В Диксон на стандартных автомобилях. Часть 1.

Для меня эта история началась ещё 2015-ом году, когда после нашей первой поездки на Диксон возник спор с любителями прикручивать к своим автомобилям здоровенные треколоподобные покрышки о том, что туда можно доехать и на стандартном внедорожнике (на колёсах, предусмотренных заводом изготовителем). «Ну-ну, попробуй» — хмыкали они и лишь только посмеивались с моих заявлений. Ну, как говорится, каждый судит по себе и своим способностям, и после того эта идея мне влезла в голову и стала навязчивой.

И вот не прошло и года, как Богдан Булычёв bogdee начал поиск автомобилей, на которых это можно было бы проделать. После совместного обсуждения ставка была сделана однозначно на пикапы из-за их веса и, самое главное, большой вместительности и грузоподъёмности. Ведь машины должны были быть абсолютно стандартными, а так как родные баки внедорожников не очень приспособлены к таким серьёзным автономкам как поездка на Диксон, то весь запас топлива (сотни литров) предполагалось везти в кузовах.

Сначала Богдан обратился к одному известному и торгующему в России бренду с предложением попробовать в этой поездке их пикап. Но если российское представительство было очень заинтересовано в таком проекте, то вышестоящее тайское категорически отказалось от участия в этой афере, мотивировав тем, что их машины туда не доедут и это будет антирекламой. Примерно та же ситуация произошла и с ещё одним представительством и их пикапом. Практически в последний момент перед стартом нам вдруг сказали, что требуемых машин у них нет, и нам из-за этого пришлось отложить поездку на год. А вот в TOYOTA были не просто заинтересованы и выделили нам два HILUX, но ещё и помогли с доставкой автомобилей в Норильск.

Под руководством моего стародавнего друга Дмитрия Олейникова машины в Норильске встретили, получили, загнали на тёплую стоянку. И вообще местные ребята как могли помогали нам в последних приготовлениях перед стартом. За что им огромное спасибо!

Исходя из опыта прошлых поездок в Арктику, старт был назначен на самое глухозимье – на середину января. В это время была самая большая вероятность нарваться на сильные морозы, что было бы нам только на руку. Ведь когда на севере тепло, то снег становится более мягким, а это в автопутешествиях по снежной целине (без каких либо зимников) дополнительные сложности.

И вот 14 января, окутанные почти 50-градусным морозом, мы отъехали от ставшего уже родным Таймырского краеведческого музея в Дудинке и спустились на лёд реки Енисей. Именно на лёд, потому что умышленно отказались ехать до Байкаловска по простенькому двухсоткилометровому зимнику. В этот раз было решено двигаться более длинным и трудным путём вдоль ледокольного следа через село Караул. Там не было зимника, путь был гораздо труднее и длиннее почти на 150 километров, но оно того стоило. Во-первых, когда-то туда уже была предпринята неудачная попытка доехать на стандартных легковых автомобилях с большой земли. И нужно было эту ситуацию исправлять. Ну и, во-вторых, где-то по Енисею нам навстречу шёл атомный ледокол Таймыр, и променять встречу с ним на лёгкий и скучный зимник мы были не в силах.

Приключения начались практически с первого километра пути — весь Енисей парил от наледей, потому что незадолго до этого на Красноярской ГЭС был большой сброс воды, и уровень в районе Дудинки поднялся почти на полметра. Но даже это нас не остановило и мы, промерив глубину наледи и выбрав наиболее подходящее место, выбрались к фарватеру – ледокольному следу, вдоль которого шёл след от снегоходов и ТРЭКОЛа, и по которому мы даже какое-то время вполне сносно двигались.

Штурманам, не смотря на мороз, опустившийся уже ниже -50 градусов, иногда приходилось изрядно попотеть. Но штурманы наши парни бывалые, из тех, про которых говорят «тёртые калачи». Небезызвестный EvgenyShatalov – автопутешественник старой закалки и один из отцов трофи-движения в России. И Дмитрий Лапшин, тот самый Димка, с которым мы ездили на Запорожце к перевалу Дятлова, бывший ямалец, живущий теперь в Крыму.

Продвигались вперёд мы с переменным успехом. Ведь обычно каждый поворот реки по-разному покрыт снежным покровом, а местами было ещё и заторошено от берега до берега. Но к нашей радости появление ледокола не заставило долго ждать, и мы увидели двигающийся нам навстречу атомный девятиэтажный дом.

Сама огромная махина не издавала абсолютно никаких звуков, но весь лёд вокруг лопался, грохотал и дрожал. Жуткое зрелище и незабываемые чувства, скажу я вам! Но не успел ледокол далеко уйти, и не успели ещё стихнуть наши эмоции, как Антон Панов, наш фотограф, вдруг растерянно молвил:

— Ребят, фотографии не получились…

Короткое замешательство, и вдруг, как по команде, мы все разом подпрыгнули на месте и закричали:

— В погоню!

Здесь везение было в том, что встреча произошла на участке реки, где было мало снега на льду, и у нас была возможность мчаться быстрее ледокола, который, не смотря на метровый лёд, двигался со скоростью около 25 км/час.

Встреча, которая навсегда останется в памяти. «Эх… Вот бы прокатиться!» — подумал тогда каждый из нас… Кто бы мог подумать, что уже очень скоро это произойдёт, ведь тогда никто даже мечтать не смел об этом.

Догнав ледокол, я решил наконец-то сделать то, о чём подумывал уже не первый год – потрогать его борт во время движения. Этой идеей поделился с ребятами. На что Антон Панов, суровый житель Магадана, сказал, что он тогда попробует его лизнуть.

Как я стёр об атомный ледокол перчатку, которая потом всю оставшуюся поездку оставалась солёной, нет никакого фото и видеоматериала. А вот видео Антона, с его попыткой всё-таки дотронуться до него языком, стало вирусным, облетело весь мир, и появилось много статей по этому поводу в стиле crazy Russians. Вот, например:
thebusfm.iheart.com/conte…ker-while-driving-around/

За атомным ледоколом «Таймыр» почти сразу же шел дизель-электрический контейнеровоз Норильского никеля «Талнах».

Двигался он именно так, как его видно на фотографии – кормой вперёд. Суда этого класса так устроены, что их максимальная ледоходность достигается именно в таком режиме движения – задом наперёд.

Мы же, проводив взглядом ледоколы, отправились дальше. Но уехать далеко не получилось, так как след ТРЭКОЛа и снегоходов ушёл на берег. Конечно, мы тоже попробовали было забраться туда.

Но чтобы только выбраться на берег, нам пришлось потратить не меньше часа и прокопать целую траншею. А пешая разведка принесла весть, что впереди овраг и ещё более крутой подъём.
Продолжать ехать уже без каких либо следов по льду тоже было невозможно – мы оказались в таком месте реки, где снега было больше всего за дорогу по реке. А наступившая ночь остановила наши попытки дальнейшего продвижения, и мы с тяжёлыми мыслями легли спать. Это была наша первая ночёвка в тундре и, как оказалось, самая холодная. Эта ночь по итогу была самой холодной вообще за всю зиму в этом регионе, и температура опустилась ниже -60. Но мы тогда ещё об этом не знали. И даже некоторые из нашей команды легли спать в палатку.

Утром я по обыкновению проснулся раньше всех. За окном в палатке мирно посапывали ребята, думая, что на улице не так уж и холодно. Ведь термометр на машине показывал оптимистические -40. Тогда ещё никто не догадывался, что это его предельное значение, и что он просто заклинил на этой отметке.
Я же всю ночь проворочался и думал только об одном – нужно что-то делать. Ведь в данный момент решение о выборе направления нашего пути лежит только на мне. Поэтому не долго думая, быстро оделся, достал лыжи и оббежал всю округу для понятия снежной обстановки и разработки стратегии дальнейшего продвижения.

Пока бегал, народ начал потихоньку просыпаться, поэтому есть даже фотография моей заиндевелой физиономии.
Пробежка дала позитивные новости – в нескольких километрах от нас вниз по течению вдоль ледокольного следа снега становилось меньше, и там даже кое-где проглядывался очень старый след трэкола.

Вот оно, то самое морозное утро. Все ещё сладко спят. И спали так крепко, что некоторые даже не заметили, как мимо нас прошёл в обратном направлении атомный ледокол «Таймыр».

После хороших новостей копать стало гораздо приятней и легче, ведь все понимали, что скоро мы выберемся на твёрдый наст и сможем двигаться дальше.

К вечеру того же дня нам навстречу попалось ещё одно судно Норильского Никеля под названием… «Норильский Никель».

Но пролетело оно на такой скорости, что мы даже его толком не успели разглядеть. :)

А потом был гостеприимный посёлок «Караул». К тому времени у нас уже накопились некоторые проблемки. И так как мороз не ослабевал, и мы наконец-то узнали реальные его цифры, то попросились в тёплый гараж администрации посёлка. От аномально низкой температуры у нас развалился насос для перекачки топлива, и несколько покрышек уже требовали ремонта.
Забегая вперёд, скажу, что ездить в Арктике по целине и торосам на дисках 18 дюймов в диаметре дело неблагодарное. Можно ездить на колёсах в стандартном размере, но только не на таких дисках. При даже небольшом спускании колёс, пробои до дисков сразу становились нормой.

Сколько раз мы делали колёса, уже и не сосчитать. Мы пробивали боковины так, что несколько пальцев пролезало в дырку. Снег постоянно набивался между покрышкой и диском. Из-за этого колёса полностью спускали, и в конце концов мы прожевали половину покрышек. Удивительно, как такое покрышки вообще смогли выдержать, ведь мы на них в итоге вернулись своим ходом в Москву.

В посёлке Караул нас любезно разместили в доме культуры. Мало того, директор ДК Евгения Александровна нас ещё и накормила на утро, за что ей от всей команды отдельное спасибо. А благодаря добрым людям из администрации нашлись и насос для перекачки топлива, и УАЗовские камеры для ремонта покрышек.

Как выяснилось, из посёлка шёл накатанный след на обслуживаемый зимник Дудинка – Байкаловск. И было принято решение дальше ехать по нему.

След был виден плохо, поэтому не у всех получалось двигаться по нему без ошибок.

Но не успели мы далеко уехать, как поднялся ветер. Началась метель, причём, почти без повышения температуры. На улице было около -50 и шквальный ветер. Это было что-то.

А с наступлением темноты ветер хоть и стал немного тише, но зато мороз снова усилился.

Появившиеся на дороге перемёты стали серьёзной преградой. Точнее, невозможно было ехать по ним медленно. Машина, переваливаясь через очередной снежный «язык», повисала на раме, и нужно было прокапывать практически каждый перемёт. Но вариант движения был – это ехать ходом. Всё хорошо, но штурмовать с разгону снежные намёты при температуре ниже -50 градусов – это гарантированно остаться без бамперов. И как мы не старались, потихоньку бампер на первой машине всё-таки пришёл в негодность.
Причём штурмовать перемёты нам пришлось даже после выезда на основной зимник. Из-за сильных морозов все работы и перевозки были прекращены за несколько дней до этого. Соответственно и во время начавшейся метели по нему никто не ездил.

Но мы всё-равно достаточно сносно продвигались, потому что зимник теперь стал гораздо лучше по сравнению с 2015-ым годом. Полностью провешкован, появились знаки, крутые спуски и подъёмы спланировали бульдозерами, и через каждые несколько десятков километров на всём протяжении находились базы дорожников. И вообще, обслуживающие зимник ребята рассказали, что ближайшие годы это будет серьёзный ледовый автобан, с такими же требованиями к дороге, как и на месторождении «Ванкор».

Добравшись до Байкаловска, нас опять определили в местный дом культуры. И снова на утро были разбужены запахом ухи, любезно приготовленной для нас директором ДК.
Всё-таки гостеприимство людей, живущих и работающих в Арктике, просто не передаваемо и неоценимо. Эти люди всегда приветливы, открыты и искренни. И даже приезжий сюда человек быстро становится таким же, как и те, кто здесь родился и прожил всю жизнь. Другие здесь просто не выживут.

После Байкаловска была база Таналау – серьёзный форпост Таймырнефтегаза на берегу Енисея. Здесь, на мысе Таналау, собираются строить круглогодичный нефтяной терминал и специально для него на Дальнем Востоке уже начато строительство первого из запланированных десяти уникальных ледокольных нефтеналивных танкеров.

Так вот на этой базе нас вообще арестовали и не пустили дальше. Но арестовали не в прямом смысле слова, конечно же, а из самых добрых побуждений. Сказали, что по прогнозу на завтра ветер должен стихнуть и нам не стоит никуда ехать сегодня. И предложили нам свободные вагончики, пригласили в столовую, помогли тепловой пушкой отогреть снег, набившийся под диски. А потом отправили нас в баню. А так как мы там оказались на крещение, то после бани решили искупаться в снегу. Было очень необычно и незабываемо плюхаться с головой в снег почти на 71-ой параллели и при морозе хорошо за -50 градусов.

От Таналау до метеостанции Сопочная Карга, которая находится в самом устье Енисея, около 180 километров. К нашему счастью, именно в низовье реки та самая наледь, появившаяся от сброса воды на Красноярской ГЭС, разлилась здесь вдоль берегов очень сильно – местами, по несколько сотен метров шириной. Ну, то есть мы просто катились по абсолютно ровному ледяному полю, даже не спуская колёс. Практически на всём пути можно было спокойно разгоняться до любой скорости. Но мы не спешили, наслаждаясь такой халявой. Самой трудной задачей на этом отрезке пути был лишь выезд с территории базы на лёд, заключавшийся в форсировании снежного отвала, сделанного бульдозером. Потому что на лёд Енисея они не выезжают вообще, соответственно и следов туда никаких не было.

И такой лёд был на всём протяжении до Сопочной Карги! Все 180 километров! Просто подарок судьбы какой-то.
Уже не обращая внимание на адский мороз, мы ехали и любовались высоким крутым берегом реки. Оказывается, он не так уж и пуст в тех краях.

Судно местного коммерсанта, которое изначально просто немного село на мель. Капитаны других судов предлагали свою помощь, но запрошенные суммы не устраивали владельца. Ну а потом поднялся шторм… и всё. На этом жизнь этого кораблика и закончилась.

Вообще, вдоль берега там очень много разнообразных плавсредств. Правда, уходить далеко от машин и обследовать эти раритеты не было сильного желания, потому что ещё в Карауле нас предупредили, что пару дней назад в районе посёлка Иннокентьевск, который находится между Байкаловском и Сопкаргой, был замечен белый медведь.
Кстати, когда мы здесь ехали в 2015 году, то вообще этого ничего не видели, так как двигались вдоль ледокольного следа, который идёт примерно по центру реки. А ширина Енисея в тех краях доходит до 30 километров.

Обратите внимание на переливающийся в свете фар каток. Местами он доходил прямо до берега, позволяя нам рассматривать его склоны подробней. То кораблик какой попадётся, то избушка, то старый маяк. И так мы по этому катку беззаботно и докатились до полярной метеостанции, где нас ждал наш старый друг, начальник этой самой полярки Алексей Быстров.

Продолжение. Часть 2.