"Юг-2016": день тринадцатый. Пицунда — Новый Афон.

"Юг-2016": день первый. Красноярск- Новосибирск.
"Юг-2016": день второй. Новосибирск- Абатское.
"Юг-2016": день третий. Абатское-Осиповка.
"Юг-2016": день четвёртый. Осиповка- Сорочинск
"Юг-2016": день пятый. Сорочинск — Медяниково.
"Юг-2016": день шестой. Медяниково — Самойловка.
"Юг-2016": день седьмой. Самойловка — Озёрский.
"Юг-2016": день восьмой. Озёрский — Весёлый.
"Юг-2016": день девятый. Весёлый — Аше.
"Юг-2016": день десятый. Аше.
"Юг-2016": день одиннадцатый. Аше: медитация
"Юг-2016": день двенадцатый. Аше — Пицунда.

Провёл ли ты ночь на ложе роскошного отеля или на куске фанеры, гордо именуемом авто-спальня — море примет тебя одинаково ласково. Мы снова стали своими на этом празднике жизни. И даже единственными: утром купались только мы, для остальных отдыхающих было ещё прохладно. Позавтракав, тронулись в дальнейший путь. Поднялись в перевал от базы отдыха МГУ, преодолев парочку бродов. Скатились с перевала к официальному пляжу Пицунды. Теперь путь лежал к трассе.

— А давай заблудимся! — Предложил я.

Лучший способ прочувствовать место — это в нём заблудиться! Это позволяет увидеть все скрытые от туристов стороны, потаённую жизнь.

Мы свернули на дорожку, ведущую в сады. Безлюдно, зелено, фруктово. Спелые плоды валяются прямо на дороге. Ну как не поднять? Удивляет соседство садов с небольшими захоронениями — что-то вроде семейных кладбищ.

Асфальт исчерпался, сады закончились, дорога поднялась в перевал. Открылся вид. "Весь покрытый зеленью, абсолютно весь!" — это как раз о горном крае, называемом Абхазия или Страна Души. И снова — сады, обширные и нескончаемые. И вот мы заезжаем в тупик, дороги дальше нет, есть только калитка в очередной сад. Есть изумлённый абориген славянской внешности:

— Вы откуда здесь?

— Мы издалека, заблудились немного. А что это вы собираете?

— Бузину… Да ягода такая!

О бузине мы знали только то, что из неё изготавливают самые мощные волшебные палочки. Подивившись неведомой ягоде, мы отправились искать выезд из лабиринта. Через минут сорок уже ехали по трассе.

Не доезжая Нового Афона, решили поискать место для стоянки. В Интернете много написано о том, что в этих краях местные совсем не жалуют "диких" туристов с палатками. Запугивают мифическим бандитизмом, лишь бы сдать им жильё. Для упорных сторонников палаток существует специальная резервация на пляже возле милиции в Новом Афоне. Но мы решили попытаться всё-таки найти место на воле возле моря.

Свернув на дорогу, ведущую к профилакторию, мы обследовали возможные места стоянок. К нашему немалому удивлению, на одном из пятачков обнаружились автомобиль и палатка. Возле палатки на земле в окружении пустых бутылок сидела женщина. Слегка покачиваясь. Из палатки на четвереньках выполз мужчина, обвёл пространство мутным взором и заполз обратно.

— Здравствуйте! Вы давно здесь стоите лагерем? — Обратились мы к женщине.

— Три дня уже. — Нашла она силы на ответ и отключилась.

Ответ нас обнадёжил. Люди находились здесь уже трое суток, а значит их никто не потревожил. На их полянке было достаточно места ещё для одного лагеря, но в силу своего трезвенничества мы были чужие и на этом празднике жизни.

Неподалёку нашлась ещё одна полянка, ничуть не хуже. Правда, в отличие от первой поляны, она не была скрыта от дорожки. Но мы легкомысленно понадеялись, что по дорожке мало кто ездит, и нас не побеспокоят. С полянки по небольшому обрыву к морю шла тропинка. На пляже не было никого. Наталья отправилась купаться, а я, вооружившись перчатками и большим мусорным мешком, приступил к очистке территории. Судя по мусору, а набралось такового на полноценный мешок, на этой полянке люди занимались исключительно выпивкой, лёгкой закуской, сексом и какими-то манипуляциями с медицинскими шприцами. Это открытие совсем не радовало. Тем не менее, мы разбили лагерь.

День прошёл прекрасно. Мы купались, осваивались на новом месте, где надеялись пожить хотя бы пару дней. Вечером прибыл велосипедист-путешественник из Казани. Он расположился рядом, в кустах, в небольшой палатке.

Возле нас вдруг остановилась машина. Из неё извлёкся полноватый одутловатый мужчина неславянской внешности. И тут же начал свой привет:

— По какому праву вы тут находитесь, кто разрешил?

Мы ему объяснили, что разрешения пребывать на этом участке побережья никакого не нужно.

— Здесь есть только одно безопасное место — в моём кафе, это в километре отсюда! Здесь же ночевать запрещено! Ночью с гор спустятся плохие парни с ножами. Если останетесь, то к утру обнаружат ваши тела! Ваши остывшие тела!

На соседней поляне мы уже имели возможность узреть что остаётся к третьему утру от людей на этом месте. Да, тела. Да, бесчувственные. Но отнюдь не бездыханные. Поэтому мы совсем не отреагировали на запугивания.

Обескураженный доброжелатель запихал своё одышливое тело обратно в машину и удалился.

Мы же обсудили его угрозы. Понятно, что никаких ночных охотников за скальпами здесь не
водится. Но их может организовать сам безутешный хозяин кафе, наняв каких-нибудь местных джигитов. Так и получилось. Не прошло и часа как рядом с нами тормознула наглухо тонированная иномарка с местными номерами. Оттуда вышли два паренька-абхаза. Без папах и кинжалов. Зато с милицейским удостоверением уголовного розыска, хоть и не в форме.

— Здесь нельзя оставаться на ночь. Для этого есть кафе неподалёку, с платной парковкой, там же можно и покушать.

Я внимательно изучил удостоверение. Похоже на настоящее.

— Хорошо, мы отсюда уедем. Но не в кафе, а в милицию Нового Афона. Наверняка, это куда более безопасное место, чем кафе хамоватого человека, который готов вызывать своих знакомых оперов, лишь бы привлечь себе отдыхающих.

Пареньки приуныли. Миссия была провалена. От огорчения они отправились искать по берегу других потенциальных клиентов для кафе. Нашли велосипедиста и недвижимые тела наших соседей. Мне было чрезвычайно любопытно сумеют ли они оживить наших соседей до такого состояния, чтобы те смогли собрать палатку и дорулить до кафе, не врезавшись ни во что по дороге. И было нам, конечно, совестно, что мы своей плохой маскировкой "сдали" других туристов. Как бы то ни было, место приходилось покидать. Ведь неизвестно каких ещё вышибал зазывал отправит к нам гостеприимный хозяин кафе.

Мы свернули лагерь. Выехать с поляны было не так-то просто. Мешал открытый колодец. Объезжая его, оцарапали машину шипами какого-то вьюна. Растение казалось несерьёзным, но царапины оставляло с остервенением дикого кота.

Переместились в Новый Афон. Заняли место на парковке у милиции. Тут же к нам подошёл пузатый
представитель органов охраны правопорядка и оповестил о платности парковки. На что получил витиеватую отповедь:

— Ваши коллеги, трогательно заботясь о нашей безопасности, предложили нам покинуть бесплатное место на берегу. Там, как они пояснили, если мы останемся на ночёвку, нас зарежут на шашлык для местного кафе. Нам предложили в это кафе переехать, там заночевать и покушать. Но мы, во-первых, не любители человечинки, а, во-вторых, раз ваша милиция нас бережёт, то пусть бережёт и дальше. Разумеется, бесплатно, как и положено по закону гостеприимства.

Милиционер ничего не слышал ни о кровожадных горцах с кинжалами, ни о специальном патруле оперативников уголовного розыска, опекающем туристов на побережье. Но замудрённость нашей логики подействовала, и он разрешил ночевать в машине у милиции бесплатно.

Перед сном мы обследовали побережье. На пляже возле милиции мы обнаружили палаточный городок — ту самую резервацию туристов, о которой рассказывал Интернет. Туристы сообщили нам, что за палатко-место они платят милиции. Туалет (как ни странно, бесплатный и даже с умывальниками!) находился рядом с милицией.

Засыпалось плохо. Приезжали-отъезжали машины, мимо, в туалет, шастали какие-то люди, гудела трансформаторная будка; всю парковку и салон нашей машины заливал ярким светом прожектор. Милиционер, ответственный за парковку, долго препирался со своим нетрезвым приятелем. Рядом с нами припарковалась какая-то крутая иномарка спортивного покроя. Из неё выпорхнула этакая клубная дива. Заплатила за парковку милиционеру, он заверил её, что машина сохранится в лучшем виде. Дыша духами и туманами, девушка исчезла, влилась в ночную жизнь южного городка. А пьяноватый приятель милиционера подошёл к её блистающей тачке, расстегнул ширинку, и щедро окропил иноземную колесницу, ничуть не смущаясь вниманием своего милицейского друга.

Не зная горя, горя, горя в краю магнолий плещет море. Кипит клубная жизнь. Спят туристы в палаточной резервации. А мы, щурясь от фонарного света, смеёмся здоровым смехом правильного туриста, для которого никакой праздник жизни не бывает чужим. И не бывает испорченным.

Впереди были 24 дня путешествия.
В материале использованы возможности сервиса Yandex-карты.