкам обогревателей ещё оставался очень приличный.

В долгую полярную ночь здесь можно любоваться не только красивой искусственной подсветкой, но и попробовать поймать полярное сияние в тундре, чем мы и занимались каждый день. Правда, фотоохота оказалась гораздо более сложной, чем казалось. Даже при нынешней высокой солнечной активности. Сколько раз бывало на Севере – едешь себе едешь, сосредоточившись на белой дороге, а потом вдруг поднимаешь глаза – и вот они, зелёные сполохи во всё небо. Тут же мы решили подготовиться по науке и даже скачали специальное аврорное приложение, которое рассчитывало вероятность увидеть небесный свет, строило прогнозы для выбранных географических точек и даже будило посреди ночи, мол, хватит разлёживаться, смотрите в небо – там высокая вероятность. Но увы, даже при максимально застигнутой нами вероятности в 86% и немедленном марш-броске из города подальше на тундровоую магистраль, сияние нам так и не показалось. Небо было сильно затянуто. А значит, придётся вернуться за ним ещё, в другой раз.

Самая известная историческая личность, связанная с Нарьян-Маром – протопоп Аввакум. Точнее, он остался в истории самым знаменитым жителем Пустозерска – старейшего русского города в Арктике, исчезнувшего в середине ХХ века. Аввакум, выдающийся богослов, искренний подвижник, талантливый проповедник и яростный обличитель пороков, судя по всему, отличался крайне скверным и неуживчивым характером. А потому вынужден был много раз не по своей воле путешествовать, в том числе и по дальним окраинам страны. Зато там проснулся его литературный талант. Первым из русских писателей он открыл жанры путевых записок и автобиографии. В литературе Аввакум был бесспорным новатором: он первым, за полтора века до Пушкина, ввёл в книжную речь простой разговорный язык, рассказывая им бытовые подробности, и чередуя его в одном и том же произведении с высоким церковным стилем, используемым в рассуждениях о духовном.

Аввакум считается автором 43 книг, самая известная из которых – «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное» стало точкой перехода от древнерусской литературы к современной. И написал его автор именно в Пустозерске, в последней своей ссылке.

Что касается путешествий, то ещё до церковного раскола Аввакума несколько раз переводили по службе из города в город в результате жалоб паствы на его непомерную строгость и самоуправство. Позже, став лидером старообрядчества, оппозиционный протопоп побывал на Енисее, Байкале, в Даурии. С одной стороны, вроде бы в ссылку отправили, но, с другой, получилось, что как бы в роли экспедиционного священника. Правда, быстро испортив отношения с руководителем экспедиции, воеводой Афанасием Пашковым, Аввакум и вправду оказался в опале с его стороны. Впрочем, сам воевода, похоже, тоже отличался прескверным характером и славился жестокостью к подчинённым, четверо из которых, после трагической гибели даже были канонизированы.

Анализ событий и подробностей из жизни Аввакума по историческим документам и собственноручно им написанному «Житию…» вызывает ощущение, что царь Алексей Михайлович относился к протопопу по-человечески хорошо и давал шанс за шансом. А бесстрашный «батька» постоянно сознательно лез на рожон и раз за разом норовил заткнуть амбразуру рваной тельняшкой. Уж чего, а дипломатичности и такта в отстаивании и пропаганде своих убеждений ему точно не хватало. Иначе история никонианских реформ и церковного раскола могла бы стать вообще совершенно другой.

Но вернёмся к путешествиям. Из Сибири протопоп вернулся в Москву, затем был отправлен на Мезень «подумать», вновь возвращён и, наконец, уже навсегда сослан в Пустозерск. И даже оттуда он мог вести относительно свободную переписку со сподвижниками по всей стране и с семьёй, оставшейся на Мезени.
В конце концов опального протопопа с ближайшими сподвижниками казнили, но уже после смерти царя Алексея. Под самый конец правления его сына, Фёдора Алексеевича, ужесточившего гонения на стаороверов. И даже в этом Авввакмум постарался – постоянно напоминал о себе новому царю своими обличительными письмами, в которых, не стесняясь, проходился живым великорусским словом по его родственникам и соратникам. Похоже, в конце концов, достал…

Сейчас на месте арктического форпоста – покинутое городище с археологическими раскопами. Но о сих пор о нём напоминают традиционные русские деревни в окрестностях, староверческое кладбище на окраине Нарьян-Мара и музей пустозерской старины, разместившийся в настоящем доме, перевезённом из этого города почти век назад. Служители музея – увлечённые фанаты своего дела, много лет ведут научно-исследовательскую работу и по крупицам реконструируют быт и историю славного города.

Ещё один городской музей с не менее классной экспозицией посвящен истории и географии Ненецкого округа в целом, его доисторическому прошлому, местным полезным ископаемым и повседневному быту коренных оленеводов. Тут можно разглядывать витрины до бесконечности, а ещё постоянно организуют выставки и интерактивы для детей. В общем, заскочить по-быстренькому сюда не получится, рассчитывайте визит на несколько часов.

Ещё ближе познакомиться с повседневной жизнью в тундре и ненецкой культурой можно в Центре Арктического Туризма. Причём здесь интересно не только взглянуть на деревянных идолов, настоящие чумы и нарты, погладить ручного оленя Хоню и прикупить сувенир, сделанный руками местных мастеров. Лучше всего попасть на полноценную экскурсию – в рассказе экскурсовода экспозиция по-настоящему оживает, а бытовые вещи раскрывают свой смысл и функционал. При желании тут несложно организовать и снегоходную вылазку в настоящее тундровое стойбище. Но, как сказали знающие люди, до старого нового года оленеводы, увы, совершенно не в состоянии общаться с туристами.

С экскурсоводом нам особенно повезло: Ксения Филлиповна выросла в тундре, но получила хорошее образование. Её знание культуры своего народа, образный язык и тонкий юмор нас заворожили. Видя наш живой интерес, Ксения Филлиповна рассказала многое за рамками стандартной экскурсионной программы. Будет возможность – записывайтесь на экскурсию именно к ней.

Стоящий на краю разветвлённой дельты Печоры Нарьян-Мар – порт одной реки и четырёх морей: Печорского, Баренцева, Белого и Карского. Могло бы быть и больше, если б в брежневские времена удалось организовать безумный переворот северных рек вспять. Но по счастью этого не случилось.

В теории отсюда можно переправиться с автомобилем не только вверх по Печоре в материковую часть Коми, но и по морю в Архангельск или Мурманск. Но сейчас порт замер до весны – рейд не пестрит разноцветными флагами, не вьются на ветру ленты бескозырок и даже лучшая портовая таверна занесена снегом по самое крыльцо. А потому мы возвращаемся из Нарьян-Мара ровно тем же самым путём, как в него и приехали – по живописной тундровой дороге, постепенно переходящей лесотундровую и затем таёжную.

Усинск вновь встретил нас уже как родных – первым солнцем нового года. Но перспективы по открытию переправы на большую землю оставались по-прежнему туманны. Срок запуска ледовой дороги на юг в эксплуатацию в очередной раз сдвинули, каникулы подходили к концу. К тому же внезапно подвернулись относительно дешёвые билеты на самолёт на следующий день. А потому, мы их забрали и улетели домой.

P.S. Полярный Автобус остался в Усинске. В голове и навигаторе остались свежие обновления к заполярному маршруту, новые контакты и идеи для «Ненецкой Знати». Сначала вообще не планировал что-либо тут проводить и кого-то звать участвовать. Но, раз так всё сошлось, то чем чёрт не шутит? Тем более, что в Усинске можно ещё легко взять "Ниву" или другой подходящий автомобиль напрокат. С учётом командировочных на месторождения там это распространённая а услуга. При том, что и в Усинск и в Нарьян-Мар ежедневно летают самолёты, возможны варианты по участию для тех, кому ехать туда-обратно будет долго. Опять же, это вариант поучаствовать в «Знати» моим читателям из любых регионов. Про формат и оформление легенды ещё подумаю, а культурная составляющая как всегда будет интересной, насыщенной и подкреплённой улвекательной авторской путеводной справкой для чтения. Что думаете?