Вокруг Рыбинского водохранилища. Часть 4: север — Череповец — Пошехонье.

Часть 3.

Покинув зону заповедника, съехали на лесную дорогу, попав в новое живописное место — удобную полянку рядом со спуском к воде.

Я не преминула побегать в округе и немного пофотографировать (пока штурман готовил обед и не припахал к этому занятию меня). Определенно, северная часть Рыбинского водохранилища, этот чудесный полуостров, оставили у нас самые крутые и позитивные впечатления в этой поездке.

После обеда двинулись дальше в путь. Еще немного люпиново-песчаной красоты.

Османд предложил срезать дорогу какой-то лесной тропой, мы ему доверились и попали на дорогу шириной в одну машину.

Вскоре начались лужи.
Когда мы собирались в эту поездку, в тот момент, когда закидывали в багажник куски пеноплекса (читай — нашего спального места), штурман спросил:
— Сапоги-болотники берем?
— Мммм. Да. Давай возьмем. Чтобы они не пригодились. Ведь если берешь с собой какую-нибудь объемную и ненужную хрень, она обязательно не пригодится! Так мы сумеем избежать бродов и глубоких луж на своем пути.
Этот принцип не сработал.
Я как раз рассказывала штурману про путешествие на Кольский в 2014 году и про то, какая там дорога, про водные "ванночки" на этой дороге, про то, как мы их объезжали либо как ныряли прямиком в них.
— В общем, эта ванночка представляет собой протяженную лужу прямо на дороге. По обочинам тянутся такие бортики, которые не дают воде уходить, и… А. Ой. Ну вот она, да, можешь посмотреть вживую.

Такую ванночку мы и встретили по пути на этой дорожке в районе Рыбинского водохранилища. Пришлось мне всё-таки надевать сапоги-болотники и проходить ее целиком, нащупывая под водой колею. Уровень воды оказался мизерным, так что Кайрон проехал без проблем.

В следующей луже мне показалось, что мы погрузились ко дну и затопили что-нибудь важное под капотом, но штурман убедил меня, что всё окей. Хотя ремень начал свистеть, а он свистит на Кайроне только после полноценных бродов. Позже мы обнаружили, что воду (видимо, вискомуфтой) закинуло на утеплитель капота (нашитый с внутренней части капота по всей его площади), оттуда вода накапала сверху на воздухозаборник (не попав внутрь). Я подумала, что в дальнейшем надо внимательнее относится к глубине всяких безобидных луж. Однако это понимание больше не пригодилось — с лесной тропы мы выехали на полноценную трассу полуострова. Сначала — на широкую грунтовку, затем — на полюбившиеся нам бетонные плиты, напоминающие ВПП.

С полуострова мы выползли на всю ту же асфальтовую трассу А-114 и взяли курс на Череповец.
По пути заехали в деревню Нелазское, чтобы посетить любопытный образец деревянного зодчества — церковь. Любопытна она тем, что, во-первых, огроменная, а, во-вторых, собственно, деревянная. Она немного грустная, потому что местами перекошена. Внутрь, к сожалению, попасть не удалось, хотя было бы интересно посмотреть на внутренние переходы и залы в таком необычном строении.

Этакая деревянная "заплатка" для восстановления здания.

Варианты деревянного украшательства.

Обошли церковь кругом, рассмотрев ее с разных сторон.

От Нелазского мы доехали до Череповца. В Череповце я тоже бывала ранее — город, увы, не оставил о себе какого-либо впечатления. Может быть, потому что я там была глубокой осенью. Серый, неуютный, насквозь промышленный. Мы тогда пытались по нему погулять, но нашли мало что интересного (кроме потрясающего льда на реке Шексне). Так что и в этот раз решили в городе не задерживаться, а пролететь его насквозь без остановок, тем более, что Вологодская область продолжала пугать карантином — я опасалась, что в Череповце нас развернут либо запретят въезжать в город и отправят делать крюк через Вологду. Но нет, повезло: на посту Кайрона остановили, у нас проверили документы, на этот раз не стали спрашивать, везем ли мы что-нибудь запрещенное (несмотря на уляпанный по крышу водой из луж кузов и куски травы и листьев, торчащие из крепления антенны), а спросили, куда именно мы едем. Ответили, что в Рыбинск, — нас спокойно отпустили, более не задерживая.
Пролетели Череповец и вышли на Пошехонский тракт — асфальтовую дорогу вдоль правого берега Рыбинского водохранилища, идущую в Пошехонье, а затем — в Рыбинск.
За остаток дня мы долетели до Пошехонья, уехали чуть дальше него и где-то в районе речки Ухры встали на ночевку в лесу.
В целом, дорога вдоль правой части Рыбинки не представляет большого интереса после чудесной левой части. Во-первых, совсем другая природа. Левый берег — это сосновые леса, классные грунтовые тропки в них, удобные подъезды к воде. Правый берег — это, по большей части, поля, болота и обычный "центральнорегиональный" лес — такое впечатление, будто с Подмосковья никуда не уезжал. При этом на правом берегу любые мало-мальски пригодные к передвижению территории заняты деревнями или отдельными домами — видимо, мало места для того, чтобы нормально что-то построить из-за множества болот и подтопленной почвы. На левом берегу больше природных мест.
Во-вторых, левая часть водохранилища мне показалась как будто более интересной с точки зрения истории. В каждой деревне можно найти какую-нибудь заброшку или что-нибудь историческое. На правой части есть Пошехонье и Рыбинск и, по ходу дела, всё.
Что касаемо дороги вдоль правой части Рыбинки, то она была асфальтированной, но крайне разбитой. Когда мы только по ней поехали, наш разговор был таким:
— Помнится, несколько лет назад я ездила этой дорогой в Череповец и здесь было очень хреновое качество асфальта, поскольку Кайрон хлопал закрытыми дверями.
— Да норм сейчас.
— Починили, наверное. Или просто тогда я еще не исколесила кучу грунтовок и мне казались ужасом любые ямы. Да и пружины подвески тогда штатные стояли.
Однако через некоторое количество километров разговор стал другим:
— Я думала, дорогу починили. Но, на самом деле, с тех пор ничего не изменилось.
— Я тоже заметил, что Кайрон всё так же хлопает закрытыми дверями.
— Значит, наше тогдашнее впечатление было правильным.
В общем и целом — хреновый там лежит асфальт. Очень.

Что-то посмотреть и чем-то впечатлиться на этой дороге сложно. Лес, деревни, редкие размытые своротки. Понравилась панорама Пошехонья — довольно лирическая и симпатичная.

Один раз мы съехали на хорошую грунтовку, чтобы подъехать к воде и полюбоваться водной гладью — полноценно посетить правый берег Рыбинки.

За Пошехоньем мы попытались найти место для ночевки — это оказалось нетривиальной задачкой. Если на левом берегу Рыбинки можно было сунуться в любой лес и найти там кучу тропок, то на правой части редкие съезды вели либо в деревню, либо на чью-то дачу, либо уплыли и требовали наличия гусеничной техники. Мы грустно ехали и искали местечко минут 40 или 50. В конце концов, нашли какую-то грунтовку с лужами в каком-то лесу на берегу какой-то реки, проползли через легкую грязь и выехали на хорошо утоптанную грунтовую дорогу прямо на берег и проехались вдоль него. Каждый клочок берега был уставлен палатками и машинами. Видимо, из-за того, что съезжать на длительном отрезке дороги в лес решительно негде, люди тусуются на таких вот редких удачных пятачках грунта, не превратившегося в болото. К тому же, была суббота и теплый вечер.
Ехать искать следующий вход в лес, который будет непонятно когда, не было никаких сил. Поэтому разглядели с грунтовки заросшую колею в чащу леса и отъехали от берега туда, углубившись в кусты и деревья.

Отдыхающих на берегу нам теперь не было видно, зато иногда было слышно их музыку, но не очень громко — не мешало. Быстро сварганив вечерний чай, ушли спать, не сильно беспокоясь по поводу иногда раздающихся криков и музыки — в конце концов, мы один раз ночевали в Кайроне возле жд-путей, по которым носились товарняки и тепловозы, и нам было норм. Что уж говорить о легкой вечеринке за широкой полосой деревьев. В Кайроне хорошая шумоизоляция — так что поспали чудесно.

Часть 5.