Байкал — Тува 2000 (3)

Часть 3 заключительная.

Дорога, иногда, заросшая травой, исчезала и терялась, потом снова появлялась. Несколько раз встречались одинокие юрты с пасущимися рядом стадами яков. Ландшафт и пейзаж постоянно менялись, неизменно синим, оставалось небо с белыми, летящими низко над горами, иногда цепляясь за вершины облаками.

Часто встречаются широкие броды, самый широкий брод был шириной метров триста, оказался он не глубоким, по бампер. Вода была ледяной, и проверять глубину мы не стали, хотя опасность была не только в глубине, часто и на дороге и в бродах попадались большие, опасные для «Нив» камни.

От ветра на воде сильная рябь и дна, почти, не видно, поэтому ехать приходится на ощупь: как только машина натыкается на камень, сдаю назад и пытаюсь объехать не видимое препятствие. Как только мы въехали в затерянный в горах поселок Кызыл-Хая, нам на встречу вышел глава местной администрации. Гости, здесь, явление не ординарное. Встретив нас как давних друзей председатель подробно рассказал как нам ехать и проехал с нами через поселок, что бы мы не заблудились.

Из поселка выходило несколько дорог, большая часть, из которых на пастбища, поэтому помощь старосты была очень кстати. Дальше дорога шла в долине, по берегу реки и здесь были деревья и кустарники, которые не встречались уже на протяжении двухсот километров.

Очень часто стали встречаться броды через притоки реки Моген-Бурен, вдоль которой мы ехали. Один брод оказался очень глубоким, и автомобили, оказавшись по капот в воде, подхватывало течение и, немного стаскивало.

Иногда дорога проходила по узкой насыпи с вертикальными скалами с одной стороны и обрывом с другой. Если на такой дороге встретилась бы машина, то ситуация была бы затруднительной: почти километр пришлось бы ехать задом по опасной, извилистой дороге. Но машины здесь большая редкость. Поднявшись по крутой и каменистой дороге на перевал Бугузин, мы оказались на территории республики Алтай.

Спуск с перевала шел по краю обрыва, а на дороге лежали огромные камни, которые иногда отодвигали в ручную, а когда это было не возможно, аккуратно объезжали, с ужасом поглядывая в пропасть. Спустившись с перевала, дорога буквально потерялась под водой быстрой реки.

Противоположный берег стоял вертикальной стеной, значит, дорога шла по дну реки. Дно реки было очень неровным из-за камней разного размера. Машины, покачиваясь, переваливались с камня на камень, часто задевая балкой о камни, а иногда с ударом останавливались.

Видимо где-то на этих камнях, может и раньше, на моей машине срезало заднюю шпильку крепления переднего редуктора, было это обидно по тому, что старался ехать предельно осторожно: за весь путь по опасным, каменистым дорогам (всего километров пятьсот) цеплял камни всего пару-тройку раз, но этого оказалось достаточно. Забегая вперед, замечу, что, так и не устранив эту поломку, доехал до Москвы.

Отсутствие шпильки выдавал глухой стук на кочках, ехать пришлось очень аккуратно: резко не газовать, трогаться плавно, на кочках сильно не прыгать. Уже в Москве, через несколько дней после приезда, забыв об оторванной шпильке, резко газанул и срезало переднюю шпильку. На сервис ехал потихоньку, под скрежет кардана о стабилизатор.

Проехав по реке метров триста, увидели следы выходящие из воды, дорога продолжалась. Уже через несколько километров стали попадаться юрты пастухов, стада овец, яков и коров. Дорога стала более накатанной. Постепенно горы отступают, и мы оказываемся в долине, поверхность которой, кажется идеально ровной.

Некоторое расстояние дорога проходит по краю обрывистого берега реки Бар-Бургазы, причем обрыв заметен только с очень близкого расстояния. Левый берег реки намного ниже нашего и с расстояния двадцати метров ни обрыва, ни реки не видно.

Одинаковая зеленая трава по обоим берегам создает иллюзию ровной поверхности, так, что если ехать перпендикулярно к реке остановится, после того как обрыв станет виден, не возможно. Поняв коварство этой равнины, едим только по накатанным следам. Дорога необыкновенно пыльная, автомобили оставляют за собой длинные темные шлейфы уносимые ветром.

В некоторых местах поверхность дороги была покрыта десятисантиметровым слоем пудрообразной пыли, попав в такое место, на большой скорости, автомобиль, как будто подрываясь на мине, исчезал в клубах темно коричневой пыли. После долгой езды с маленькой скоростью, вырвавшись на простор, получаешь огромное удовольствие: наконец то можно выжать из машины все, на что она способна.

Остаток пути до цивилизации километров десять дорога была почти идеально ровной. Удалось разогнаться до ста тридцати с трудом обруливая ухабы, иногда подпрыгивая с отрывом всех колес в считанные минуты домчались до только что показавшейся на горизонте деревни Кокоря.

После, всего лишь, двух дневного скитания по горам, все предметы цивилизации: телеграфные столбы, захудалые домики, трактора, велосипеды, люди кажутся необыкновенными, как будто мираж, который вот-вот растает. Километров через двадцать мы выехали на М52, увидев асфальт, готовы были расцеловать его. Еще ни когда я не ценил так асфальт как теперь.

Темнело и, заехав на холм, устроились на ночлег, только утром увидели, в каком красивом месте остановились. Холм был достаточно высоким и вид с него был хороший: на горизонте виднелся горный хребет с ослепительно белыми вершинами.

После стольких приключений мы оказались на Чуйском тракте, о красотах которого ходят легенды, но после всего увиденного красота Чуйской долины казалось какой-то обыденной. Теперь нужно было ехать домой, на новые приключения времени не осталось – еле-еле успевали доехать до Москвы в намеченный срок. Так осталось не увиденной гора Белуха. До которой было не больше сотни километров!

На моей машине одно за другим порвались, изношенные до корда, задние колеса. Оставшиеся несколько (чуть больше четырех) тысяч километров ехали без запасок на обеих машинах. Ночью добрались до Новосибирска.

Заночевали в лесу за городом. Утром ехали по уже знакомой и очень хорошей дороге Новосибирск – Омск.

В трехстах километрах до Омска во втором автомобиле прогорела прокладка головки блока и, после того как весь тосол выдавило через крышку расширительного бачка (дальше тосол стекал по крылу и двери, что увидеть можно было только с наружи) двигатель сильно перегрелся.

Косметический ремонт, задержавший нас на сутки в Омске, обошелся в сумму сопоставимую с суммой сэкономленной на бензине (триста пятьдесят километров машина ехала на буксире).

От перегрева сильно уменьшилась компрессия в четвертом цилиндре (сломались поршневые кольца и перегородки между канавками для колец), «повело» головку блока, прогорела прокладка.

Так как поддон на «Ниве» (в отличии от остальных ВАЗовских моделей) снять можно только после снятия мотора, решили ограничится шлифовкой головки и заменой прокладки и маслосъемных колпачков. Вместе с работой все обошлось рублей в четыреста. Машина стала чуть больше дымить и чуть больше расходовать масла, изменений в мощности обнаружено не было (как она ехала сто сорок, так и ехала).

Что бы избежать возможных неприятностей, территорию Казахстана объехали, сделав небольшой крюк через тюменскую и курганскую области.
Неподалеку от Челябинска много небольших озер, некоторые соленые, прямо таки страна маленьких озер. В одном из озер мы искупались, – вода оказалась очень теплой 30*.

Участок дороги Челябинск – Уфа очень тяжелый: дорога узкая и плохого качества, много машин, частые подъемы, на которых из-за большого количества встречных автомобилей, приходится плестись за гружеными фурами. После пустынных дорог очень трудно привыкнуть к новым условиям движения, которые требуют большего внимания и осторожности. На ночлег устраиваемся за Уфой, на берегу удивительно живописного горного озера, а казалось, что все красоты остались далеко позади.

От Самары до Тольятти стокилометровая автомагистраль, давно не видевшая ремонта, с частыми выбоинами и неровностями. Хотя качество покрытия плохое ехать по автомагистрале на много лучше.

Тольятти – город, в который приходилось ездить десятки раз и дорога дальше до дома была очень знакомой. Но только сейчас я обратил внимание на потрясающую красоту междуречья. В свете уходящего за горизонт солнца, по обе стороны от дороги, находящейся на возвышенности, лежала водная гладь, отражавшая небо и смешивающаяся с ним.

Много раз проезжая это место я не замечал такой красоты.
Ночевку устраивали в темноте где-то в поле, в стороне от дороги, а утром оказалось, что поставили палатки прямо на дороге, создав трудности проезжающим телегам.
Оставшаяся часть пути не принесла ни каких сюрпризов и к вечеру мы были в Москве.

<< Часть 1 < часть 2