Пароход "Адмирал Нахимов". 30 лет трагедии.

Ровно 30 лет назад, 31 августа 1986 года, в Цемесской бухте, всего в четырех километрах от берега, произошла одна из самых страшных катастроф на Черном море. За несколько минут затонул круизный пароход "Адмирал Нахимов". Погибло 423 из 1234 человек.

Вячеслав Сербин : «Отплывая от тонущего корабля, освещаемого прожекторами, я вдруг осознал, что нужно кого-то спасать, ведь я же член экипажа. Нет, мне не было страшно, все воспринимал как некое приключение. Вижу, рядом парень тонет. Я снял свой жилет, надел на него. Дальше плыву и не могу понять, что это такое под водой. А это люди мертвые в спасжилетах. Может, когда прыгали, насмерть разбились. А может, захлебнулись. Плыву дальше, вижу, женщина с ребенком за что-то держатся. Я к ним, хотел помочь. Женщина как закричит: «Не подплывай!» Думала, что хочу забрать у них спасительную деревяшку. Неподалеку еще кто-то держится за бревно. Смотрю, девчонка. Говорю ей: «Не переживайте, я вам помогу». Она не испугалась. Поговорили даже с ней. Я ей: «Вот, даже не снимал ни кроссовки, ни джинсы». Спрашивает: «Почему?» «А в чем я на берег выйду?» Дотолкал я это бревно с девчонкой до плотика, а там народу! Кричу: «Пустите девочку, она плавать не умеет». Куда там! Люди в панике. Начали нас пинать, чуть не забили ногами. Развернул бревно, решил до берега толкать. И в этот момент смотрю: разворачивается «Петр Васёв». Громадина размером с дом идет прямо на нас! Кричу той девчонке: «Ори, чтобы нас на палубе заметили!» Орали, орали — бесполезно, никто не слышит. А «Васёв» уже метрах в пяти от нас идет. Вдруг я разглядел веревочную лестницу, на которой несколько человек держались. Говорю той девушке (сейчас уже и не помню, как ее звали, то ли Вера, то ли Валя, и была она то ли из Москвы, то ли из Риги): «Я тебя сейчас толкну, а ты постарайся схватиться». Так и сделал. Она ухватилась за эту лестницу, а меня понесло дальше по борту, ну, думаю, сейчас меня точно под винты затянет. Смотрю, крюк висит, на котором, наверное, шлюпку спускали. Я за него ухватился. За ноги мои люди цепляются, срываются, новые цепляются, а я держусь мертвой хваткой. Наверное, те, кто сорвались, так и попали под винты сухогруза. А меня он так еще метров 500 где-то тащил. Он просто так маневрировал. А если бы этого не делал, жертв было бы гораздо меньше. Уже потом, на берегу, когда на опознании смотрели фотографии погибших, многие люди были порубанные, просто кошмар. Их и опознать-то невозможно было. Когда же «Васёв» наконец остановился, меня заметили с палубы, спустили лестницу, и я поднялся на палубу. Экипаж бегал и метался. Капитан бледный. Они сами были в шоке. В общей сложности они подняли человек 60—100, начали раздавать одеяла. Смотрю, тут и приятель мой Димка. Мы с ним пошли в кают-компанию, открыли холодильник, взяли ветчины, поели, вышли снова на палубу, и в это время подошел буксир. Спросили: кто пойдет собирать трупы? Все отказались. А мне вроде как стыдно — залез на пароход, ну я и согласился. Часа полтора еще мы плавали, багром собирали трупы, вытаскивали на палубу. Я потому и не попал сразу в списки живых, что всех спасшихся привозили на морвокзал Новороссийска и отмечали. А я с трупами поплыл на другой причал. Мама моя перенервничала, пока я не позвонил ей на следующий день».

Геннадий Царев: «Огни с берега, казалось, находились рядом, хотя на самом деле до него было не менее 3,5 километра. Я молодой, думаю, доплыву. Спускаюсь по задравшемуся борту, подводная часть уже показалась, у меня мысли, что она, наверное, ракушками обросла, сейчас точно порву себе одно место. И в этот момент срывается сверху знакомая бортпроводница Люда, летит и меня сбивает. Пока летел метров пять, я еще успел подумать, какая же у нее обувь? А вдруг на каблуках? И я прыгнул глубже и чуть в сторону. Она рядом плюхнулась. Начали подальше отплывать, чтобы воронкой не затянуло. Отплываю и слышу стон, страшный такой стон над водой. Люди кричат, прощаются с жизнью. Есть выражение: волосы дыбом встают. У меня было именно такое ощущение: казалось, как будто гвозди на голове. Плыву и машинально глажу волосы. Тот страшный стон я долго помнил, за сердце хватался, это сейчас прошло столько лет, так полегче стало немного… Смотрю, девушка знакомая в жилете, как закричит, меня сначала не узнала. Я ей говорю: «Можно хоть немного за тебя подержусь?» И сразу сил у меня прибавилось, как второе дыхание открылось. Вскоре мы к плотику спасательному подплыли, вокруг него шло леерное ограждение, за которое люди зацепились. Женщина какая-то кричит: «Я не могу держаться, спина болит!» Ее закинули на плот, потом еще человек пять, которые уже не могли держаться на воде. С одной из девчонок из команды случилась истерика, но мы ее быстро успокоили. Рядом в спасательном круге держалась девочка маленькая, лет пяти. Я говорю: «Ты посмотри, ребенок маленький и то не плачет, а ты воешь». А вскоре начали и военные катера подходить. Меня какой-то прогулочный катер подобрал, помню, забирался последним, подсаживал всех, потом уже сил не было руку поднять. Бросили мне от жилетной веревки конец, только начали тянуть, веревка оборвалась, бах, я опять в воду. Меня за шкирку подняли и на палубу бросили».

Смертный приговор сам себе вынес 2-й помощник капитана "Адмирала Нахимова" Александр Чудновский, который управлял судном в момент столкновения: понимая, что судно обречено, он спустился в свою каюту и закрылся на ключ. Чтобы извлечь его тело, водолазам впоследствии пришлось взламывать дверь.

Справка: Пароход «Адмирал Нахимов» (порт приписки Одесса, СССР) был построен в 1925 году в Германии. Предыдущее название судна — «Берлин» («Berlin», III) (порт приписки Бремен, Германия, судовладелец — компания Norddeutscher Lloyd). До 1939 года «Берлин» совершал регулярные рейсы через Атлантику, между портами Бремерхафен и Нью-Йорк. По комфорту «Берлин» конкурировал с превосходными английскими атлантическими лайнерами.

Судно ежегодно совершало по 12 рейсов. Компания «Norddeutscher Lloyd» придерживалась принципа: путешествие на судне, даже в третьем классе, должно быть удобным и приятным. Во время войны был переоборудован под плавучий госпиталь, а в конце ее затонул на мелководье в устье реки Свине. В полузатопленном виде он и достался победителям.

После восстановления, завершившегося в 1957 году, он продолжил свою карьеру под именем «Адмирал Нахимов». Это был один из флагманов Черноморского морского пароходства. Водоизмещение — 23 360 тонн, длина — 174 метра, ширина — 21 метр, скорость — 16 узлов. На борту свободно размещались 1050 пассажиров, которым предлагались высококлассные сервис и комфорт.

В 1962 году одесский режиссёр Ковальчук снял телефильм, героями которого были члены небольшой семьи, решившие провести свой отпуск на пассажирском лайнере «Адмирал Нахимов». Фильм вышел под названием «15 дней одного года»

Хроника: 31 августа 1986 года пароход «Адмирал Нахимов», в соответствии со своим круизным расписанием, прибыв из порта Ялта, ошвартовался в 14:00 у пассажирского 34 причала порта Новороссийск. Согласно расписанию, судну предстояло стоять в Новороссийске до вечера. В 22:00, приняв пассажиров на борт, пароход отдал концы и медленно отвалил от причальной стенки, сопровождаемый двумя буксирами.

Всего на его борту в этот момент находилось 1243 (по официальной версии) человека: 346 членов экипажа и 897 (по учету выданных путевок) пассажиров, включая начальника управления КГБ по Одесской области генерал-майора А. Крикунова и его семью, прибывших к отходу судна с опозданием, что явилось причиной задержки при отшвартовке судна примерно на 10 минут.

Во время разворота судна в акватории порта, капитан парохода В. Г. Марков запросил информацию об обстановке на створах и на рейде. Пост ответил, что на пути судна и на рейде движения в настоящее время нет. Единственное судно, которое подходит со стороны Босфора — это сухогруз «Пётр Васёв», следующий в порт под выгрузку канадского ячменя. «Пётр Васёв» предупреждён о выходе пассажирского парохода и обещал пропустить «Адмирала Нахимова» на выходе из бухты. Судоводители обоих судов вели между собой переговоры на 9 канале УКВ и договорились разойтись на выходе правыми бортами.

В 23 часа капитан парохода В. Марков, задав обороты и курс судна 160°, покинул мостик и направился в свою каюту (по его словам; по другой версии он ушёл в каюту к генералу Крикунову), оставив старшим на мостике вахтенного второго помощника А. Чудновского. Александр Чудновский постоянно вёл визуальное наблюдение за приближающимся по правому борту сухогрузом.

Минут через пять, обнаружив опасное сближение судов, Чудновский вышел на связь с «Петром Васёвым» и ещё раз уточнил порядок расхождения, на что получил подтверждение, что «Пётр Васёв» пропускает пароход «Адмирал Нахимов». Капитан Ткаченко продолжал работать с САРП. Третий помощник капитана П. Зубюк, наблюдая огни парохода визуально, неоднократно намекал капитану, что машина переведена в манёвренный режим, а пеленг на «Адмирала Нахимова» практически не меняется, что говорит о возникшей угрозе столкновения.
Свои доклады Зубюк одновременно записывал в бортовой журнал. И уже после столкновения капитан Ткаченко стер показания в бортжурнале, вписал новые и нажал на Зубюка, чтобы тот согласился с измененными данными, но тот отказался. Ткаченко, передоверившись показаниям САРП, который на мониторе показывал благополучное расхождение, на замечания своего помощника не обращал внимания. Лишь под действием настойчивых просьб с «Адмирала Нахимова» он поднял глаза и увидел, что его судно на полном ходу идёт прямо на пассажирский пароход.

Через некоторое время Ткаченко стал отдавать команды в машинное отделение — сначала «средний вперёд», «малый вперёд», «стоп» и сразу «полный назад». Несмотря на то, что гребной винт уже работал на задний ход, сухогруз сохранял прежние параметры движения, следуя на опасное сближение с пароходом «Адмирал Нахимов». На мостике «Адмирала Нахимова» в это же время А. Чудновский, наблюдая за приближением балкера, приказал изменить курс судна сначала на 5° влево, потом ещё на 5°, потом ещё на 10°, таким образом пытаясь уклониться от надвигающегося на него «Петра Васёва». Чудновский отдал команду «Лево на борт!», одновременно по УКВ прокричал «Петру Васёву»: «Работать немедленно назад!».

Рулевой только успел переложить руль лево на борт, как в 23:12 произошло столкновение. «Пётр Васёв», успев погасить скорость лишь до 5 узлов, вошёл под углом 110° в середину правого борта парохода. В подводной части балкер вошёл своей выступающей частью, бульбом, в корпус «Адмирала Нахимова» на несколько метров в районе переборки между машинным и котельным отделением. «Адмирал Нахимов» продолжал по инерции двигаться вперёд, разворачивая сухогруз и тем самым увеличивая размер пробоины в правом борту, которая, по оценке экспертов, после расцепления судов составила около 80 м².

Пароход стал валиться на правый борт. Основное освещение через некоторое время погасло и людей охватила паника.

Через короткий промежуток времени запустился аварийный дизель-генератовр (АДГ) на шлюпочной палубе — заработало аварийное освещение, которое работало всего 2 минуты. Эти несколько минут многим пассажирам спасли жизнь.

«Адмирал Нахимов» тонул толчками. Крен на правый борт уже был около 45°, люди держались за леера и всё, за что можно было ухватиться. Многие перелезали на левый борт и по нему сползали в воду. Многие люди оказались заблокированными в своих каютах. С тонущего парохода матросам, под командованием боцмана В. Г. Лободы, удалось сбросить большинство надувных спасательных плотов, которые стали единственными средствами спасения для утопающих.

Через 7 минут после столкновения, имея крен на правый борт около 60°, «Адмирал Нахимов» полностью ушёл под воду. На месте крушения на поверхности воды одновременно барахталось около 1000 человек, перепачканные краской и мазутом, плавало множество предметов и обломков.

В это время из порта навстречу «Петру Васёву» шёл лоцманский катер ЛК-90 с лоцманом М. Карповым для проводки сухогруза к причалу. Увидев накренившийся на правый борт пароход, капитан катера О. Лях немедленно прокричал в эфир: «„Нахимов“ лёг на борт!».

В 23 часа 35 минут ЛК-90 подошёл к месту катастрофы и приступил к спасению людей, одновременно передав по радио, что понадобятся буксиры и спасательные катера.
Судьба капитанов — Маркова и Ткаченко — была фактически предрешена, и суд, проходивший в ДК железнодорожников в Одессе, являлся лишь пустой формальностью. Обоих приговорили к 15 годам тюрьмы.

Через 6 лет последовала амнистия. Маркова после этого даже назначили капитаном-наставником в пароходство, что многие восприняли как издевательство. Из бывших членов команды он ни с кем не общался. Умер в Одессе в 2007 году. Виктор Ткаченко, уехавший на жительство в Израиль, погиб в 2003 году при крушении собственной яхты у берегов Канады.

Судовой механик Черноморского пароходства, а ныне писатель Аркадий Хасин: "Случилось в Цемесской бухте то, что было заложено в характере Ткаченко. Он никогда никого не слушал, считал, что все знает, все понимает. И он спешил. Было 31 августа, конец месяца, ему нужно было выполнить месячный план, и он хотел к нулю часов встать к причалу. «Нахимов» был преградой к выполнению плана, и он решил проскочить перед его носом, но просчитался. Марков тоже виновен, но по-своему. Не имея заграничной визы, но мечтая о ней, он искал пути ее получения.
В тот роковой день в Новороссийске к нему на борт сел начальник Управления КГБ по Одесской области генерал Крикунов. И Марков решил воспользоваться моментом. Накрыл в каюте стол, пригласил генерала. Он должен был оставаться на мостике, чтобы вывести «Нахимов» из Цемесской бухты, но ему не терпелось поскорее пойти в каюту поговорить с генералом о своих личных делах. Он доверился своему второму помощнику Чудновскому: «Ну расходись, ты ж парень опытный». Получилось, что трагедия произошла потому, что два человека спешили: один стать к причалу, а другой — сесть к столу.

Кто в результате виноват в трагедии? Оба? Наверное". Ткаченко ответственен за таран «Нахимова». Что касается Маркова, то на его совести всё то, что касалось спасения людей. Прежде всего, неготовность спасательных средств, также как и экипажа, к действиям в аварийной ситуации. Сюда же относятся многие другие детали, осложнившие срочную эвакуацию. Тут и перевозимые бочки с краской, и отсутствие у пассажиров индивидуальных средств спасения и другое. По-видимому, тренировки экипажа и пассажиров по действиям в аварийной ситуации на судне не проводились (или проводились крайне редко).

Ну и наконец: капитан всегда ответственен за всё! Как бы то ни было, оба капитаны были помилованы в 1992 году указами Президентов Украины и России. Виктор Ткаченко после этого уехал в Израиль, где сменил свою фамилию на Тальор. Там продолжили работать на небольших кораблях. В сентябре 2003 года яхта под командованием Тальора потерпела крушение вблизи Ньюфаундленда. Похоронен Виктор Ткаченко (Тальор) в Тель-Авиве.Вадим Марков после освобождения из мест лишения свободы продолжил работать в Одессе капитаном-наставником на пассажирских кораблях. Умер 31 мая 2007 года.

Память Всем выжившим на «Нахимове» в новороссийском горисполкоме вручали справки следующего содержания: «Выдана такому-то в том, что он был пассажиром теплохода «Адмирал Нахимов» морского пароходства, который 31.08.86 года в 23 часа 12 минут потерпел аварию. Предъявителю настоящей справки оказывать всяческое содействие». И государственные органы, и пароходство действительно помогали и выжившим, и родственникам погибших — и деньгами, и квартирами.

Но вскоре распалась большая страна, и о трагедии стали забывать. Чтобы сохранить память о ней, в 1997 году был создан Благотворительный фонд «Нахимовец». Сегодня его возглавляет Наталия Рождественская, у которой на «Нахимове» погибла бабушка, до этого отработавшая 23 года на лайнере. Сегодня фонд объединяет около 250 человек. Многие из них каждый год 31 августа выходят в море к тому месту, где затонул «Нахимов», которое официально объявлено братской могилой, охраняемой государством. Так будет и в этот раз. Так и должно продолжаться, считает Наталия Рождественская. А еще своей целью она ставит создание музея памяти парохода, для чего ведет поиск людей, причастных к трагедии: пассажиров и членов экипажа, родственников погибших, спасателей, водолазов, медиков. Она мечтает также, что когда-нибудь все же удастся составить поименный список людей, находившихся на «Нахимове», поскольку до сих пор именно это остается одним из наиболее крупных белых пятен в этой страшной истории.

ИСТОЧНИК