Книга о БТР-152 Ч2

Задачу же пулестойкости принятых шин 9,00 — 20" с постоянным внутренним давлением 4 кгс/см² и достаточно жесткими боковинами предполагали решить установкой в них двойных камер ("мешок в мешке"), как на американских бронеавтомобилях М20. На испытаниях ЗИС-152 и были применены такие камеры, заимствованные у М20, которые проверяли пулеметным обстрелом. Выяснилось, что полной гарантии неуязвимости они тоже не давали. Но поскольку ярославские шинники не смогли освоить их изготовление, на серийные БТР ставили обычные камеры, вынужденно отказавшись от идеи их пулестойкости.

Кстати, именно в это время основной армейский заказчик при не совсем понятной поддержке директора ЗИС И.А.Лихачева благополучно "завалил" односкатный трехосный автомобиль ЗИС-151-1 в пользу двухскатного ЗИС-151-2, несмотря на более чем благоприятные для первого результаты дорожных испытаний (кроме движения по болотистой луговине). Дело дошло до прямого подлога: летом 1947 года на сравнительных испытаниях по бездорожью американских трехосных автомобилей "Студебекер" и "Интернационал", а также отечественных ЗИС-151-1 и ЗИС-151-2 первый, будучи самым легким, с трудом, и то благодаря искусству водителя Н.М.Подстрельнова, преодолел топкий брод; более тяжелый ЗИС-151-2 вообще застрял, а односкатный ЗИС-151-1 совершенно уверенно прошел его на автобусных шинах 10,50—20". Но дальше опытный водитель-испытатель К.Б.Кур-Вуазье, не смевший ослушаться грозного приказа И.А.Лихачева, вынужден был "застрять". И это не единственный случай подобного проведения "испытаний" с заранее предписанными результатами. В технике, порой, тоже находилось достаточно места политике. Военные осознали свою ошибку только в начале 50-х годов, и то не до конца, вдоволь намучившись с ЗИС-151-2 (в серии — ЗИС-151). Во всяком случае, еще в 1956 году при подготовке производства односкатного ЗИЛ-157 военные настаивали на одновременном выпуске и двухскатного ЗИЛ-157А (ранее ЗИС-151В). Довод — ниже погрузочная высота, важная для установки на шасси фургонов.

Повышению проходимости БТР должна была содействовать и лебедка, устанавливаемая впереди под носовым бронекапотом, в отличие от американских машин, на которых она размещалась открыто. Лебедку разработали для ЗИС-151А, но она оказалась не очень подходящей — громоздкой и тяжелой, плохо компоновалась на бронетранспортере, к тому же сильно аэродинамически "затеняла" радиатор. На госиспытания представили две таких машины. Из-за проблем с лебедкой ею оснастили только установочную партию ЗИС-152 выпуска 1950 года (4 машины) и 1951 года (1 машина). Вскоре с согласия заказчика от лебедок на время отказались — его вполне удовлетворяла достигнутая проходимость. К установке лебедки вернулись в 1955 году на модификации ЗИС-152В, создав малогабаритную и более легкую конструкцию, хорошо вписавшуюся в носовую часть бронекорлуса ЗИС-100В.

Главной заслугой конструкторов ЗИС можно считать создание несущего бронекорпуса ЗИС-100 (машина не имела рамы — только боковые усилители для крепления некоторых агрегатов) весьма рациональной конфигурации с хорошими защитными свойствами брони, удобного для размещения и спешивания десанта. Отказ от рамы позволил сделать корпус ниже на 200 мм без потери пространственной жесткости. Предварительно, как принято, корпус был смоделирован в разных вариантах на масштабных моделях, результатом чего явилась постройка окончательного деревянного полноразмерного (посадочного) макета. Интересно, что раньше проектированием бронекорпусов на ЗИСе серьезно почти не занимались, и, может быть, поэтому, не отягощенные грузом стереотипов и прошлых ошибок, здесь по-новому посмотрели на их конфигурацию, раскрой и соединение листов. В отличие от американских БТР, на которых мало применялся целесообразный наклон листов брони к вертикали — в пользу лучшего использования площади корпуса и упрощения его изготовления, на ЗИС-100 применили весьма продуманный "ломаный" характер поверхности брони, как правило, расположенной под углом 30° — 45° к вертикали. В этом плане машина больше походила на "обтекаемые" по конфигурации корпуса немецких БТР, где придавалось большое значение пулестойкости.

Особенно рациональную форму имели носовая часть корпуса и боковины отделения управления, закрытого также и сверху. Наклонное расположение большинства бронелистов не привело к заметному сокращению внутреннего объема корпуса — посадочная вместимость его составляла 17 человек (практически два отделения мотопехоты) плюс командир и водитель. Последние для посадки пользовались боковыми бронедверями с откидными верхними щитками. Для безопасного спешивания десанта назад, под защиту бронекорпуса и огня бортового пулемета, служили высокие торцевые двухстворчатые двери. К сожалению, на последующих моделях советских БТР с задним расположением силовых агрегатов такого уже не было.

Носовая часть мотоотсека закрывалась бронежалюзи, степень открытия которых регулировалась с места водителя. В бою при закрытых створках забор воздуха для радиатора мог производиться снизу, из-под бронекапота. Этого должно было хватать на время до перегрева двигателя, вероятность чего была не слишком велика, если принимать во внимание скоротечность современного боя. Цельносварной, с открытым сверху боевым отделением (оно могло закрываться тентом) бронекорпус ЗИС-100 набирался из раскроя листов гомогенной брони "2П" толщиной 13 мм —для лобовых проекций, 10-мм — бортовых, 8 мм — кормовых, 6 мм — для крыши и днища. В дальнейшем, уже на БТР-152В, применили дифференцированное бронирование: толщина листов лобовой части и жалюзи была увеличена до 14 мм, верх бортов —до 11 мм, менее поражаемый низ был уменьшен до 9 мм, крыша мотоотсека — до 5 мм, днище—до 4 мм. В то же время толщина кормовых листов возросла до 9 мм, крыши отделения управления— до 8 мм. Подобное бронирование надежно защищало от осколков мин и снарядов массой до 12 г и пуль нормального калибра на всех дистанциях, а лобовые листы — и от бронебойных пуль. Не пробивались они и обычными крупнокалиберными 12,7-мм пулями, а с дистанции свыше 500 м — бронебойными. Хорошие защитные свойства бронекорпуса "100В" при рациональном размещении в нем десанта и экипажа использовали израильтяне, построившие свой колесный БТР "Шоэт" по образцу захваченных у арабов БТР-152В1.

Естественно, более крупным пулям, большим осколкам, малокалиберным снарядам и противотанковым минам бронекорпус ЗИС-100, подобно корпусам БТР других стран, противостоять не мог. Полагаться можно было только на пассивную защиту: высокую подвижность на поле боя, маневренность, низкий силуэт. Все это в той или иной степени ожидалось и от будущего БТР. Водитель и командир имели в откидных бронекрышках передних смотровых люков по одному пулестойкому смотровому прибору широкого обзора "триплекс" (стандартный блок Б-1). На машинах ранних выпусков приборы Б-1 устанавливались и в верхних щитках боковых дверей; позже сочли достаточным оставить в этом листе только смотровые щели с регулируемыми задвижками.

Для поражения живой силы и огневых средств противника на дистанции до 1000 м БТР был вооружен одним открыто размещенным станковым пулеметом Горюнова СГ-43 без бронещитка. Его штатный боезапас 1250 патронов в лентах хранился в пяти съемных металлических магазинах- коробках. Каждая коробка устанавливалась справа от приемного окна пулемета: перпендикулярно его оси — для стрельбы в боевом положении и вдоль ствола — в положении "по-походному". В этом случае он мог также убираться внутрь корпуса. С левой стороны предусматривался мешок-гильзоуловитель. Небольшая масса пулемета (13,8 кг) позволяла переносить его и устанавливать на любом из четырех кронштейнов-вертлюгов: по курсу на крыше отделения управления (основное положение), на бортах бронекорпуса и в корме. На эти же кронштейны мог крепиться и ручной пулемет ДПМ, входивший в вооружение десанта. Кроме того, десантники могли вести автоматный огонь и наблюдать за полем боя из боевого отделения через шесть люков в бортовой броне (по три на сторону) и два — в кормовой, закрываемые крышками. Штатное вооружение ЗИС-152 в целом было слабое. На аналогичных зарубежных машинах обычно устанавливались более тяжелые крупнокалиберные пулеметы. Для вооружения среднего БТР как вариант вполне подошел бы и отечественный пулемет ДШКМ калибра 12,7 мм.

Зато приличные тяговые свойства ЗИС-152 позволяли с более высокой, чем гусеничные тягачи, скоростью буксировать за собой в боевой обстановке мощные 85-мм и 100-мм противотанковые пушки, 57-мм и 85-мм зенитные орудия, а также 160-мм тяжелые минометы при достаточной защите расчетов орудий на марше от пулеметного огня.

Связь в бою должна была обеспечивать двухсторонняя приемо-передающая танковая радиостанция ЮРТ-12, уже устаревшая и достаточно громоздкая для БТР, с малой дальностью действия (с выпущенной антенной на ходу 11 — 15 км), но в то время альтернативы не было. Впоследствии рации имели далеко не все линейные бронетранспортеры.

После проведения основных компоновочных работ по "объекту 140" для более мощного огневого прикрытия войск и борьбы с низколетящими воздушными целями параллельно начали разрабатывать "объект 140А" (или ЗИС-152А) с размещенной в корпусе спаренной зенитной (угол возвышения — до 89°, снижения — до 5°) установкой ЗТПУ-2 конструкции А.Э.Нудельмана. В качестве вооружения ЗТПУ-2 использовались два 14,5-мм крупнокалиберных пулемета Владимирова — КПВ, производства завода № 2 в Коврове. Их боезапас составлял 1200 патронов. Расчет установки — 3 человека, десант был сокращен до 6 человек, плюс водитель. Боевая масса ЗИС-152А — 8600 кг.

В проектировании ЗИС-152 и ЗИС- 152А приняли активное участие конструкторы спецотдела К.М.Андросов (вооружение), И.М.Горячев, А.В.Кураев, А.П.Петренко (корпус, шасси), Р.Г.Пископель (корпус), В.Ф.Родионов (трансмиссия, ведущий по объекту), П.П.Черняев (корпус), общее руководство осуществлял Б.М.Фиттерман.

К марту 1947 года в "закрытом" 5-м отделении кузовного цеха (там занимались бронированными легковыми автомобилями ЗИС-115) были построены два первых ЗИС-152, пока с макетными (железными) корпусами. Для проведения полигонных испытаний построили еще четыре таких машины с полноценными бронекорпусами, которые изготовили в Муроме.

В мае в районе г.Чехова начались заводские испытания. Для их проведения на достаточно высоком техническом уровне в 1949 году была создана спецлаборатория "152", руководимая Н.Е.- Калединым. Причем доводка БТР шла с опережением аналогичных работ по другим трехосным машинам завода, что потом способствовало совершенствованию их слабых узлов — балок мостов, шкворневых узлов, подвесок, элементов двигателя. Быстро выявился еще один дефект, свойственный в той или иной степени всем автомобилям ЗИС — недопустимый перегрев масла в двигателе при движении в тяжелых дорожных условиях. Путь "лечения" был известен — установка маслорадиатора, для чего пришлось спроектировать двухсекционный маслонасос повышенной производительности. Впоследствии он стал устанавливаться и на обычные ЗИС-151. Для улучшения продувки мотоотсека по его бортам сделали броневые отдушины. Для исключения поломок вентилятора от инерционных перегрузок его крестовину закрепили на промежуточных резиновых втулках —по типу "Майбах". Мощностные и моментные показатели были повышены за счет установки в 1948 году верхнего карбюратора МКЗ-16В (будущий К-81), выполненного по оригинальной отечественной схеме (автор — А.С.Абрамсон). Позже, после доработки, он устанавливался на всех 6-цилиндровых двигателях ЗИС.

Исходно слабым для БТР оказалось взятое за основу шасси ЗИС-121 — по воспоминаниям Б.М.Фиттермана, вначале с ним мучились отчаянно[* Частое разрушение ("сгорание") муфты сцепления из-за возросших динамических нагрузок и большой работы буксования, особенно допускаемой малоопытными армейскими водителями, удалось предотвратить применением специальной асбокаучуковой композиции (как на ЗИС-110) для фрикционных накладок ведомых дисков.]. Прогиб балок мостов был ликвидирован заметным (почти на 20 мм) увеличением наружного диаметра их чулков. Хронические поломки концов передних рессор удалось устранить только установкой съемных стальных ушек. Для увеличения динамических ходов передней подвески и повышения тем самым плавности хода нижняя часть несущего корпуса была поднята на 120 мм. Вносились и другие усовершенствования, но в целом машина получилась удачной и сразу, как бы на одном дыхании. Неизбежные доработки не носили принципиального характера и не требовали радикальных переделок конструкции.

Максимальная скорость движения по шоссе достигала 80 — 87 км/ч. Благодаря хорошей длинноходовой передней подвеске с эффективными амортизаторами и более совершенному движителю при увеличенной удельной мощности средняя скорость движения БТР по типовому маршруту бездорожья с полной (боевой) массой 8600 кг вдвое превышала таковую у ЗИС-151 (64 км/ч против 33 км/ч). Преодолеваемый подъем по грунту составлял 34°, брод —до 0,9 м, ямы — глубиной до 0,6 м. Клиренс под мостами равнялся 290 мм. Проходимость ЗИС-152 была в целом намного выше, чем у ГАЗ-63, ставшего к тому времени в армии как бы эталоном по этому показателю. Запас хода был большой (важно для БТР) и в среднем достигал 600 км (по проселку — 350 — 550 км, по шоссе —до 750 км). Машина имела умеренйые габариты: длина — не более 6550 мм, высота по корпусу без вооружения — 2000 мм.

В течение мая—декабря 1949 года 8 из построенных к тому времени 12 полноценных и доработанных образцов с муромскими бронекорпусами проходили войсковые испытания, показавшие в целом их надежность, соответствие ТТТ, удобство и простоту обслуживания. С начала 1949 года по 1950-й на полигоне в районе ст.Донгузской испытывались зенитной стрельбой по конусам две машины ЗТПУ-2 (ЗИС-152А), тоже с положительными результатами, хотя отмечалась недостаточная скорость ручного наведения (электропривода на машине не было); по вертикали — до 37 град./с, по горизонту—до 46 град./с, при частоте вращения штурвалов 2 с. Расчет состоял из-наводчика и двух заряжающих. Средняя боевая скорострельность установки была сравнительно неплохой — 70 выстр./мин при максимальной 484 выстр./мин. Высокая начальная скорость пули (V°=990 м/с) обеспечивала уверенную досягаемость огня по воздушной цели, летящей со скоростью до 600 км/ч на высоте 500— 1000 м, то есть поражение бронированных штурмовиков противника или самолетов поля боя. Горизонтальная дальность эффективного огня составляла 2000 м и хорошо обеспечивалась телескопическим прицелом ОП-1-14. Для зенитной стрельбы использовался коллиматорный прицел ВК-4.

К декабрю 1949 года были успешно завершены госиспытания трех ЗИС-152, начатые одновременно с войсковыми. После проведения необходимых доработок по результатам испытаний и замечаниям Комиссии, 24 марта 1950 года ЗИС-152 был принят на вооружение, получив армейский индекс БТР-152. В ту же ночь был арестован главный конструктор по машине Б.М.Фиттерман, незадолго до этого (4.12.1949 г.) приказом директора смещенный с должности главного конструктора завода. Так для "смягчения удара" не раз поступал И.А.Лихачев, обычно неплохо осведомленный о предполагавшихся арестах. Впрочем, подобные действия не спасли и самого Лихачева — 20 апреля 1950 года за упущения в работе он был снят с должности. Самое интересное, что подпись Б.М.Фиттермана на актах о приемке ЗИС-152 на вооружение и постановке на производство никто не дезавуировал.

Он по-прежнему как бы являлся ответственным за судьбу самой любимой своей машины. Правда, среди получивших за ее создание в начале 1951 года Сталинскую премию фамилии его не значилось. Зато там были люди, лишь косвенно участвовавшие в этих работах: новый директор завода А.Г.Крылов, старший военпред ГБТУ Т.А.Вольская, бригадир слесарей- сборщиков И.И.Прохоров. Впоследствии Сталинскую премию получили ведущий технолог "объекта 140" П.А.Цветков и ведущий испытатель Н.Е.Каледин. Еще весной 1949 года, задолго до окончания госиспытаний, результаты которых вполне прогнозировались, на заводе началась интенсивная подготовка к крупносерийному производству БТР с предполагаемым суточным выпуском до 10 машин (фактически делали меньше — не более 4 — 5) в специально созданном новом цехе МСЦ-7 на отдаленной закрытой территории завода. Одновременно начали технологическую подготовку к массовому выпуску бронекорпусов ЗИС-100 Муромский паровозостроительный завод и Выксунский завод дробильно-размольного оборудования (ДРО) №177.

Производство и модернизация

Производство ЗИС-152 началось в июле 1950-го. До конца года было изготовлено 600 плановых машин: с рациями— 301 (из них две с лебедками), без раций —299 (с лебедками — тоже две). Насыщение мотопехоты Советской Армии, заждавшейся собственных бронетранспортеров, и их освоение шли быстро, подтверждением чему стало участие большого количества новых машин в параде 7 ноября 1951 года. Похоже, это произвело должное впечатление — пехота предстала перед зрителями в новом, гораздо более высоком и грозном качестве[* Поступили БТР-152 и в бронетанковые части — как машины сопровождения и технического обслуживания на поле боя.].

В 1951 — 1952 годах продолжались заводские и межведомственные испытания по результатам внесенных в конструкцию машины изменений — слабые места еще оставались. В районе г. Конаково была организована специальная испытательная база лаборатории "152".

К 1953 году БТР-152 стал основной бронемашиной пехотных и мотомеханизированных соединений армии, ее подлинной "рабочей лошадью". Всего их по 1955 год включительно было выпущено 4923 единицы: с рацией — 3333, без рации-1590; пик производства пришелся на 1954 год—996 единиц (все с рацией). Базовый БТР-152 оказался очень удобным для создания целого ряда модификаций различного назначения, что значительно расширяло сферу его боевого применения.

В 1952 году началось производство зенитного (ЗТПУ-2) БТР-152А. До конца года войска получили 200 таких машин, а всего по 1955 год —719. На шасси "123В" (с шинами регулируемого давления) эта же установка выпускалась под маркой БТР-152Е в 1955— 1957 годах (160 машин).

С 1951 года велись интенсивные работы по установке на БТР более мощного средства борьбы с низколетящими целями — счетверенной зенитной установки ЗТПУ-4 из крупнокалиберных 14,5-мм пулеметов КПВ с боезапасом 2000 патронов. Задача оказалась более сложной, чем предполагалось: в связи с увеличенной энергией отдачи требовалось значительно повысить жесткость крепления опорных параллелограммов установки на постаменте, надо было разместить боевой расчет из 5 человек (наводчик и 4 заряжающих), да и стрелять им стало бы намного труднее — увеличились усилия на по-прежнему ручных приводах наведения, усложнилось удержание цели в поле зрения прицела. Пришлось вводить достаточно тяжелый и трудоемкий в изготовлении электромеханический привод наведения установки. Сначала он питался от двух танковых аккумуляторов 6-СТ-128 (на размещение более мощных 6-СТЭН-140М не хватало места), заряжаемых от маломощного генератора, приводимого мотоциклетным двигателем К-125 (4,5 л.с.), который, однако, не обеспечивал положительного баланса электропитания приводов и аккумуляторов — их емкости хватало всего на 50 минут работы. Систему переделали на питание от двух танковых генераторов Г-73 (по 1,5 кВт), приводимых от основного двигателя через коробку отбора мощности. Электроприводы стали более работоспособными, что позволило сократить расчет до трех человек.

В 1952 году построили два опытных образца ЗИС-152Д, но до большой серии их не довели — в 1954 году изготовили всего две машины установочной партии. В 1955 году доработанная ЗТПУ-4 на шасси БТР-152Д вновь проходила полигонные испытания и снова неудачно: были отмечены плохая устойчивость при стрельбе, перегруженность и низкая живучесть ходовой части. В десантном отделении не удавалось разместить запасные коробки с патронами. На этом все дальнейшие работы по ЗТПУ-4 на базе БТР-152 были прекращены как бесперспективные.

В январе 1953 года построили опытные образцы ЗИС-152Б ("объект 140Б")— подвижного пункта управления артиллерией с бронекорпусом увеличенной высоты и без вооружения. Впоследствии изделие было трансформировано в подвижный командный пункт и машину связи с мощной рацией Р118, которая выпускалась под индексом БТР-152С в 1955—1959 годах (всего —272 машины), но уже на новом шасси "123В". Ее общая высота увеличилась до 2820 мм. Осенью 1956-го на этом же шасси "123В" построили машину управления ЗИЛ-152И, корпус которой имел высокую надстройку с четырьмя боковыми фонарями (пулестойкими "триплексами"), закрытую бронекрышей. Внутри были оборудованы рабочие места операторов со средствами связи. Имелись системы вентиляции и обогрева на стоянке: две электропечи напряжением 220 В (питание — от постороннего источника) и печь с трубой, работавшая на твердом топливе. В 1957 году ЗИЛ-152И готовился к мелкосерийному производству; впоследствии оно было продолжено на Брянском автозаводе (БАЗ).

После освоения массового производства ЗИС-152, решив неотложные задачи по его конструкторской и технологической доводке, с 1953 года взялись за более радикальные усовершенствования, фактически — за коренную модернизацию. В апреле 1952 года ведущим конструктором по "объекту 140" был назначен Н.И.Орлов.

В ноябре 1953 года после формальной ликвидации спецбюро ЗИС по вооружению (существовало с 1943 года) он стал начальником особого "Бюро внешних заказов", призванного вести все перспективные работы по БТР и их модификациям, а также конструкторское сопровождение серийного производства. Для повышения статуса данного бюро одновременно Н.И.Орлов получил должность заместителя главного конструктора завода по спецпроизводству.

Модернизацию БТР-152 начали с ходовой части. Причины: недостаточная проходимость по слабым грунтам и тяжелому бездорожью, отсутствие у шин пулестойкости, невысокая прочность мостов и низкая долговечность подвески, особенно задней. Этой работе чрезвычайно содействовали освоение в 1952 году производства и опыт эксплуатации в инженерных частях плавающих трехосных автомобилей ЗИС-485, оборудованных деформируемыми тонкостенными шинами большого диаметра и поперечного сечения (11,00—18") с регулируемым внутренним давлением и большим объемом воздуха в них. Собственно, без таких шин со сниженным до 0,5 кгс/см² давлением ЗИС-485 и не мог бы столь успешно преодолевать топкий прибрежный грунт при выходе из воды. Как потом определили испытатели, причем впервые в нашей стране, эти шины, по сравнению с обычными, давали разительное повышение проходимости именно по бездорожью — болоту, глубокому снегу, сыпучему песку, густой грязи. Свободная сила тяги на крюке также резко возрастала (на снегу —в 2,4 раза). Повышалась и плавность хода по неровным дорогам и выбоинам, соответственно — и среднетехническая скорость движения. В то время проходимость ЗИС-485 была лучшей среди всех отечественных автомобилей, в большинстве случаев вплотную приближаясь к гусеничным машинам.