Легендарный подводник

19 марта — День моряка-подводника.
Поздравляю всех, кто имеет либо имел к этой знаменательной дате непосредственное отношение!

Магомед Гаджиев: «Нигде нет такого равенства, какое существует на подводной лодке, где все или побеждают, или погибают».

Он родился в ауле Мегеб Гунибского района. Когда ему было всего десять лет, он уже плавал вместе с моряками на Каспии. Окончил высшее военно-морское училище им. М.В. Фрунзе, служил минёром и помощником командира на подлодках Черноморского флота, с 1933 года — на Тихоокеанском флоте. В 1935 г. за успехи в боевой и политической подготовке был награждён орденом Ленина, став первым дагестанцем, удостоенным высшей награды СССР.
В 1939 году закончил Военно-морскую академию имени Ворошилова. С октября 1940 г. командовал 1-м дивизионом 1-й бригады подводных лодок Северного флота. В этой должности Гаджиев встретил начало Великой Отечественной войны. 30 июля 1941 года ему было присвоено звание капитана 2-го ранга.
С именем Магомеда Гаджиева связаны славные страницы летописи морских сражений в Заполярье. Подвиги его овеяны легендой. Он был незаурядной натурой, человеком яркого военного таланта, дерзким, но одновременно и расчетливым в боевой обстановке.
Во время похода у норвежских берегов лодка обнаружила фашистский транспорт, но дистанция до него оказалась велика для прицельного торпедного залпа. Находившийся на борту М.Гаджиев, оценив обстановку, предложил командиру лодки капитан-лейтенанту В.Уткину накрыть корабль артиллерийским огнем. Лодка всплыла на поверхность и расстреляла транспорт. При возвращении на базу решено было в честь победы дать салют. После этого Гаджиев не раз применял свою тактику — уничтожать вражеские суда не только торпедами, но и артиллерией подводных лодок типа «К».
М.Гаджиев постоянно находился в боевых походах. Едва вернувшись на базу на одной из подводных лодок своего дивизиона, тут же уходил на другой. Лодки дивизиона менее чем за год военных действий в Баренцевом море потопили двадцать семь вражеских кораблей, десять из них — при личном участии комдива.
Погиб Магомед Гаджиев 12 мая 1942 г. Подводники потопили торпедами гитлеровский транспорт, а затем в надводном положении – два сторожевых корабля… Никаких данных о последних минутах экипажа «К-23» не осталось. 11 октября 1942 г. М. Гаджиеву Указом Президиума Верховного Совета СССР посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.
Герой СССР М.И. Гаджиев навечно зачислен в списки воинской части, его имя присвоено одному из кораблей и заводу в Махачкале, улицам в российских городах – Мурманске и Полярном, казахстанском — Усть-Каменогорске. Федеральным законом от 25 февраля 1999 года город Скалистый Мурманской области переименован в город Гаджиево, где в честь легендарного подводника-североморца воздвигнут монумент. Ему поставлены памятник и бюст на родине.
При въезде в аул, где родился Магомед Гаджиев, нет памятного камня, как принято в Дагестане. Это потому, говорят старики аула, что его никто не видел мертвым.

Так вспоминал о Гаджиеве командующий Северным флотом адмирал Головко:

"…Гаджиев, сказал однажды, что командир-подводник должен быть самым невозмутимым из самых хладнокровных моряков, должен иметь пылкое воображение романиста и ясный здравый смысл, присущий действиям делового человека, должен обладать выдержкой и терпением завзятого рыболова, искусного следопыта, предприимчивого охотника.

Хорошо сказано. И прежде всего относится к самому Гаджиеву, человеку без страха и усталости. Это он, Магомед Гаджиев, кавказский горец из заоблачных аулов Дагестана, ставший подводником, после первого же выхода в море, на коммуникации противника (на второй день войны), доложил мне свои выводы из рекогносцировочного поиска: "Уничтожать вражеские суда следует не только торпедами, но и применяя артиллерию подводных лодок". Выводы были абсолютно правильными для действий лодок именно того типа, о котором шла речь: лодок типа "К", вооруженных двумя 100-миллиметровыми орудиями с хорошей дальностью огня и двумя 45-миллиметровыми пушками. Для лодок других типов, с меньшим вооружением, такая тактика не годилась, а для "катюш" была целесообразной (по обстоятельствам) и легла в основу боевого воспитания комдивом Гаджиевым подчинённых ему командиров кораблей. Причём воспитания на практике, а не только в теории. Холостой выстрел 19 сентября [1941 года] над рейдом Полярного при возвращении подводной лодки капитан-лейтенанта Уткина из похода был не только салютом в честь первой одержанной экипажем победы, не только ознаменовал собой рождение новой флотской традиции; одновременно он известил о начале ещё одной новой тактики наших подводников, предложенной и введенной Гаджиевым ещё 12 сентября. Уткин дельно использовал рекомендации и указания своего комдива. По необходимости (поскольку не было возможности произвести торпедную атаку) лодка всплыла в надводное положение, и в течение трех минут её комендоры артиллерийским огнём уничтожили транспорт противника, шедший к Варангер-фьорду с грузами для лапландской группировки немецко-фашистских войск.

Тот же приём, но ещё более дерзкий (по обстановке и соотношению сил) был применён Гаджиевым совсем недавно, 3 декабря, в походе на подводной лодке, которой командует капитан-лейтенант Малофеев.

Сперва я записал об этом кратко:

"…"К-3" донесла около 16 часов о выполнении задачи. Она вышла в свой первый поход и должна была поставить мины в районе Гаммерфеста. Донесла о потоплении одного транспорта, одного сторожевого корабля и одного катера МО. На лодке находится командир дивизиона Гаджиев. Действует он хорошо. Все успехи, какие имеются у больших лодок, достигнуты в его присутствии".

Затем, когда "К-3" возвратилась (6 декабря), выяснились подробности, которые позволяют назвать поведение всех, кто участвовал в походе, героическим.

Дело обстояло так.
Закончив постановку мин в указанном районе, "К-3" действовала в Лоппском море, представляющем собой лабиринт шхер. Противник использует эти места, изобилующие островками и узкими проливами, для проводки конвоев, а подходы к ним заминировал. Как только было обнаружено одно из таких заграждений, Гаджиев решил пройти под минами. Это было исполнено, несмотря на риск, и "К-3" вышла на коммуникации противника. Риск оправдался: вскоре вахтенный офицер увидел в перископ на расстоянии тридцати кабельтовых большой транспорт, шедший под охраной сторожевого корабля и двух сторожевых катеров типа МО.

Через десять минут лодка произвела торпедную атаку. Были выпущены четыре торпеды. Захваченный врасплох противник не успел уклониться от них. Торпеды попали в транспорт и взорвали его. Чтобы удостовериться в потоплении вражеского судна, командир лодки поднял перископ. Не составило труда разглядеть, что транспорт погружался носом в море, а один из кораблей охранения спешил к нему, скорее всего с целью снять с него людей.

Зафиксировав потопление транспорта, командир увёл лодку на глубину. Однако вражеские наблюдатели успели заметить перископ. Началось преследование лодки кораблями охранения.

После нескольких бесполезных попыток уйти из-под бомб, Гаджиев велел лечь на грунт возле одного из островов. Это решение было разумным, поскольку на карте тут значилась подходящая глубина.

Командир лодки выполнил указания комдива. И вдруг, в момент погружения, лодка с ходу коснулась грунта: глубины в действительности не соответствовали данным на карте. Между тем гитлеровцы продолжали сбрасывать бомбы всё ближе и ближе к месту, где находилась на грунте "К-3". Корпус лодки сильно содрогался от взрывов. Бомбы рвались сериями, через каждые две минуты. Стало ясно, что противник по каким-то признакам определил местонахождение лодки.

Догадался, в чём дело, Гаджиев. В результате близких разрывов глубинных бомб была нарушена герметичность топливных цистерн, появилась течь, и на поверхность всплывал соляр, пятна которого демаскировали лодку. С минуты на минуту противник мот накрыть её бомбами.

Положение "К-3" оказалось незавидным: оставаться на грунте было опасно, грозило гибелью.

Поэтому Гаджиев напомнил командиру лодки Малофееву и комиссару Гранову, вместе с которыми находился в центральном посту, что не зря же "катюша" имеет на вооружении превосходные орудия, каких наверняка нет на сторожевиках, и что надводная скорость её приличная. "А раз так, — подчеркнул Гаджиев, — следовательно, выход напрашивается один — всплыть и, применив свою артиллерию, уничтожить вражеские корабли охраны. Тем более, что на стороне лодки внезапность и необычность таких действий в подобных условиях".

Выслушав соображения командира и комиссара "К-3", согласных навязать артиллерийский бой противнику, но с тем, чтобы в процессе боя использовать скорость хода и уйти в надводном положении от преследования, Гаджиев отверг их предложение. Он категорически приказал ориентироваться не на отрыв от вражеских кораблей, а на уничтожение их артиллерийским огнём.

Решение опять-таки было правильное и своевременное: исключить заранее нацеленность на отступление, тем самым помочь людям проникнуться мыслью о необходимости только наступательных действий.

Объявив своё решение, Гаджиев распорядился вызвать артиллерийские расчеты в центральный пост, объяснил им задачу и скомандовал всплывать.

Замысел комдива был верным. Едва "К-3" всплыла, артиллеристы обоих расчетов под командованием старшин Конопелько и Чижова кинулись к пушкам и, прежде чем противник успел прийти в себя от неожиданного появления подводной лодки на поверхности, открыли огонь по вражеским кораблям. Промедлив минуту, ошеломленные гитлеровцы ответили беспорядочным артиллерийским огнем, который не привёл ни к одному попаданию в "К-3". Зато снаряды, выпущенные с неё, попали в корму сторожевого корабля, где лежали глубинные бомбы. Разрывы снарядов вызвали детонацию этих бомб. Над кормой сторожевого корабля взметнулся столб огня, воды и чёрного дыма. Когда же дым рассеялся, на месте вражеского сторожевика плавали обломки.

К ним уже спешил, ведя в то же время стрельбу по лодке, один из сторожевых катеров.

Наши артиллеристы стреляли точнее. Несколькими залпами вражеский катер был накрыт и потоплен. Теперь от всего конвоя противника остался единственный "морской охотник", который не стал ожидать, когда потопят и его, а предпочел убежать за остров.

Только после этого Гаджиев повёл лодку в надводном положении полным ходом в море и лишь там разрешил погрузиться.

Неравный бой, в котором многое зависело от момента внезапности, был выигран с превосходным результатом благодаря инициативной решительности командира дивизиона, единству действий и чёткости выполнения команд всем экипажем.

Вторую запись об итогах этого похода я внёс после доклада Гаджиева, 6 декабря. Вот она дословно:

"Вернулась "К-3". Подробности: потопила четырьмя торпедами транспорт с грузом, после чего, преследуемая кораблями охранения, всплыла и уничтожила артиллерийским огнем сторожевой корабль водоизмещением до 800 тонн и один "морской охотник". Второй катер убежал под берег. Лодке нужен ремонт — текут цистерны и неисправны кормовые горизонтальные рули. Надо ставить в док. Экипаж лодки действовал геройски.
Отлично показал себя Гаджиев. Заслуживает звание Героя Советского Союза".

Головко А.Г. "Вместе с флотом". М.: Воениздат МО СССР, 1960, с. 68-72.

Вечная Память Героям!

Всем Мира и Добра!