Как провести отпуск в Кузбассе. Часть 1

Вступление
Судя по всему, тема отдыха в родной стране (а не в охваченных паникой заграницах) сейчас будет актуальна, как никогда. Поэтому готов поделиться личным опытом о поездке по Кемеровской области. Немногие воспринимают этот регион, как туристический, что в корне неверно. Давайте вместе развеем это заблуждение, ведь в Кузбассе есть, что посмотреть…

Рассказ, правда, будет не про нынешнее лето, а про 2015 год. Но я про него еще никому не рассказывал, так что вы – первые. В том году мои полные отпуска закончились. Теперь начальство разрешало только два отдельных периода по 2 недели. Ехать куда-то далеко не получалось, поэтому мы решили, что досмотрим соседнюю Кемеровскую область, куда в прошлом году заезжали по дороге из Красноярска. Состав тот же: автор (он же водитель), жена Светлана (штурман и завхоз) и наш Паджеро Спорт I поколения по имени Орка. Поехали!

Содержание:
Часть 1. Новокузнецк, Староабашево, Кузедеево, Темиртау, Таштагол, Шерегеш, Мрассу
Часть 2. Шалым, Мундыбаш, Новокузнецк, Казанково
Часть 3. Салтымаковский хребет
Часть 4. Юрга, Яшкино, Томская писаница, Кемерово

31.05.2015, воскресенье. Мне уже давно хотелось побывать в Горной Шории, а по дороге осмотреть еще и Новокузнецк с окрестностями. Новокузнецк меня интересовал, прежде всего, как город, существующий с XVII века (если отсчитывать от Кузнецка, а не от Сталинска). Хотя из тех далеких времен до наших дней дошли только Кузнецкая крепость и Спасо-Преображенский собор. Все остальное – уже наследие советской эпохи.

Кузнецкая крепость строилась с 1800 по 1820 год, так что ей уже 200 лет. Она выстроена на горе, господствует над окружающей местностью, и стволы ее орудий грозно смотрят в сторону южных границ Российской империи.

Крепость возводилась с явным опозданием по времени (ну, какие набеги диких джунгар в просвещенном XIX веке?) и с явно избыточной мощностью (у какого южного соседа была современная осадная артиллерия?). Но проект утвердил император Павел I, и строительство начали еще при его жизни. Его преемник Александр I строительство не остановил, и крепость построили, как и планировалось.

И это здорово, потому что нет у нас в Сибири других подобных этой каменной крепостей (все-таки Тобольский кремль – это наследие совсем другой эпохи). И приятно пройтись по бастионам, пусть они даже ни разу никем не штурмовались…

Сейчас крепость реконструирована (не целиком, но основные постройки восстановлены), везде расставлены орудия (конечно, это реплики, но так честно и подписано). Для любителей военной истории любого возраста – очень интересное место.

Помимо прогулки, на территории можно посмотреть музей, где представлена история и крепости, и всей кузнецкой земли, начиная с палеолита.

Под горой находились еще Водопадный ручей и Кузнецкий разрез, тоже стоявшие в моем списке достопримечательностей, но мы решили посмотреть на них позже, а оставшееся светлое время потратить на то, чтобы выбраться из города и найти место для ночлега.

Поэтому мы сразу поехали в сторону горы Мессершмидта. Гора была знаменита тем, что в XVIII веке исследователь Мессершмидт описал, как из нее валил дым и огонь, и предположил, что это вулкан. Позже выяснилось, что там горел пласт каменного угля. Сейчас эта территория – проектируемый природно-исторический памятник, который нам как раз и хотелось посмотреть. И мы двинулись к селу Староабашево.

Здесь я впервые столкнулся с тем, что на одном и том же навигаторе разные программы работают по-разному успешно, несмотря на то, что модуль GPS один и тот же. Дорога шла вдоль извилистого русла Томи, среди холмов и обрывов, и Навител постоянно терял спутники, и пытался увезти нас непонятно куда. Когда мне это надоело, я переключился на Ozi, и это сразу себя оправдало. Спутники перестали «пропадать», и мы быстро нашли приток Томи – речку Абашеву. Через нее был перекинут железный мост, с виду больше похожий на пешеходный. Мы даже подумали, что придется оставить Орку на этом берегу, и идти дальше пешком. Но тут на мост с противоположной стороны въехала «Волга». Решив, что наши габариты точно не шире, мы тихонько прокрались по гремящему мостику на другой берег.

Тут нам снова пришлось поплутать. На карте была отмечена только одна дорога вверх на холмы, на деле их там оказалась целая куча, но все вели не туда. После некоторых поисков мы все же нашли искомую, но она привела нас к воротам в заборе, из-за которого нас выгнали. Но перед этим снизошли до объяснений, что нужная дорога огибает эту закрытую территорию уходит дальше в гору.

В верхней точке холма мы и поставили палатку. После того, как солнце село, температура упала на глазах. В палатке, даже в спальниках, было прохладно. Вокруг, во всю мощь своих маленьких легких, пели птицы. Мы уже оказывались в сибирских лесах в начале мае, когда это непрерывное пение не дает вам спокойно уснуть. Оказалось, что к июню картина почти не меняется – на часы пернатые точно не смотрят и правила не шуметь после одиннадцати не соблюдают.

01.06.2015, понедельник. На поиски горы мы вышли с самого утра, решив, что идем всего на пару часов. Поэтому взяли с собой только немного воды, еду брать не стали, планируя обед по возвращении.

Но это оказалось весьма опрометчиво. Точных координат горы мне нигде найти не удалось. В описании проектируемого памятника были указаны только его внешние границы, внутри квадрата которых блуждать можно было бесконечно долго. Собственно, мы надеялись, раз уж это местная достопримечательность, что по пути наткнемся на какие-нибудь подсказки – хотя бы ленточки на деревьях. Лучше бы конечно, указатель типа «Гора – там», но мы и на ленточки были согласны.

Но не было ни того, ни другого. Чувствовалось, что проектируемый памятник находится еще на стадии глубокого проектирования.

Кроме того, было не вполне понятно, что именно высматривать среди деревьев — спустя пару веков со времен Мессершмидта и Ломоносова пласт угля давно выгорел, кровля над ним обрушилась, поэтому теперь на том месте должна быть уже не гора, а яма.

Однако на территории памятника находился еще один объект — Конгломератовый утес. Это было обнажение юрского периода высотой 50 метров, в котором имелись отпечатки растений. Утес нас заинтересовал, и мы решили переключиться на его поиски. Если по дороге наткнемся и на гору Мессершмидта (ну, или яму Мессершмидта), хорошо, если нет – не страшно. Хотя координат утеса у нас тоже не было, но на карте был обозначен многообещающий обрыв над Томью, и мы для себя решили, что это лучший кандидат на то, чтобы оказаться искомым местом.

Итак, мы шлепали по грязным дорожкам, не просохшим после периода дождей, форсируя ручьи и лужи. Дорожек по лесу бегало немало, но все они, начавшись в нужном направлении, заканчивались неизменно в противоположном. Но, тем не менее, постепенно мы приближались к Томи. На карте, напротив Боровского острова, был отмечен не заросший лесом песчаный участок берега. С него мы планировали разглядеть утес и подходы к нему.

Очередная дорожка до берега тоже не дошла, упершись в обрывистый склон. Хватаясь для равновесия за растительность, где по тропкам, где без оных, мы спустились вниз. Никакого чистого песчаного участка, пригодного для рекогносцировки, в том месте не оказалось, ибо разлившаяся в половодье Томь затопила все, что могла. Легкой прогулки вдоль берега нам не светило, поскольку даже если там когда-то и были красивые тропинки над водой, то теперь они все пребывали исключительно под водой, а ждать окончания половодья времени не было.

От нашего местоположения до утеса было не очень близко, к тому же продираться приходилось сквозь заросли колючих кустарников, но другого пути не было. Иногда какие-то тропки все же возникали, но так же быстро и терялись в траве, то есть были типично звериными. Но вот среди зарослей впереди мелькнул большой камень, вокруг которого были разбросаны обломки поменьше. Это был кусок породы, свалившийся откуда-то сверху – песчаник с включениями гальки, а значит, и нужный нам конгломерат был где-то недалеко.

Рядом с песчаником лежали обломки другой породы, слоистой, сильно отсыревшей и разрушающейся прямо на глазах. Но оказалось, что именно в этой породе и находятся отпечатки растений. Мы перебрали кучу камней, красивых отпечатков вроде листьев папоротника нам не попалось, но было много отпечатков стеблей трав или тонких стволов.

Мы взяли несколько образцов, так как в нашей коллекции отпечатков флоры еще не было. Хотя конгломератовый утес входит в проектируемый памятник природы, мы никакого урона ему не нанесли – образцы лежали у самой воды в сырости, и через год-два разрушились бы сами (некоторые просто крошились в руках).

Тут мы задались вопросом, откуда все это свалилось на берег, и увидели выход пород метров на 10 выше по склону. Хватаясь за полузасохшие кусты, мы поднялись по крутой осыпи и осмотрели обнажение. В песчанике хорошо читалась галька разных размеров, а в слое повыше тоже были видны отпечатки растений. Здесь у нас состоялся небольшой семейный совет.

Хотя это обнажение явно еще не было искомым утесом, но впереди нас ждали, скорее всего, те же породы и те же отпечатки, а мы на них уже насмотрелись. Кроме того, не хотелось снова спускаться к берегу вниз, после того, как с трудом забрались вверх…

В общем, мы решили не идти дальше вдоль берега, а продолжить подъем и выбираться к своей стоянке. И поползли вверх. Собственно, даже по карте было понятно, что берег тут довольно крутой, но на местности все всегда выглядит более круто. Поэтому вверх мы ползли очень медленно. Ноги все время уезжали по крутому склону вниз, ветки кустов часто оказывались сухими и ломались в руках – приходилось тщательно изучать куст, прежде чем решительно за него ухватиться.

Отдышаться удалось только на небольшом мыске (размерами два на полтора метра с обрывами в обе стороны). С этой площадки нам и открылся настоящий конгломератовый утес, перед которым как часовой стоял длинный останец с «кепкой» на макушке.

Выбравшись наверх, мы без энтузиазма обнаружили, что никаких троп в радиусе нескольких километров не наблюдается. Пришлось идти напрямик через валежник, заросли бузины и акации, какие-то дудки и зонтичные травы выше человеческого роста.

К этому моменту мы уже слегка (а может, и не слегка) выдохлись. Стояла жара, но снять ветровки не получалось, чтобы не исцарапаться о кусты. Вода в бутылках закончилась, ноги слушались команд все хуже и собирались поднять бунт. Но тут Светлана заметила на дереве очень симпатичный кап – прямо настоящее лицо с глазами чуть навыкате – видимо, лесной хозяин. Встреча с ним оказалась счастливой, ибо еще через несколько минут зарослей мы выбрались на лесную дорогу и уже без приключений добрались до своей стоянки.

Отдышавшись, мы загрузились в Орку и спустились с холма к железному мостику. Смыв в реке «трудовой» пот, мы приготовили поздний обед (нет, судя по времени, ранний ужин), и жизнь стала веселей. Обсудив сегодняшний день, мы решили, что правило «идешь в тайгу на день, собирайся на неделю», здесь подошло бы как нельзя кстати.

02.06.2015, вторник. Следующей интересовавшей нас точкой на карте было село Кузедеево. Рядом с селом, над рекой Кондомой, находился Кузедеевский разрез. Сюрпризов от реки мы не ждали, поскольку разрез шел вдоль железной дороги, а железнодорожное полотно никак не может быть затоплено даже в половодье. Переехав на другой берег, мы двинулись вдоль насыпи. Возле железнодорожного мостика через приток Кондомы стояло много машин дачников. Оказалось, что дорога к дачам ныряла под этот мостик, но сейчас разлился и приток, затопив дорогу. Ехать вброд отваживались немногие, остальные бросали машины и шли дальше пешком. Нам под мостик было не нужно, но приток перегораживал и нам дорогу. Решив, что тратить время на промеры глубины смысла нет, мы тоже спешились, взобрались на насыпь и пошли по пешком – разрез был совсем недалеко.

Разрез представлял собой скальное обнажение, состоящее из морских осадочных пород каменноугольного периода — морской карбон. Поэтому никаких отпечатков растений тут не ожидалось. Но были хорошо видны разноцветные полосы песчаника. К слову, в нашей Новосибирской области с разрезами не очень богато. Вся территория левее Оби – четвертичные отложения. Мамонта найти, конечно, проще, но вот увидеть более древние породы – проблема.

Также вблизи Кузедеево находилась «пещера Колчака» — разлом в тех же породах, что и сам разрез, только на другом берегу. «Пещера» у меня на карте значилась, но после осмотра разреза мы не знали, стоит ли к ней пробираться, если увидим то же самое. Тут начался дождь, решив дилемму за нас.

И, поливаемые дождиком, мы двинулись на юг, в сторону Горной Шории. Первым крупным населенным пунктом по дороге был Темиртау. Территория вокруг поселка должна была вся быть покрыта старыми карьерами и отвалами. Там у меня была запланирована ночевка. Конечно, не в самом поселке, а на берегу Голубого озера. К нему вела разбитая (когда-то самосвалами с карьеров, а теперь лесовозами) дорога, немного посыпанная щебенкой, кое-где размытая с краев ручьями.

У озера за забором виднелись домики турбазы. На берегу – пара туалетов, баки для мусора и объявление «место под палатку 150 р». Хотя никак мест под палатки не наблюдалось, весь берег был в засохшей, но уже снова размокающей под дождиком грязи, и только один пятачок был присыпан крупным гравием с торчащими из него камнями. За этот гравий я бы не то что 150 р, я бы и копейки не дал. Но на всякий случай мы докричались до хозяев турбазы, которые сообщили, что туристический сезон в этих краях еще не начался, все домики пустуют, и на берегу можно располагаться «за так». Вернувшись к гравию, мы выкорчевали все торчащие камни (уснуть на них даже на надувных ковриках было бы делом безнадежным) и поставили палатку.

Устроив лагерь, мы оглядели окрестности более внимательно. Если не обращать внимания на грязный берег, то место было красивое. Озеро представляло собой затопленный карьер. Правда вода была не голубого, а зеленого цвета, но возможно сказывалось отражение в воде леса: все стенки карьера поросли березняком. Негромко гудел насос – из озера постоянно приходилось откачивать воду, чтобы оно не переполнилось, значит, естественного стока у него не было. Поскольку кроме нас на берегу никого не было, стояла тишина, нарушаемая лишь пением птиц (но не таким громогласным, как в предыдущие ночи). На нас снизошло лирическое настроение, и мы решили не просто переночевать, а остаться тут еще на день.

03.06.2015, среда. Поэтому следующий день, без особой цели, мы не спеша бродили по окрестностям. Обошли по периметру наше озеро. С западной стороны стена карьера была намного выше из-за отвалов, и картина открывалась более монументальная, чем от нашего пляжа.

Неподалеку нашлось и второе озеро, уже не карьерного, а естественного происхождения, с неровными берегами.

04.06.2015, четверг. Утром покинули Голубое озеро и двинулись в обратную сторону. Планировали осмотреть затопленный карьер Темиртау (Сухаринский), который сейчас дайверы используют для тренировок (пишут, что его глубина 100 метров, диаметр 200-300 метров, высота стен 30-40 метров).

На карьер был сверток с указателем «Дайвинг». Вид сверху был впечатляющий — стены уступами и голубая чаша воды внизу. Вот тут она действительно была голубого цвета, и название Голубое озеро я бы лично отдал ему. Двинулись по дороге вниз, чтобы подойти ближе к воде. Въезд был закрыт на цепь, рядом висел знак «Частная территория». Но при нас цепь снял водитель автоцистерны (забирал воду из озера), и мы прошли немного вслед за ним. Но снизу озеро смотрелось уже не так живописно, никакого пляжа или другой инфраструктуры для отдыха не наблюдалось, поэтому осмотр закончили быстро.

Видеоролик «Когда нам было всего-то сто лет на двоих…»
К поэтам я себя никогда не причислял, но тут без рифмованных строк вступление никак не получалось. В итоге ролик вышел чисто лирическим, хотя изначально должен был рассказывать об окрестностях Новокузнецка и Темиртау. Но уж как получилось…

После озера решили осмотреть ближайшие отвалы. Вообще, вся эта территория относится к зоне Левобережной Сухаринки (чтобы было понятнее – есть месторождение железной руды Сухаринское, а это его левобережная часть). Все карьеры в Таштагольском районе были на железо (даже на стелах при въезде в Каз и Таштагол, которые мы проезжали позже, значилось «Fe»). Поэтому в отвалах железной руды было очень много. Для промышленной добычи, конечно, этого уже было недостаточно, но думаю, что наши далекие предки таким отвалам весьма бы обрадовались и непременно соорудили бы рядом кузницу.

Мы впервые испытали такие необычные ощущения – берешь в руки лежащий под ногами камень и чувствуешь по весу, что это почти металл. А когда роняешь его на другие камни, звук получается металлическим. Здорово!

Помимо руды было очень много пирита в виде «присыпок» по поверхности породы, вдоль трещин, иногда полосками. Словом, все вокруг нас сверкало на солнце, как настоящее золото. Налюбовавшись на его заманчивый (но обманчивый) блеск, двинулись дальше на юг.

За Казом под колесами оказалась донельзя пыльная щебенка, и столбы этой пыли висели в воздухе на протяжении нескольких километров. Но ближе к развилке Таштагол – Шерегеш снова появился асфальт. Дорога все более становилась горной – сильно петляла, а подъемы и спуски чередовались с пугающей для неопытного водителя быстротой. По такой дороге хотелось красться как можно тише, но местные водители летали по ней, как по нашей Барабинской низменности.

По дороге мы пытались высмотреть хоть какое-нибудь придорожное кафе, но безуспешно. О туристах здесь явно не заботились. Так голодными и въехали в Таштагол. Почему-то мы были уверены, что на каждом шагу увидим указатели «Дирекция природного парка», но и тут нам не повезло. Если бы не включили навигатор, мы бы эту дирекцию в жизни не нашли. Похоже было, что деньги туристов здесь вообще никого не интересовали.

Начальник пункта продажи билетов долго не мог понять, чего мы вообще хотим от его парка? Сплав их не интересует, рыбачить не хотят – зачем приехали? А мы хотели просто посмотреть на природу – наверное, это очень странное желание в наш век всеобщего потребления.

Взять билеты можно было только на три дороги: к селам Мрассу, Усть-Кабырза и Усть-Анзас. После некоторых колебаний мы купили билеты на 4 дня пребывания в парке на дороге в сторону Усть-Анзаса. Начальник предупредил о строгих правилах посещения парка: два-три метра в сторону от дороги – штраф, и обещал лично проверять.

На наш вопрос «где бы тут у вас поесть?», он ответил просто: вы сейчас поедете через Шерегеш, там и поедите. Видимо, в самом райцентре с едой и правда туго. С голодными глазами мы долетели до Шерегеша. Работник попавшейся на пути автомастерской подсказал нам блинную напротив гастронома «Кукуруза», сказал, что блинчики там — просто объедение. Мы доскакали до блинной, умяли по бизнес-ланчу, а разрекламированные блинчики забрали с собой.

Дорога на Усть-Анзас сразу от Шерегеша напомнила, что сезон большой воды продолжается. Вода с одной стороны дороги местам прорывалась на противоположную, иногда весьма бурными потоками. А в целом вода стояла с обеих сторон дороги, и мы ехали, как среди болот.

По дороге у нас ожидались две брошенные деревни, Верхняя Суета и Средняя Суета, и мы предполагали, что можно будет там свернуть с дороги и где-нибудь встать на ночь. Но деревни оказались вовсе даже не брошенными (хотя на карте они были обозначены как «нежил»), бросались в глаза новые заборы, паслись лошади, и мы проехали мимо. Дальше нам встретилась «Нива». Пожилой шорец, везший куда-то семью, поинтересовался, как далеко мы собрались. Объяснил, что до Суеты мы еще доберемся, а вот дальше на дороге до Усть-Анзаса упали деревья, и теперь там не проехать.

Значит, придется ориентироваться на Суету (в данном случае Суета – это деревня). Мы решили, что за ней свернем с перегороженной дороги на проселочную и проедем вниз по течению Большой Суеты (в данном случае Суета – это река). Поэтому, доехав до поворота на Усть-Анзас, сворачивать направо не стали, а продолжили путь прямо. После небольшого брода потянулась грунтовка с кучей луж, больших и малых. Потихоньку, ныряя в лужи, мы доехали до брода через ручей Усть-Анзасский. К этому времени уже окончательно стемнело, и мы решили тут остановиться.

Подсвечивая фонариком, установили палатку, разогрели чай и отведали шерегешских блинов, фаршированных свининой с ананасами. Блины оказались очень вкусными, теперь и мы имеем право эту блинную рекомендовать другим туристам.

05.06.2015, пятница. С утра я сходил за водой, и тут нас ожидал неприятный сюрприз — вода в Усть-Анзасском оказалась мутной. Или здешние породы более легко размывались водой, или просто скорость течения в половодье заставляет всю грязь подниматься со дна. Во всяком случае, раньше мы с такой проблемой не сталкивались (ни на Алтае, ни в Прибайкалье, ни на Кольском), везде в ручьях нас встречала только чистая вода. Попытались отфильтровать воду в канистру через воронку, набитую туалетной бумагой, но вода все равно оставалась мутной и желтой. Печально.

Зато при свете дня оказалось, что наша полянка вся густо заросла огоньками и лютиками. Так что стояли мы в очень красивом месте.

Собственно, в этот день мы просто гуляли по окрестностям. Утро напомнило нам, что мы находимся среди природы: по тенту палатки пропрыгала какая-то птица, а из кроссовок пришлось вытряхивать спрятавшуюся там ящерицу. Предполагалось, что и дальше мы на каждом шагу будем встречать какую-нибудь живность – в национальном природном паре все-таки находимся, ни где-нибудь.

Но тут нам не повезло. Нет, с растительностью все было в порядке, но вот с животным миром явно пустовато. Собственно, после мимолетного утреннего эпизода, больше никто нам на пути так и не попался. Мы походили на нашем берегу, перебрели на другой берег Большой Суеты (вода была по колено, но течение довольно сильное, норовящее сбить с ног).

Но и на другом берегу никто не прыгал и не бегал. И в плане животного мира у нас стало появляться явное разочарование от Шории. Даже в Алтайском крае зверей попадается больше, и безо всяких заповедников. А тут пропускной режим, контроль, и никого…

06.06.2015, суббота. После завтрака мы решили прогуляться до реки Мрассу, чтобы можно было потом честно заявить, что на ней мы были. Река – достопримечательность Шории, по ней проходят сплавы.

От нашей полянки до поворота на Мрассу было километра три-четыре. Чем дальше мы шли по дороге, тем она становилась отвратительнее – сплошная грязь и следы от гусеничной техники. Чуть позже мы эту технику увидели: несколько бульдозеров и лесовозный тягач. Возле них крутились рабочие, несмотря на субботний день. Оказалось, что дорога идет к базе лесозаготовительной артели. Тут нам и стало понятно отсутствие крупной живности в окрестностях нашей поляны – какая уж спокойная звериная жизнь рядом с лесовозами…

Правда, один след нам все же попался – у небольшого ручейка в стороне от дороги медведь когда-то утолял жажду. Я не знаток медведей, и по отпечатку лапы возраст определить не могу. На всякий случай положил рядом туристический навигатор для масштаба – может, опытные люди подскажут, какой мишка тут проходил. Но после этой находки на душе стало как-то легче – все-таки не всю живность люди успели распугать…

Продолжили путь к Мрассу. Дорога одну треть длины поднималась вверх на водораздел, оставшиеся две трети – спускалась к реке вниз. Шли мы по колее, хотя, как тут можно ездить, было не понятно. Поскольку через каждые 100-200 метров дорогу перегораживали упавшие деревья. Может быть, их будут убирать позже, но пока и намека на попытки очистить дорогу не было. Часто дорога выглядела так:

Или даже так:

Вышли на берег Мрассу. Она выглядела широкой и спокойной, и вам внушала такой же настрой. Правда, я думал, что с нашего берега будут видны Царские ворота, но они оказались за поворотом. Тем не менее, мы побывали на Мрассу! А то как же — быть в Горной Шории и не увидеть главную реку? Это не для нас.

Видеоролик «В «диких дебрях» национального парка»

Не спеша потопали назад к нашей поляне. Если бы не постоянные завалы на дороге, жара и клещи, которых мы регулярно с себя снимали, прогулка могла бы считаться идеальной. Действительно, вокруг красивая и мощная таежная природа, непередаваемый хвойный запах, море огоньков, даже горная цепь со снежниками на горизонте – восхитительно.