Мирное дитя войны. КИМ 10-51,1941 года

Привет любителям старинных автомобилей. Меня зовут Дмитрий Дашко, я автомобильный историк и по совместительству главный научный эксперт в недавно созданном Музее Транспорта Москвы.
Впервые в истории современной России государственный музей приобрел автомобильные экспонаты. Музей купил три автомобиля для пополнения известной еще с советских времен государственной коллекции автомобилей АЗЛК, часть которой сейчас можно увидеть на ВДНХ на выставке «Мечта Москвича». Это фургоны «Москвич-422» и «Москвич-430», и единственный сохранившийся в мире автомобиль КИМ-10-51. Вот о нем то и хочется рассказать, я ведь наблюдаю эту машину уже лет 15.

О первой советской серийной малолитражке КИМ-10 написано уже много. Вкратце напомню историю ее становления. Под влиянием технической общественности в 1938 году правительство решило вывести на внутренний рынок новый класс легковых автомобилей — малолитражных. Маленький автомобиль, столь популярный к тому времени на Западе, должен был символизировать успехи советской экономики. Я, кстати, не оговорился насчет рынка, машина была рассчитана для продажи в личную собственность (впервые в СССР!). С идеями всеобщего коммунизма при этом никаких противоречий не наблюдалось.

Так вот. Научный автомоторный институт разработал в 1939 году шасси и двигатель машины, скопировав по своей сути британский автомобиль Ford Prefect-10. Цельнометаллический полунесущий кузов же разработали в КБ кузовов горьковского автозавода единственные на тот момент специалисты в стране. Машина проектировалась сразу в двух вариантах — седан и фаэтон. А новой площадкой для ее производства стал филиал ГАЗа в Москве, — автосборочный завод им. КИМ, собиравший грузовики ГАЗ-АА. Первые три экспериментальных образца собрали и вовсе на автозаводе им. Сталина. Параллельно этому американской фирме Budd заказали разработку штампов для изготовления кузовных панелей и же там законтрактовали установочную партию из 500 готовых кузовов: 250 седанов и 250 фаэтонов.

Уже, казалось бы, утвержденную машину с первых дней начали преследовать политические передряги. Сначала с подачи И.В. Сталина полетели головы руководства завода и автомобильной промышленности. Затем вождь ополчился и на саму модель (которую, между прочим, уже видел), при очередном показе он вдруг высказался за категоричную переделку кузова под 4 двери. В таком четырехдверном виде (под индексом 10-52) и должен был КИМ-10 на десятилетие стать первым массовым малолитражным автомобилем Страны Советов с ежегодным выпуском в 50 000 шт. Существовал еще и 4-й, загадочный вариант исполнения КИМа. В отчетных документах завода рапортовалось о последних 59 машинах (сборки августа 1941 года) c кузовом пикап. Модель обозначалась КИМ-КТ. Видимо на шасси КИМ-10 ставили упрощенные армейские кузова типа ГАЗ-64 или НАТИ-АР. Согласно военной приемке все они отправились на фронт тогда же, в августе. До сих пор не найдено ни одного изображения такого полупикапа. А дальше… начавшаяся война стремительно ударила по московским предприятиям, перемешав производственные карты столицы на несколько лет.

Я по роду профессии слежу за судьбами всех сохранившихся КИМов. Путь к музейному подиуму у нашего экземпляра весьма и весьма тернист. Его историю можно проследить начиная с 1989 года. Тогда энтузиасты из Киргизии прислали известному автомобильному историку Льву Шугурову в редакцию журнала «За Рулём» фотографию уцелевшего кузова КИМ-10-51. Он ее опубликовал в своей известной статье «Не оставим за собой пустыню», посвященной проблеме автомузейного дела в стране.

И только в 2004 году из Бишкека автомобиль вывозится в Россию известным специалистом по старине Владимиром Киреевым. Вместе с донором — шасси автомобиля Ford Prefect — он передается одному из лучших реставраторов страны Вячеславу Лену. Кузов временно монтируется на новом шасси. Далее этот автомобиль переходил из рук в руки между известными коллекционерами – Е. Шаманским, Д. Октябрьским, В. Ляшовым и далее. В мастерской Ляшова кузов КИМ-10-51 переставляется с фордовского на оригинальное шасси от другого, донорского КИМ-10-50. Начинается процесс реставрации, который прерывается после смерти руководителя мастерской. Еще через десять лет наш Музей вышел с предложением о выкупе машины и официально приобрёл её.

На сегодняшний день в странах СНГ сохранилось полтора десятка автомобилей предвоенной марки КИМ. Среди них уцелел и экспериментальный 4-дверный вариант в Политехническом музее, и, вот, фаэтон теперь уже официально в Музее Транспорта Москвы. Среди всех КИМов наш фаэтон имеет наиболее поздний номер кузова — 326, а значит выпущен в предпоследней партии в июле 1941 года. Номера шасси у машины нет, ведь изначально сохранившийся кузов постепенно комплектовался оригинальными деталями. Так что машина эта воссозданная.

На июль 2021 года музейный автомобиль скомплектован на 85%, прошел ремонт двигателя, коробки передач и кузова. Кузов находится в загрунтованном виде. По большому счету отсутствуют только оригинальные приборы, перчаточный ящик, обшивка салона и сам тент. На тент и детали салона сохранились заводские чертежи, а приборы и ящик скопируем с имеющихся. По мелочи будем добирать оригинальные детали.
Сколько выпущено таких фаэтонов не ясно. Лично мне известно всего о трех разных фаэтонах, хотя если банально отнять от 424 выпущенных машин 250 седанов и 59 тачанок, то фаэтонов должны были выпустить 115 шт. Вряд ли больше, т.к. открытые кузова начали ставить на шасси после окончания запаса закрытых. А попали фаэтоны, скорее всего как и все другие советские машины выпуска лета 1941 года, в армию.
Какова же дальнейшая судьба этой неотреставрированной машины? Еще год она на ВДНХ на постаменте выставки «Мечта Москвича», затем вернется в запасники музея и встанет в очередь на реставрацию. А дальше время покажет, где ей будет место. Но в одном не сомневаюсь — место будет публичным.