Звездочёт (Артур Лештин)

Когда Новиков начинал писать подобные опусы он назвал их, не гласно конечно, «Сто муд…ов СССР», и наверно знал о чём пишет, потом его дело продолжил молодой но талантливый Иван Баранцев. Сейчас перечитывая подобные материалы прошлого уже смотришь на них по другому чем десять лет назад, нет, интерес не пропал, а даже наоборот, но уже осознаёшь по другому те масштабы того «воровства» у страны её трофейных «культурных ценностей». Время конечно было сумасшедшее, и осуждать этих людей я не могу, многим вывезенным автомобилям возможно даже повезло, не факт что если бы они остались здесь то сохранились до наших дней и не в виде воспоминаний а в живом, восстановленном виде. Что было то было, прошлого уже не вернуть но это нам наука не повторять ошибок прошлого, не всё нужно мерить деньгами)). Тем более как показывает история все эти обладатели «миллионных» автомобилей закончили свою жизнь далеко не в роскоши. Почти в половине рассказов про «авто старьёвщиков» упоминается имя Артура Лештина, оно и не удивительно, через его руки прошло два десятка редких автомобилей, а сколько информации о нахождении подобной техники уже сосчитать не возможно, похоже многое так и осталось на его памяти.

"Если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно", — горлопанил известный специалист по предсказанию счастливого социалистического будущего. Впрочем, даже записной футурист Маяковский, один из первых обладателей иномарки в СССР, что "из Парижа привез Рено, а не духи и не галстук", не мог предвидеть всех парадоксов "совка". Когда честным трудящимся приходилось годами душиться в очередях за посредственными моделями советского автопрома, в то время как иным советским тунеядцам выпадало счастье зажигать на настоящих звездах автострад.

"За Орлом, у местечка Тросны, правый поворот. Начинается "Хрущевка" — новая тогда дорога на Киев, проходящая около родины Хрущева — Калиновки. На протяжении всех 350 км ни одного населенного пункта на дороге, ни одной заправки. Тогда в 1966 году бетонная, по одной полосе в каждом направлении дорога была еще не разбита грузовиками. Разогнавшись без компрессора до 150 км/ч и проехав в этом режиме 30-40 минут, я остался доволен поведением автомобиля. Только пустоватые амортизаторы не сдерживали качание машины по вертикали. С водителем было намного хуже. В открытой машине на скорости 150 км/ч ветер свистел в ушах, и дорога стала почему-то очень узкой. Потом я понял, что мне безумно повезло: во время этого скоростного этапа на такой скорости у меня не лопнула ни одна шина. Впереди стояли старые ленинградские покрышки, которые впоследствии лопались и в менее напряженных режимах. Оказаться на пустой трассе без запаски размера 7,50х17 было опасно. Но обошлось". Подобные "заезды" сегодня может выполнить любой водитель, но тогда, в 1966-м, скорости на дорогах были совсем другие, во всяком случае, в Советском Союзе. Иномарки в те времена являлись большой редкостью, а советским автомобилям — "Москвичу" и "Волге" — до таких цифр на спидометре было далеко. Автор этих строк Артур Лештин развил такую немыслимую скорость за рулем автомобиля, которому в 1966 году стукнуло 27 лет. Это был Mercedes-Benz 540К Special Roadster, оснащенный компрессором, который Артур тогда не включил, иначе бы он имел все шансы разогнаться и до 190 км/ч. Таких автомобилей немцы перед войной выпустили очень мало — всего чуть более тысячи экземпляров, и Лештин был одним из счастливых обладателей "компрессорника", причем далеко не единственного.

В КИЕВЕ ДЯДЬКА Считается, что коллекционирование антикварных авто — это занятие исключительно для состоятельных людей. Так оно и было испокон веков на Западе. Наша страна и в этом плане стала исключением: в эпоху социалистического рая на одной шестой части суши владельцем раритета стоимостью под миллион долларов мог оказаться простой советский человек, причем никогда и нигде не работавший. Система порождала немало курьезов и Артур Лештин был одним из них.
Он родился в Москве в интеллигентной еврейской семье: мать преподавала в школе, отец играл на скрипке в ресторане. Детство мальчика прошло в одном из дворов у Преображенской площади, и, как многие его сверстники, Артур интересовался железом. Вместе со своим другом Дорианом он частенько пропадал на Преображенском или Коптевском рынках. Там продавались старые мотоциклы еще 10-х годов прошлого века с клиноременной передачей, которые никто не покупал, и, конечно же, трофейные машины — малолитражки по три-четыре тысячи рублей, и огромные лощеные "хорьхи" и "мерседесы", за которые просили уже по пятнадцать тысяч тогда еще дореформенных рублей. Естественно, у не достигшего совершеннолетия Артура денег на машину не было. "Я ездил на велосипеде и не мыслил о чем-то другом", — признавался он, вспоминая те далекие годы. Только в 1955 году после возвращения из армии Лештин смог приобрести мотоцикл BMW R11, который хоть и был старым, но вполне выдерживал довольно дальние поездки: из Москвы в Киев или в Ленинград. Однажды на своем "бумере" (хотя такого слова тогда еще не было и в помине среди автолюбителей) он совершил целое турне по маршруту Москва-Вильнюс-Рига-Ленинград-Москва. К концу пятидесятых в гараже нашего автолюбителя появилась наконец и машина — потрепанный седан BMW 321. Покатавшись на нем пару лет, Лештин приобрел первую звезду своей коллекции — компрессорный Mercedes-Benz 500K. Почему Артур купил именно "компрессорник", а не какой-нибудь другой автомобиль, он объяснил потом в своих воспоминаниях: "В Киеве я часто слышал рассказы моего товарища о поездках на дядином компрессорном "Мерседесе" по дорогам Крыма. Может быть, тогда сочетание слов "мерседес" и "компрессор" как-то засело в моей памяти и определило заочный интерес именно к компрессорным Mercedes-Benz".

ЦВЕТАМИ ПО МОРДЕ
Герой Туве Янссон, персонаж скандинавского фольклора Хемуль, впал в глубокое уныние, собрав в один прекрасный день все-все-все почтовые марки на свете, а коллекционер из рассказа Роальда Даля сжег все свои открытки, когда собирать стало больше нечего, и впал в не меньшее уныние, чем Хемуль. Герою нашего рассказа до уныния было ой как далеко, ведь собирал он не какие-то картинки, да и его путь коллекционера только-только начинался.
Случай пополнить собрание новым авто подвернулся зимой 1960 года, когда один кабриолет Mercedes-Benz 500К появился на известной тогда всей Москве толкучке в Спартаковском переулке у магазина "Автомобили". Чтобы приобрести вожделенный "компрессорник", пришлось продать BMW, но это того стоило — даже спустя тридцать лет эта машина оставалась на высоком инженерном уровне. Народ вовсю пялился на дивный кабриолет. Спидометр, размеченный до 200 км/ч, вызывал трепет у любого заглянувшего в салон зеваки. Некоторые, с недоумением тыча в тахометр, спрашивали: "А что это такое?" Со своим "Мерседесом" Артур даже снялся в кинофильме "Иду искать", посвященном советской авиации. О сцене встречи сталинских соколов из фильма у Лештина остались своеобразные воспоминания: "Загримированный, я вез троих актеров через толпу-массовку. Важно было никого не задавить — народ кидался под колеса и старался попасть цветами мне по морде".
Через пять лет Лештин продал красавец-кабриолет, но только для того, чтобы купить еще лучший 540-й "Мерседес". С этого приобретения началось не просто его коллекционирование "звезд". Mercedes стал для Лештина бизнесом. Такого слова тоже не было в советском лексиконе, а были слово "спекуляция" и в довесок к нему 154-я статья в Уголовном кодексе, трактующая это деяние как "особо опасное государственное преступление". Еще Артур мог именоваться "тунеядцем", ведь он нигде официально не работал, а зарабатывал на жизнь тем, что по частным заказам обивал дерматином входные двери и еще перепродавал старые немецкие радиоприемники. В своей жизни он даже не сумел закончить высшего учебного заведения. Один из его друзей охарактеризовал Артура Лештина как "столичного еврея без высшего образования", иронизируя над этим нелепым представителем самой образованной нации в мире.

НОМЕР С УШАМИ
Всего через руки Артура Лештина прошли десятка два машин. Разумеется, это были не только "компрессорники". "Предания старины глубокой" в его гараже отличались большим разнообразием. На его автомобили с черной завистью загляделся бы любой западный коллекционер, но Лештин жил в стране, где старинные машины не воспринимались как объекты коллекционирования и реставрации. Они гнили по дворам, жители которых мечтали о "жигулях" и "москвичах", и лишь единицы догадывались об истинной ценности ржавеющего под российским небом трофейного металлолома.
Лештин же хорошо знал ему цену. Однажды он купил "на толкучке" за пару тысяч рублей черный родстер Mercedes-Benz 540К 1939 года выпуска. Перекрасив траурно смотрящуюся машину в веселый отпускной цвет, он съездил на белом "мерсе" с женой в Крым, разгоняясь на отдельных участках трассы до 150 км/ч — именно этот эпизод и описан в его воспоминаниях. Все-таки была в обладании "компрессорником" и своеобразная романтика, а не только трезвый расчет. Добравшись до Киева и бросив машину на Крещатике, Артур потом не мог подойти к ней из-за скопления народа, желающего посмотреть на диковину, — разве такое внимание не согреет душу даже расчетливого автовладельца. Но по возвращению с морей "коллекционер звезд" быстро перекрасил машину обратно в черный колер и выгодно продал ее шведскому журналисту, работавшему в ту пору на иновещании Гостелерадио СССР.

В шестидесятые годы Лештин являлся, пожалуй, самым осведомленным человеком, к которому изо всех концов страны стекалась информация о наиболее ценных автомобилях. Причем каким-то образом ему удавалось даже покупать картотеки ГАИ и выискивать среди них нужные машины. Таким способом в Саратовской области нашелся парадный кабриолет Mercedes-Benz 770K. Правда, со временем он утратил часть родных деталей, включая двигатель, на место которого был установлен мотор от грузовика ГАЗ-51 — самый культовый силовой агрегат среди советских ретролюбителей, который приводил в движение не один трофейный автомобиль. Впрочем, оригинальную "восьмерку" с компрессором предыдущий хозяин не выбросил, и Артур после перегона 770-го в Москву еще не раз ездил в Энгельс, чтобы забрать оставшиеся детали.

Через пару лет, после небольшого ремонта, кабриолет был продан в Ригу, где его новым владельцем стал шофер-дальнобойщик по имени Франц, очень сильно увлеченный автомобилями эпохи Третьего рейха. Еще в юности Франц служил в рядах гитлерюгенда и страсть к символам нацизма сохранил на всю жизнь. Сумма сделки составила весьма приличную по тем временам цифру в советских рублях, на которую можно было купить пару новых "Волг". Но увы, судьба была неблагосклонна к латвийскому фашисту: автомобиль попал в аварию. У машины был изуродован передок, погнута рама, а передний мост сместился на метр к тылу. До сих пор разбитый кабриолет стоит во дворе дома Франца, но когда кто-то начинает говорить с его владельцем о продаже, тот сразу же хватается за ружье, и потенциальному покупателю ничего не остается, как только ретироваться подобру-поздорову.

В Прибалтику Лештин продал и родстер Horch 930V. Впоследствии этот раритет оказался в Европе и сейчас находится в одной из немецких коллекций. Туда же ушел и кабриолет Steyr 220, доставшийся Артуру совершенно бесплатно. Он стоял на генеральской даче под яблоней, и вдова просто не знала, что делать с этой рухлядью, а Лештин взял и сделал доброе дело — избавил пожилую женщину от "мусора", захламляющего дачный участок. Документов на автомобиль не было, и Артур прикрепил к нему номера от своего ушастого "Запорожца". Так, кося под "Запорожец", он и погнал кабриолет в Ригу, где успешно продал его. Документы прибалтов интересовали намного меньше антикварного "железа"… В другой раз Лештину пришлось выдавать за Mercedes кабриолет Horch 780 с утерянным где-то навсегда техпаспортом. Навинтив на пробку радиатора "мерседесовскую" трехлучевую звезду, Артур спокойно катался на "Хоре" по всей стране: мало кто из гаишников тех лет разбирался в экзотических марках, и убедить постового в том, что перед ним именно Mercedes, не составляло особого труда.

ВОТ ПОКАТИЛАСЬ ДРУГАЯ ЗВЕЗДА.
Артур в своей жизни менял не только автомобили, но и своих жен — всего он сочетался браком четыре раза. Трудно сказать, что в нем находили женщины: не отличавшийся ни статью, ни красотой, сутулый, со вставными зубами, одетый кое-как, он еще и говорил с типичным еврейским грассированием. Когда друг познакомил его с одной из будущих жен, она фыркнула: "Зачем ты ко мне этого крокодила привел?" Ни одна из его женщин не знала, чем он там занимается в своем гараже, они просто не интересовались, а он никому ничего и не рассказывал. Зато он умел заговаривать им зубы, и дамы охотно велись на его сказки. Артур вообще был талантливым "переговорщиком", и мало кто из старьевщиков мог долго упрямиться с продажей машины, на которую Лештин положил глаз. Где надо, он нажимал; там, где требовалось выдержать паузу, он выдерживал, а любимым Артуровским приемом было доказать владельцу никчемность его автомобиля. Одному коллекционеру он бросил как-то невзначай: "Послушай, ты сам такой маленький, ну зачем тебе большой "Мерседес"? Продай его и купи себе что-нибудь поменьше, да порезвее". Хозяин подумал-подумал, да и продал машину. Естественно, ее купил Артур для последующей перепродажи.
Но "звезды" не светят долго одному: в августе 1976 года у Артура угнали один из его "мерседесов", в который он очень сильно вложился, надеясь потом выгодно продать. Заявления об угоне Лештин писать не стал — как известно, он вел далекий от социалистических идеалов образ жизни и не хотел лишний раз общаться с теми, кто вел "незримый бой" с теми, кто "честно жить не хочет". Потеря автомобиля настолько надломила его, что он через какое-то время слег в больницу с тяжелой болезнью.

Тогда, в середине семидесятых, в Советском Союзе только начало зарождаться движение ретролюбителей — то, чем Лештин занимался до этого на протяжении пятнадцати лет. В 1974 году образовался клуб САМС, и почти ежегодно стали проводиться парады старинных автомобилей, но Артура среди их участников уже не было. После угона он перестал заниматься старинной техникой. Может быть, сказалось потрясение от произошедшего, а может быть, просто уже не было достойных его автомобилей. Лештин в очередной раз женился и продолжал промышлять трофейными радиоприемниками. Уже будучи в возрасте "за шестьдесят" стал увлекаться компьютерами, освоил компьютерную графику. Артур собрал фотографии своих машин и сделал коллаж, в центре которого поместил свой портрет и надпись: "Артур Лештин руку приложил". Еще бывший автовладелец написал "о времени и о себе" небольшую книжечку, которую даже собирался издать, но смерть, последовавшая в декабре 2000 года, помешала его планам.
Сейчас стоимость его автомобилей исчисляется сотнями тысяч евро, а некоторых — как "компрессорники" — и миллионами. Цена кабриолета Mercedes-Benz 770K давно перевалила отметку в $10 000 000, и недаром к Францу в последнее время зачастили покупатели, которых он привычно разгоняет выстрелами из ружья. Живи Лештин со своими автомобилями сегодня, он стал бы настоящим миллионером, но обладатель дорогущих машин ушел из жизни человеком небогатым. После смерти его кремировали, а урну с прахом воткнули в одну из тысяч ячеек кладбищенского некрополя. Лештинский друг иногда навещает кладбище и все мечтает установить на могилу коллекционера "мерседесовскую" трелучевую звезду. Но покупать китайскую поделку на рынке друг не хочет — такой похабщиной он наверняка оскорбил бы память покойного. А найти оригинальную звезду с достойного истории, желательно компрессорного, "мерса" сегодня уже практически невозможно. Если звезда закатилась куда, то это уже навсегда.
ИВАН БАРАНЦЕВ, Автопилот 2007
Вот здесь можно прочитать про его один из …