история компании Маруся Моторс

Доброго дня, друзья!
Расскажу вам сегодня грустную историю одной автомобильной компании Маруся Моторс.
Все началось в 2009 году. Российская компания-производитель суперкаров Marussia Motors стала одним из спонсоров команды Virgin Racing. Благодаря этому в течение сезона 2010 года логотип Marussia красовался на носовом обтекателе болидов Virgin Racing. В конце 2010 года Ричард Бренсон разочаровался в проекте Ф-1. Команда не сумела показать серьезных результатов. Она даже не вошла в число "крепких середнячков" (хотя со стороны Бренсона было весьма странно ждать от команды-дебютанта каких-либо серьезных показателей в первый год выступлений). Так что владелец Virgin Racing со спокойной душой продал контрольный пакет акций команды компании Marussia Motors и с тех пор больше в Ф-1 не появлялся. И вот тут уже начинается другая история… Сезон 2011 года команда в составе пилотов Тимо Глока и Жерома Д'Амброзио провела под названием Marussia Virgin Racing. Николай Фоменко добился того, чтобы команда получила российскую лицензию и стала второй российской командой в истории Формулы-1. Амбиций было много, задумка была неплохая, но, как показала практика, одного желания и планов для того, чтобы добиться хоть каких-нибудь успехов в Ф-1, явно недостаточно.
В середине 2011 года команда лишилась своего руководителя. После этого Marussia Virgin Racing фактически оказалась под руководством совладельца Marussia Motors, занимавшего в "конюшне" должность начальника технического департамента, — Николая Фоменко. Marussia Motors приобрела новую базу в Бранберри, а на должность технического директора команды был приглашен Пэт Симмондс. Также было подписано соглашение о сотрудничестве с McLaren и запланирована смена названия в конце сезона.
С 2012 года в Формуле-1 начинает выступать команда Marussia F1 Team. Пилоты — Тимо Глок и Шарль Пик. Как и положено новичку, у которого нет баснословного бюджета, в первый год своего существования Marussia F1 Team столкнулась с массой проблем технического характера. Новый болид команды никак не могли довести до ума, так что его появление на официальных тестах постоянно откладывалось. Ко всему прочему, новая машина не смогла пройти один из 18 обязательных краш-тестов FIA и так и не появилась на предсезонных тестовых сессиях.
В конце концов, команде фактически пришлось выступать в сезоне 2012 года на прошлогоднем болиде, что никак не могло положительно сказаться на результатах. А новый болид, который команда поспешно дорабатывала уже по ходу сезона, постоянно демонстрировал невысокую надежность.
На одной из испытательных сессий серьезно пострадала тест-пилот Мария Де Вильота. Машина под ее управлением неожиданно ускорилась и врезалась в припаркованный командный грузовик. Де Вильота получила серьезные травмы головы и лица и лишилась правого глаза. Окончательно после этой травмы она так и не восстановилась и ушла из жизни спустя год с небольшим, в октябре 2013 года.

А сезон 2012 года закончился для Marussia F1 Team 11-м местом в Кубке Конструкторов. Для дебютанта Ф-1 результат весьма неплохой, но постоянные сложности, испытываемые командой по ходу сезона, весьма настораживали наблюдателей. В дополнение к этому Берни Экклстоун отказался от финансовых выплат команде, занявшей 11-е место, что впоследствии привело к задержке подписания "Договора согласия".
В 2013 году Пэт Симмондс официально стал техническим директором Marussia F1 Team. На сей раз работа над болидом продвигалась успешнее, и он был представлен 5 февраля. Весной того же года банковская группа Lloyds Development Capital (LDC), выдавшая в 2011 году команде кредит на сумму 38,4 миллиона фунтов стерлингов, продала свою долю акций компании Marussia Motors. На момент выхода LDC из числа акционеров, задолженность команды составила 81,2 миллиона фунтов.
Но несмотря на все, команда продолжала свои выступления, по-прежнему не показывая хоть каких-нибудь внятных результатов. Пэт Симмондс сумел выдержать этот "кавардак" лишь половину сезона и в июле перешел в Williams. Замена ему, конечно, была найдена, но проблем это не уменьшило. Сезон 2013 года Marussia завершила на 10-м месте, не набрав ни одного очка. Ниже ее оказался лишь Caterham.
На Гран-при Японии Бьянки попал в аварию, приведшую к тяжелым последствиям для здоровья пилота. В результате команда лишилась одного своего гонщика, и на первом в истории Гран-при России, к которому Фоменко и Marussia шли все эти годы, команда выставила только одну машину — Макса Чилтона. Отдавая дань уважения Бьянки, механики подготовили его болид к гонке, и на протяжении всего уикенда он стоял в боксах в полной боевой готовности… На начало 2015 года Жюль Бьянки всё еще находился в тяжелом состоянии, так и не придя в сознание.

Тем временем финансовые дела Marussia F1 Team шли все хуже и хуже. В апреле 2014 года Николай Фоменко официально покинул команду, хотя в боксах команды он не показывался уже очень давно. Долгов становилось всё больше, а найти спонсоров из-за отсутствия результатов не представлялось возможным. В конце октября Marussia объявила о введении внешнего управления, фактически признав себя банкротом. 7 ноября 2014 года было объявлено о прекращении деятельности команды и увольнении всех сотрудников.
Что привело Marussia Motors к кризису?
Активы Marussia F1 Team были выставлены на аукционы, чтобы хоть как-то погасить долги перед кредиторами. Долги оказались впечатляющими — команда задолжала в общей сложности 31,4 миллиона фунтов стерлингов, в списке кредиторов числится более 200 организаций, среди которых которых — Lloyds Development Capital, Ferrari, McLaren, Pirelli, британская налоговая служба, пилоты Макс Чилтон и Тимо Глок…
Активы команды оценены всего в 6,3 миллиона фунтов стерлингов, а выручить за них можно, по оценке экспертов, не более 2,2 миллиона. Часть суммы долга можно погасить за счет призовых, причитающихся ей в сезоне 2014 года, — Marussia заняла девятое место в Кубке конструкторов, и это позволило бы ей получить 40 миллионов. Но для того, чтобы получить призовые, команде нужно выйти на старт сезона 2015 года… А для того, чтобы выйти на старт, нужно собрать бюджет минимум 65 миллионов фунтов.
Джон Бут, бывший руководитель Marussia F1 Team, более 25 лет назад создавший компанию Manor Grand Prix, которая и обеспечивала "костяк" российской команды, в начале января 2015 года заявил британской The Yorkshire Post, что руководство пытается сохранить коллектив, в котором осталось немало талантливых специалистов, и найти инвесторов, для которых призовые за сезон-2014 послужат хорошим стимулом. Однако времени остается всё меньше, и надежды на старт сезона у теперь уже "бывшей" Marussia постепенно тают.
Что же произошло на временном отрезке между 2009 годом, когда "Маруся" приехала во Франкфурт, показала новый спорткар, собрала сотни заказов и заявила об участии в Формуле-1, и концом 2014-го, когда компания полностью разрушилась? Ведь еще в мае 2010-го компания представила в Москве прототип кроссовера F2

и больше года после этого новости поступали только позитивные. Всё просто: идея Фоменко о том, что производство и продажу суперкаров нужно сделать такими же будничными, недорогими и прибыльными процессами, как производство и продажа смартфонов, натолкнулась на реалии автопрома.
Стабильность поставок запчастей, отладка техпроцесса, постоянное качество продукта, выпуск рентабельной серии, логистика, темпы внедрения разработок в производство, жесткое выдерживание намеченных сроков, своевременная и грамотная закупка оборудования и оснастки, формирование целевой группы, ценообразование, форсмажоры — все эти направления компания Фоменко удержать не смогла. Люди, не первый день знакомые с автомобильной промышленностью, начали замечать тревожные знаки практически сразу. Можно выделить несколько:
• Компания практически сразу сменила поставщика силового агрегата. Может, это и не было началом кризиса, но косвенно указывало на отсутствие долговременной стратегии.

• Несколько раз сменилось предполагаемое место производства. Сначала назывался ЗИЛ, потом новый, с нуля построенный завод в Москве, потом два завода в Германии и Бельгии, потом мощности финского Valmet Automotive. Первый вариант не обеспечивал рентабельного объема выпуска (максимум 300 штук в год), остальные не двинулись дальше программных речей.

• Постоянно переносились сроки. Старт производства сначала был намечен на 2010-й, потом передвинулся на 2011-й, на 2012-й… Не строился новый завод, не запускались уже "существующие" модели, не внедрялись новые.

Беда в том, что Фоменко окружил себя людьми, не способными сказать ему "нет", отсюда — множество некомпетентных сотрудников. Это и погубило компанию. Мы закупали китайское оборудование по ценам немецкого, которое качественнее, а потом выяснялось, что приобретения не функционируют. Закупили запчасти в Англии и Италии за бешеные деньги, а эти детали оказались не нужны.
Из интервью Дмитрия, экс-сотрудника Marussia Motors, Starhit.ru в апреле 2014 года
От быстрого "разоблачения" компанию Фоменко до некоторых пор страховала статусность — для общества совершенно не очевидно, сколько своей продукции должен продавать производитель дорогих суперкаров, чтобы оставаться на плаву. Долгое время "в первом приближении" внешне всё выглядело радужно.

Николай Фоменко продолжал раздавать интервью, представлять машину за границей, в мае 2012 года подарил "первый серийный автомобиль" Marussia B1

телеведущему Ивану Урганту и периодически радовал общественность новостями. Время от времени в СМИ попадала информация о презентации в Великобритании, организации производства в Финляндии, 500 собранных заказах на "Маруси", выведенном на тесты обновленном спорткаре B2…

А тем временем где-то в недрах компании дизайнеры и конструкторы действительно работали над внедорожниками F2 и F1, над седаном "Кортежа", над футуристичным электромобилем E1… Из этих планов не сбылось ничего — Marussia F2 мелькнул на одной-двух выставках

, В1 остался пенопластовым полноразмерным макетом,

проект E1 и вовсе добрался только до 3D-моделей.

Что касается "Кортежа", то и организация дизайнерского конкурса, и опубликованные "шпионские" снимки седана сейчас воспринимаются не более как пиар-вбросом информации. Да и в целом в истории "Маруси" было гораздо больше пиара, чем реальных подвижек. К великому сожалению.

Большинство из новых начинаний инженерного штата Marussia Motors "простые смертные" так и не увидели и, вероятно, уже никогда не увидят. Компания прекратила существование раньше, чем исчезла ее формульная команда — если "конюшню" Marussia F1 Team от краха некоторое время удерживала инерция гоночного сезона, то компанию Marussia Motors постиг практически мгновенный коллапс, хотя понятно, что проблемы накапливались постепенно. В начале апреля 2014 года в прессе появились первые сообщения об остановке всех проектов и роспуске штата. А ведь к 2014 году Фоменко планировал выпускать 10 000 автомобилей в год…
Мы держали оборону еще где-то месяцев восемь после того, как стало понятно, что уже всё умирает и, скорее всего, ничего больше не будет. Было очень много недопонимания, очень много проблем, с которыми мы искренне пытались справиться, но в конечном итоге, к сожалению, с финансовой точки зрения не смогли. Но люди действительно верили в этот проект.
Кристина Дубинина, бывший оперативный директор Marussia Motors.
Да, люди верили в проект. И после банкротства компании абсолютное большинство сотрудников сохраняют к Фоменко доброе отношение, несмотря ни на что. Потому что он изначально был с ними — был энтузиастом до мозга костей. И остался до конца. Обыватели зачастую посмеивались над Фоменко, но и желали воплощения его дерзкой мечты.

В России ее называли "Марусей", иностранцы вроде бы тяготели к "Мараше", которую пиар-служба постаралась по-быстрому проассоциировать с "My Russia", а сам Фоменко полушутя говорил, что западному человеку свойственно произношение "Маруша", якобы оно ближе к смешным русским словам вроде "бабУшка"…
До бабушки "Маруся" не дожила, и сегодня заброшенные спорткары Маруси покоятся под навесами на задворках полуразрушенного завода, который постепенно уничтожают с помощью бульдозера, а оставшиеся образцы спорткаров постепенно пускают под пресс.

Не состоявшемуся кроссоверу ф2 повезло ещё меньше, он оказался брошен под открытым небом…

Но, к счастью, история "Маруси" имеет более жизнерадостный финал. Николай Фоменко, переживший серьезное моральное потрясение после развала Marussia Motors, уже в апреле 2014 года нашел в себе силы дать со своей старинной группой "Секрет" большой юбилейный концерт в московском "Крокус Сити Холле", сейчас играет в спектаклях, занят в телепроектах, снимается в кино… Он, как и прежде, неутомим, хоть и носит почетное звание "трижды дедушка". А свою страсть к автомобилям он еще наверняка реализует.
Он до сих пор считает, что история Marussia Motors не закончена. В июле 2014 года, уже после того, как для широкой общественности "Маруся" прекратила существование, он дал интервью в эфире радиостанции "Маяк".
Я занимаюсь тем же, чем и занимался — работаю над брендом Marussia… Я думаю, что новую модель В3 мы назовем Turbo Piter*, когда мы сделаем [для этого автомобиля] новый двигатель…

Мы создали автомобили, сертифицировали их, теперь остался самый сложный процесс — построить производственную линию. Но мы это сделаем за этот год, я надеюсь. И я больше не хочу это обсуждать. Обясню: последнее время во всем мире причинно-следственные связи нарушены, поэтому обсуждается не событие, а домысел. Домысел нет смысла обсуждать. Когда мы откроем завод, мы, конечно, позовем журналистов. А всё остальное обсуждать мы не будем.

Такая вот история, друзья.