Часть 4. День шестой: Дорога к озеру
Начитавшись отзывов о том, что можно легко и без проблем добраться до самого крупного озера Монголии – Хубсугула, мы, вооружившись в книжном магазине картами и атласом дорог на монгольском языке, выдвинулись в его сторону.
Трудности возникли уже через сотню километров.
Так как мы выехали на запад от Улан-Батора, мы планировали свернуть с трассы в районе поселка Баянхангай и напрямик выйти на город Булган. Это было нашей самой большой ошибкой! Вспомнилось выражение моего отца, служившего в далеком прошлом в монгольских степях: «прямо летают только вороны и монголы»! Мы – не монголы. И ехать напрямик было опасно, так как, съехав с асфальта, началась простая дорога по полю. На карте она была, а фактически она могла разветвляться и расходиться в разные стороны. Проехав порядка 50 километров в неизвестном направлении, я решил вернуться, пока было не совсем поздно. Перспектива заблудиться в степных дорогах, меня не прельщала. Вернувшись на асфальт, мы продолжили движение на запад.

В 500 километрах от Улан-Батора мы остановились на ночлег в районном центре – городе Цецерлэг. Стоимость отеля нас очень удивила – 65 000 тугриков за номер. Благо на первом этаже отеля был ресторан. Не пришлось искать место для питания.
День седьмой: Долгая дорога в степях
Встав пораньше, мы продолжили движение на запад. Дети еще спали, поэтому завтракать решили, когда они проснуться. Часов в 10 утра мы остановились в придорожной сети закусочных – это ряд деревянных домов, приспособленных под закусочные с одним столом и под магазины. Занырнув в первый свободный домик мы стали пристально вглядываться в меню, искали знакомые слова. Одним знакомым словом, которое мы знали, было «Цуйван». Это блюдо из домашней лапши, капусты, моркови и, конечно же, – мяса. Заказали два Цуйвана и один суп (шоол). Все блюда готовились при нас в том же домике. Как всегда порция была огромная, а мы заехали всего лишь позавтракать! Поэтому мы с сыном по выбирали мясо из цуйвана, а жена с дочкой похлебали супчика. Ели мы намного меньше времени, чем эти блюда готовились. Подкрепившись, мы продолжили движение. Но нам нужно было где-то свернуть на север – на город Морон, иначе мы могли заехать далеко на запад.
Вообще любой наш прием пищи в любом заведении Монголии был мероприятием публичным. Наша годовалая дочурка, симпотяшка-блондинка с голубыми глазами. Посмотреть на нее сбегались монголы со всего заведения и близ лежащих построек. Поэтому когда нам приносили наш заказ, вокруг стола обычно выстраивались все повара, а также те, кто шел мимо и сюсюкали над ней. Она, конечно, тоже успевала позировать. Только мы не знали, что нам делать, толи кушать, толи ждать когда они налюбуются. Вот такой вот «цирк» приехал.
Итак, будучи людьми с цивилизованным взглядом на жизнь, мы искали на дороге хоть какой-то указатель направления, хоть какой-то знак отворота… Глупая затея. Здесь все по-другому. Если тебе нужно «туда», то ты сворачивай «туда» и там, где-нибудь и будет нужная тебе дорога. Мы так и сделали, когда начали понимать, что уже уходим от нужных координат. А далее у первой юрты спрашивали дорогу… Опять на пальцах, и называя крупные населенные пункты на нашем маршруте.
Дороги Монголии завораживают…Ты едешь, едешь, видишь среди бескрайних степей возвышенность, двигаешься в ее направлении в надежде увидеть какой-нибудь населенный пункт, поднимаешься на возвышенность и… перед тобой открывается не описуемый вид – такая же бескрайняя степь и возвышенность где-то через десятки километров. Изредка на пути у подножия возвышенностей встречались одинокие юрты. У каждой юрты, как правило, корейский грузовичок, мотоцикл, джип, солнечная батарея и спутниковая антенна. Мотоциклы у монгол это особый вид транспорта. Это современный заменитель коня. Они на них пасут скот.




Итак, после очередного бесчисленного кургана, дорога плавно сменила направление (дороги здесь просто расходятся в разные стороны) и мы начали двигаться на восток. После пары часов движения на восток, внутренний голос подсказывал мне, что мы движемся в не правильном направлении. Солнце должно быть позади машины, а оно припекало мне руку справа. Мы остановились и стали ждать проходящего мимо транспорта! Да, транспорт здесь периодически встречался. Встретив микро-грузовичок, я взял все карты и пошел объясняться с водителем. Он показал мне на карте (что уже было интересно, так как они особо не разбираются в картах) что мы сильно отклонились и предложил ехать за ним. Так мы и сделали. Доехав до очередной развилки, водитель вышел и жестами показал нам наше направление, и что ему в другую сторону. Я поблагодарил его, и мы помчались дальше на север. Но на этом наши трудности не закончились. Дорога по прежнему петляла, расходилась в разные стороны, проходила по горным перевалам, и даже проходила через реки. В одной из них глубина достигала порогов нашего Прадо. А течение не позволило пересечь реку подъехавшему за нами Чайзеру. С его задним приводом и легкой задней частью он мог легко уплыть по течению. И так в очередной раз заблудившись, пересекая несколько раз реки, мы решили подъехать к одиноко стоящим юртам (обычно юрты ставят в паре). На встречу вышла бабуля. Вот тут я подумал что всё, ей я точно не смогу объяснить своих намерений. Поприветствовав бабулю на ломанном монгольском, я достал карту и начал называть населенные пункты. Бабуля завидев карту начала кричать куда-то в сторону загона для коров. Оттуда пришла девчушка лет пятнадцати и они начали активно обсуждать маршрут моего движения. Причем бабуля показывала в одну сторону, а девчушка в другую. Победил возраст, и нам указали дорогу. Хоть мы и поехали в указанном направлении, тень сомнений все же закралась в душу. Тем более уже вечерело. На наше счастье бабуля не ошиблась в направлении и мы въехали в поселок Рашаант.
Увидев на окраине отель мы свернули к нему. Это была 2-х этажная новостройка. Номер стоил 30 000 тугриков и без удобств. Туалет – на улице. Умывальник – в коридоре. Душ – в мечтах. Хозяин говорил на русском. Сказал, что до Морона осталось чуть более сотни километров. Это радовало.
День восьмой: Селенга и здравствуй Хубсугул
Выехав из Рашаанта с восходом солнца, мы, через полсотни километров, достигли одной из крупнейших рек Монголии – Сэлэнгэ. Селенга – это одна из крупнейших рек, которые впадают в наше священное озеро Байкал. Здесь, у ее истоков, мы увидели чистейшую быструю реку, с прозрачной как слеза ребенка, водой. Эта Селенга совсем не похожа на ту реку, которая протекает в нашем городе, ту грязную, с мутной водой реку. Во что же она превращается пройдя через степи Монголии, или есть другие – искусственные источники загрязнения, это вопрос к экологам. Только Селенга, повторю еще раз, является основной артерией, снабжающей водой самое крупное пресноводное озеро в мире! И от ее чистоты зависит чистота самого озера.
Через Селенгу установлен понтонный мост, проезд через который платный (5000 тугриков). Через пару десятков километров мы вышли на асфальт и через час уже были в городе Морон – северном городе в сотне километров от озера Хубсугул. Пообедав в одном из ресторанов города, закинув денег на телефон, прикупив продуктов и заправив полный бак топлива мы направились к конечной цели нашего маршрута – озеру Хубсугул. При въезде на прилегающую к озеру территорию мы повстречали «сборщиков подати». Так как озеро охраняется государством, то и въезд на его территорию платный. Вот только кассирша сначала ошиблась, протянула нам квитанцию на 300 тугриков, а когда увидела мой европейский фэйс, сразу же вытащила из другого кармана квитанцию уже на 3000 тугриков (для иностранных граждан). На мои возгласы вернуть мне прежний квиток за 300 тугриков она замахала руками, и сигналы позади стоящего транспорта не позволили нам продолжить дискуссию. Южное побережье озера, протяженностью всего несколько километров, усыпано туристическими базами. На одной из них (в самом конце) мы и решили заночевать.
Проживание в домике на «Khatgal ger camp» обошлось нам в 80 000 тугриков. Ночевать в юрте мы не рискнули. Еда в местном ресторане была не из дешевых (35 000 за три порции спагетти) и не очень вкусная.
Наконец-то ночь на озере. Красота. Правда, купаться мы не рискнули – вода в озере очень холодная. Не зря Хубсугул называют младшим братом Байкала. Только вода в нем, почему то намного холоднее.





Продолжение следует…









Пожалуйста, войдите, чтобы пользоваться всеми функциями Drive2
Войти