В поисках бога! — часть 23 "Олеся, моя хохлушка, глава-1".

По старым традициям наших предков, мужчина должен приглашать свою женщину к себе в бунгало первым. И именно туда же, он должен везти её после венчания и росписи в загсе, так было раньше. Но такой расклад был никак не для меня, я же тогда находился под абревиатурой: “Голодранец, ведь у тебя ничего нет!”.
Поэтому мне оставалось импровизировать, нужно было брать свою жертву голыми руками, то-бишь членом. Этот сценарий находился в моей голове, потому что сила мысли, это великая сила, не считая могучей кучки.
Ларёк ларьком, кассеты кассетами, а личная жизнь это совсем другая тема, тем более у меня в планах было, ужиться с этим новым семейством. Я приступил к делу, засучив рукава, нужно было познакомиться и самое главное понравиться её родителям. Я приходил к ним в гости практически каждый вечер, и они меня приняли очень доброжелательно. Мама Олеси, всегда делала нам чай с бутербродами, а папа только иногда со мной общался, стараясь не мешать. Нам с Олесей для встреч, был отведён зал, а её родичи гнездились в спальне. В обоих комнатах, находились телевизоры, и это было очень хорошо, потому что они служили прекрасным созданием общего звукового фона. В зале стоял мягкий и большой диван-кровать, на котором я собственно ночевал в первый день знакомства с Олесей. На этом диване, мы продолжили общаться дальше, попивая чаёк с плюшками, и незаметно придвигаясь всё ближе и ближе, друг к другу. Как бы подсознательно, у нас обоих начинались “голодные игры” — просто было очень интересно, кто же из нас сорвётся первым? И вот в один из тёплых летних вечеров, она встретила меня на пороге, в коротенькой чёрной юбчонке, с голыми ногами, и обтягивающей тело маечке. Мы прошли в зал, а она закрыла дверь, отделяющую зал от коридора, и вдруг я понял, что она созрела! Но я не подал особо вида, и по обычаю присел на диван, но Олеся этого не сделала, она подошла ко мне вплотную, наклонилась, и впилась в мои губы своими губами. И тут понеслась, я схватил её за талию, и нежным рывком усадил к себе на колени, мои пальцы машинально скользнули под её юбку. А под юбкой уже ничего не было, трусики там отсутствовали, мои пальцы продолжили, и нащупали её персик, который был уже изрядно влажным.
“Интересно, какие она тут мультики гоняла, пока меня дожидалась?” – подумал я, и продолжил шариться в её половых губах. Это завело Олеську ещё больше, поэтому она решила перебраться с моих колен рядом на диван. Её ручки, с тонкими шаловливыми пальчиками скользнули к моей ширинке, несколько манипуляций, и вот уже мой вялый Штирлиц на свободе!
“Минутку, минутку, какого хрена после такого, ты всё ещё вялый?” – мысленно обратился мой мозг, к своему младшему брату, но ответа не последовало. Олеся крутила и вертела его во все стороны, но увы, я связи мозга и своего разведчика не чувствовал (no connect), это был чёртов провал! Не могу я описать весь тот облом, потому как, это нужно ощущать всеми фибрами тела. Поэтому вскоре я уехал оттуда, ссылаясь на окислившийся где-то в моих недрах контакт, оставив свою “тётку” глубоко неудовлетворённой.
А рано утром я стоял в очереди возле поликлиники, среди безумной толпы бабок, желая добыть талончик к урологу Галухину. Мне повезло в то утро, талон я урвал, ведь к Галухину было трудно попасть, он у нас слыл эдаким Купитманом из сериала “Интерны”.

Дождавшись своей очереди, я ворвался к нему в кабинет, и долго втирал о своей проблеме, не давая тому и рта раскрыть. Наконец, вволю выговорившись, и смотря на его выпученные глаза, я затих.
— Тебе сколько лет, герой-любовник? – язвительно спросил Галухин.
— Ровно столько, когда я могу уже штырить и плющить! – выпалил я, не отвечая на прямой вопрос.
— Та-а-а-а-к, понятно, тогда поднялся и пошёл в соседнюю комнату, снимай штаны с трусами, сейчас посмотрим.
У Галухина на всё, была практически одна и та же проверка, это проверка простаты, латексная перчатка на правой руке и ковыряние в моём несчастном анусе. Не найдя там ничего криминального, что скрыто от глаз и покрыто интимно-анально-латексным таинством, он опять отправил меня назад к своему столу.
— Ладно, всё понятно, с простатой у тебя всё нормально, значит, будем тебя стимулировать укольчиками — через витаминчики! – и он, взяв бумажку, начал на ней что-то быстро каракулить шариковой ручкой.
— Вот! – протянул Галухин листок.
— Что это? – взяв в руки листок, я тщетно пытался прочитать его почерк.

— Блин, я там тебе написал, пачка ампул В-6, пачка ампул В-12, и пачка алоэ, всё это уколами себе в зад. Проколишься, и понаблюдаешь, стояк должен вернуться! И заодно между делом, узнаешь, для чего мужику жопа нужна?
— Ладно, погнал я тогда покупать сие добрище.
— Давай стартуй, герой-любовник, а-ха-ха-ха!
Мне уролога подколки были по центру, потому что нужно было скорее решать проблему не стояния своего Штирлица. Накупив выписанного по завету Галухина на бумажке, и докинувшись ещё сверху 30-ю шприцами, я поехал “домой” колоться. Там набрав первые дозы смачного витамина в шприцы, всадил их попеременно в свои булки. Вот тут-то нужно было ощутить те самые слова Галухина: “Для чего мужику жопа нужна?”.
Но не знал он наивный, что моя жопа видала не одну сотню пенициллина на воде, поэтому эти витаминчики – она (жопа) особо не заметила. Я проколол всё до последней ампулы, и как-то так быстро пролетел срок моего лечения. Олеся всё понимала, и терпеливо ждала прихода твёрдого стояка моего разведчика, и конечно она дождалась.
Как всегда мы сидели у неё вечером на диване, пили чай и смотрели телевизор, и она взяла меня за руку. Реакция последовала незамедлительно, в моих штанах началось шевеление, стало понятно, что витаминная подкормка — принесла свои плоды. Отставив кружку с недопитым чаем в сторону, я молча взял её руку и положил себе на ширинку. Далее конечно, её не нужно было стимулировать словами, она и так прекрасно знала своё дело. Пока Олеся ковырялась с замком ширинки, эти прикосновения завели и раззадорили его ещё больше. И когда замок поддался и начал открываться за собачкой, попёр на волю и он, мой Штирлиц.
— Ого, да он у тебя каменный! – прошептала восхищённо Олеся, глядя на мою не по-детски распухшую шишку.
— Да я сам опупеваю, такое ощущение, как будто я им сейчас, начну колоть грецкие орехи, такая моща фигашит! – выдохнул я.
Но далее нам не дали продолжить Олесины родители, они что-то начали выяснять между собой, и пошла у них беготня по коридору со спальни на кухню. Снова облом, проклятый чёртов облом, а вроде всё настроилось и появился контакт мозга и моего младшенького, но увы. Олеся позвонила мне на следующий же день, поинтересовалась как мои дела, и спросила, один ли я дома? И все звёзды сошлись правильно, я был один, поэтому быстро договорившись о встрече на “моей” территории, я стал её терпеливо ожидать. Впав в тяжёлую кому ожидания, я пытался отогнать от себя ненужные мысли перевозбуда, но этого уже никак не получалось сделать. И когда вдруг, гнетущую тишину ожидания разорвал входной звонок, я просто побежал открывать дверь. Открыв дверь, я застыл как истукан, на Олесе были туфли на высокой шпильке, всё та же коротенькая юбочка с маечкой: — и колготки или чулки? C последним пунктом, мне предстояло разобраться, забраться к ней под юбку и уточнить эту незначительную деталь. Поэтому, как только она переступила порог, я приклеился к её губам своими губами. Мои руки и пальцы поползли под её маечку, нащупывая застёжку лифона, пару сек, и застёжка поддались, далее стянув с неё майку, я потащил её в зал на диван. Поставив Олеську раком по — собачьи на диване, стащил с неё лифон и бросил на пол, а в моих штанах уже всё ломилось и трещало, ему и мне (нам всем уже — наконец) хотелось дикого чёса! Схватив двумя руками края юбки, я задрал её кверху, и о боже, на ней чулки с каким – то шнурком меж булок (стринги). Далее я закипел, лихорадочно рвал свою ширинку, просто выдирая налившуюся шишку на волю, мгновение, хоп, и он уже внутри неё!
— Папа, постой! А как же шнурок, которым ты назвал её стринги? – захочешь ты мне задать вполне резонный вопрос.
— А шнурок, дорогой ты мой сынок Максимка, он не помешал, а отскочил влево под вероломным натиском Штирлица.
И вот тут дорогой ты мой сынок Максимка, нужно сделать паузу, дабы разъяснить тебе допущенные мной ошибки. Вот как ты думаешь, откуда берутся дети? Нет, их не приносит аист, и не оставляет в капусте, как задвигает тебе твоя мать. Дети чаще всего берутся из-за грубейших ошибок, допущенных их же родителями.
1-я ошибка, это дикий перевозбуд.
2-я ошибка, это вход в её пещерку без презерватива.
3-я ошибка, нужно было думать о ценах на свиную говядину в Австралии, а никак не о сексе.
А ведь если был бы презерватив у моих родичей при первом их соитии, то и не было бы меня на этом уродском свете! Сечёшь, о чём я?
Вот так многие гибнут на этих немудрёных любовных фронтах, чпок-на-най-на, и появляются незапланированные спиногрызы. А там, конечно же, скандалы, разводы, алименты, и наш брат аки — олень, платит их до совершеннолетия отпрыска.

“Судьба разбитая в дугу-у-у-у, закрыта на замок железный!”. Сергей Наговицин.
Пещерка у Олеськи была чересчур влажной и тёплой, сказывался её давний недотрах. Да и вообще по жизни со мной, она всегда была влажно-хлюпающей, эдакий мини-заводик, по вырабатыванию смазки. Войдя в неё, мне хотелось поскорее показать — кто же в доме хозяин? Но что-то пошло не так, по телу пробежала такая приятная волна, что я еле успел извлечь свою шишку на свободу. Доли секунды, и вот я мощной струёй кончаю ей на спину, это был очередной провал “mission impossible”, как говорят у нас в гаражах. Пока кровь из моего стошнившего члена возвращалась в мозги, я начинал осознавать весь ужас ситуации. Ведь не успей я его вытащить, случились бы плачевные последствия для нас обоих (в смысле нас с Олесей, член уже был бы не в счёт). И опять мне пришлось оправдываться перед бедной девочкой! Хотя, о чём это я? Какая к чёрту девочка? Это твоя мать, опять-таки, любит называть своих 35-40 летних подруг девочками, вызывая во мне при этом, поросячий восторг. Так вот, мне пришлось перед ней оправдываться, и просить дать ещё тайм-аут, на регулировку настроек своего организма. И опять она довольно понятливо к этому отнеслась, терпела, ведь её демо-версия была включена. Отправив новую “тётку” удовлетворённую всего на пол шишки домой, я начал ожидать свою мать с работы. Я очень редко просил у матери помощи, знал, что это бесполезно. Но тут был очень щекотливый случай, и он требовал её участия, иначе всё пошло бы по плохому сценарию жизни. Я знал тогда, что матери внуки от меня точно не нужны, и принеся ей что-то подобное в дом, она задушила бы нас прямо у порога.
На площадке за дверью послышалась какая-то возня, и через некоторое время эта дверь распахнулась и в коридор вошла мать. Я так и остался сидеть на диване, где совсем недавно произошло моё половое приключение. Мать даже не обратила на меня внимания, а сразу прошла на кухню. Ну — ясно, после нашего последнего с ней инцидента, она не желала со мной разговаривать. Если гора не идёт к Магомеду, значит — Магомед пойдёт к горе, поэтому я пошёл на кухню следом за ней. А она уже ставила сковороду на плиту, доставала куриные яйца из холодильника, и даже не обернулась в мою сторону. Но мы оба понимали, что во мне было больше её генома, и что во мне сидит её поганый характер, характер человека-скандала.
— Что такое, что ты от меня хочешь? – спросила она, не оборачиваясь.
— Мам, я помощи хотел у тебя попросить.
— Денег нет!
— Да ладно слушай! Это когда я у тебя денег просил, напомни-ка ты мне?
— Тогда чего ты от меня хочешь? — она даже повернулась ко мне лицом.
— Я знаю, у тебя книжеца есть интересная, я хотел бы её взять почитать, изучить.
— Ты погляди-ка! А чего это вдруг она тебе понадобилась? Может тебе какая-то баба дала в себя проникнуть?
— Дала.
— И что? Только не говори мне урод, что вы залетели?
— Нет, обошлось пока.
— Димон, ведь ты же прекрасно знаешь, что я потом твоих выродков смотреть не буду!
— Блин, знаю мать твою, поэтому к тебе за помощью и обращаюсь! – выдал я, тонким слоем раздражения.
— Так, ладно. А откуда ты знаешь о существовании этой книги?
— Всё просто, я слышал, как ты подругам рассказывала про своего Володеньку, и как он тебя бомбически трахает, благодаря этой самой книжеце.
— Ах, вон оно что! Хм, ладно, я поняла, сейчас тебе её принесу.
Пока моя мать несёт эту книжецу, я хотел бы вкратце описать её содержание, дорогой ты мой сынок Максимка.
Автор той книги был Альфред Кинси — человек, которого прозвали «Доктор Секс». Благодаря ему, стал популярен PornHub и откровенные обложки Playboy. А также вспыхнула, разгорелась и перекинулась на весь мир сексуальная революция. Этот университетский преподаватель в мешковатом пиджаке и галстуке-бабочке снимал порнографические фильмы еще до того, как к этому приложила свои руки мафия. Именно он описывал в книге классификации и виды как вагин, так и членов. Всякие там: милки, дурилки, манилки и прочая хрень, были описаны Кинси в книжеце. И самое главное — как трахать так, чтобы не кончать часами (блин, велик и могуч русский язык, часами кончить нереально, фиг пролезут). Эта книга — самоучитель, и в ней было подробнейше всё разжёвано автором, как штырить и колбасить, не имея печальных последствий.

Через несколько минут поисков, книга (и пара презервативов) были принесены матерью и небрежно брошены на кухонный стол возле меня.
— На тогда, изучай! И не забудь самого главного Димон, что женщина падка на предварительные ласки, покрути ей сосцы да погладь коленку.
— Мам, ну ты даёшь! Думаешь, я совсем квадратный и не понимаю?
— А что тут думать, ты же смог додуматься, и в неё без презика влезть!
— Ну, я думал, прокатит?
— Вот ты придурок, бери книжку и вали — читай, не мешай мне есть готовить, а то скоро Володя придёт.
Я не спал в ту ночь до утра, пока все мои спали, я читал и поглощал информацию, попутно нащупывая точки на теле, которые нужно было настраивать. И снова я рьяно взялся за дело, засучив по локоть свои рукава. Нет, ты только не подумай, что я нещадно изводил своё тело мастурбацией, нет, обошлось. Презервативы я всё же проигнорил, просто хотелось научиться вытарчивать полный full contact, и достигнуть наивысшего мастерства не кончания, игра с чёртом так скажем. Заодно хотелось проверить и посмотреть, как мой клапан будет держать сперму? Это опасная игра, можно было подставить Олеську под аборт или вакуум, но без жертв тут никак бы не обошлось. Наверное, со стороны на эти тренировки было забавно смотреть, как только все из квартиры рассасывались, я снимал штаны с трусами и приступал к массажу. Я ложился на пол, и массировал пальцами пространство между анусом и колокольчиками, аккурат-там, где находилась предстательная железа. Ещё нужно было массировать точки под носом и за ушами, конечно же, тренируя свой мозг. Мозг должен при этом работать так, что как будто ты находишься на футболе, но в тоже время занимаешься сексом. Ну и вот прикинь, ты должен находиться на футболе, следить за матчем, и при этом у тебя должен быть каменный стояк. Весь сок состоял в том, чтобы не перевозбудиться, и не кончить раньше времени, регулировать время полового акта по желанию. Так я провёл пару недель, а с Олесей же мы соблюдали строгий пиписечный пост, стараясь друг в друга не лазить. И настал тот долгожданный день, закончив все настройки и регулировки своего тела, я отправился к Олесе проходить практику. Это сейчас мы рабы, и света Божьего не видим, не поднимая гривы от работы – влачим своё существованье. А ведь раньше мы чесались как кролики, времени на это было куча, да, бывало и такое.
И снова перезапуск наших половых утех с Олесей, и снова моя шишка в её руках, но я уже чувствую в себе, что я готов. Но она тоже оказалась не промах, накрасила свои свистки ярко-красной помадой, и чётко очертила их чёрным карандашом для ресниц. Вот с такими губами она наклонилась к нему, начав его нежно целовать, а потом и вовсе мой разведчик начал исчезать в её орале.
“Страхуется, будет смотреть на то, чтобы я не кончил от такого шикарного минета!” – подумал я, параллельно погружаясь в футбольный матч. Выдержав “удар” на отлично, мне захотелось большего, ведь аппетит приходит во время еды. Пока она его смоктала, её киска увлажнилась на столько, что начала хлюпать, а мой Штирлиц уже рвался побывать в её глубоком тылу. Отвлёкшись от футбола, я бегло окинул взглядом комнату и прикинул, как разверну свои дальнейшие военно-полевые манёвры. Я встал с дивана, она сделала тоже самое, я развернул её к себе трансмиссией и легонько толкнул в спину увлекая к ковру на стене. Там было прекрасное место, между диваном и креслом висел большой и пушистый ковёр, и она, воткнувшись в этот ковёр лицом, стала ждать прихода миссии. Ожидать Олесе пришлось мгновенье, я уже был в опасной близости позади неё, и задрав короткую юбчонку, вошёл в её влажный персик. Она застонала, и выгнулась как кошка, а я невольно прикрыл своей ладошкой её рот, ведь родители это наше всё, и они бдили за стеной. Понеслась жара, быстрые движения, трение, скольжение, это хорошо ещё, что телевизор обеспечивал прикрытие, а так бы труба-дело. Для таких кроличьих ёрзаний я хорошо держался, но вдруг почувствовал, что мой клапан подпёрла сперма, и я вот-вот кончу, поэтому нужно было срочно сбрасывать давление. Резко вытащив его, я весь напрягся, чтобы не кончить, и мне это удалось.
— Что с тобой, такое ощущение, что тебе больно? – спросила резко обернувшаяся Олеся.
— Ничего страшного, потом всё объясню, давай я тебе лучше приятно сделаю, ложись на журнальный столик и раздвигай ноги! – ответил сдавленно я, переборов в себе волну перевозбуда.
Она послушно подчинилась, ведь это была интрига, и я, встав на колени перед столом, раздвинул её ноги шире и прильнул ртом к влажному персику. По книге Кинси, я должен был отыскать Олеськин клиторок, ведь именно он отвечает за море удовольствия у женщины. Своим языком и губами, искать долго мне не пришлось, обнаружил я его быстро, ведь он и так уже был набухшим. Как только я нащупал клитор языком, стал сразу же аккуратно и нежно покусывать его зубами. Олеся не выдержала, и начала громко стонать, конвульсивно жмякая под собой на столике газеты и вся выгибаться.
— Блин, не стони ты так громко, а то сейчас “спалишь контору!” – прошипел я сквозь зубы.
— Я не могу так, я сейчас кончу, дай мне вон ту подушечку с дивана, в неё и буду кричать.
Я отвлёкся на ту подушку, подползая к дивану, попутно тараканя Штирлица левой рукой, ведь нужно было не дать ему уйти в отсечку и уснуть. Олеся получила подушку, и мы опять предались страсти, мои язык губы и зубы продолжили циничное глумление над её клитором. Так я глумился пару минут, пока её ляжки не сдавили мне уши, потом по её телу пробежала дрожь, и она кончила. Всё это я ощущал своими ушами и головой, вот так немного повибрировав, она расслабилась, и я смог вытащить свою голову. Двумя пальцами правой руки я залез в её персик, он был весь сжат, ещё бы, ведь она только что кончила. Если бы в то самое время в комнату зашёл её отец, он бы увидел шикарную картину. Его дочь валялась и корчилась в приятной истоме на журнальном столике, а я со спущеными штанами и стоящим членом ковыряюсь двумя пальцами в её вагине. Это казалось очень круто, потому как, в мою кровь, был потрясающий вброс адреналина, и я решил продолжить. Подхватив Олесено тело двумя руками я спустил её на пол, и сразу же вставил ей в персик своего Штирлица. Пока там было всё сжато, можно её добивать, и она легко получит вторую волну оргазма. Что я и стал делать, быстро как кролик, я начал её штырить, при этом понимая, что головкой своего члена касаюсь её матки. Ещё несколько фрикций, и опять у неё судороги, она вся выгибается, закатывает глаза, и кончает так, что выплёвывает мой член из себя. Это настолько сильным и мощным был её вагинальный спазм, что она попросту вытолкнула меня из себя. Сие спазмирование было решающим для моего бойца, ведь как только она его сдавила и вытолкнула, мой клапан сорвало, и я кончил ей на живот, затопив пупок. От такой кончины у меня в ушах зазвенело, и я как кролик, упал рядом, ни на секунду не выпуская её из вида. А она лежала и улыбалась, и её руки начали растирать мою сперму у себя по животу.
— Супер, ну наконец-то я дождалась! – начала мурлыкать Олеся.
Но тут вдруг, послышался звук открывающейся двери спальни, и шаркающие звуки босых ног наполнили коридор. Подорвались мы вдвоём с пола мгновенно, и я со свистом натянул штаны, не обращая внимание на завернувшейся куда-то трусняк. А Олесе то что, её юбчонка опять сползла вниз, прикрыв срам, и маечка также непринуждённо оказалась на своём месте. Только невысохшая сперма на её животе, предательски проступила сквозь маечку и теперь кричала о сексе двумя большими пятнами. Но в комнату никто не заглянул, это Олесена мать пошла на кухню, чтобы покурить.
Ехал я “домой” в автобусе с чувством полного удовлетворения, ещё бы, ведь я понял, как настраивать своего агента на внедрение и работу в глубоком тылу. Вот только нужно было, немного доработать конспирацию.