История машины

Бродя по интернету наткнулся я лайвжорнал интересного рассказчика под ником "amak_190".
Полистав его журнал — оказалось что он был тесно связан с именно с этой машиной :)
Расскажу, а вернее процитирую тут его рассказ уже о моей машине.

Это было в конце лета 1993.
По железной дороге поступил подарок Российскому Красному Кресту от Немецкого – десять автомобилей Баркас Б-1000 и три Фольксвагена – «Транспортера». Причем, уже со спец. сигналами и с символикой Спасательной Службы.
Вот, стою, знакомлюсь…

А у нас тогда и службы-то как таковой не было. Пяток добровольцев во главе с командиром. И называлось всё это не Служба, а Оперативный отряд.
Гаража не было, стоянки не было. Что делать со всем этим богатством, не понятно. Часть Баркасов и Фольксвагены, руководство Красного Креста договорилось расположить в Хлебниково, на базе какого-то Военного госпиталя, а штук пять поставили в ряд на парковке у здания ЦК РОКК на Черёмушкинском проезде. Здание это – стандартное, пятиэтажное, похожее на школьное. И в этом здании отвели нашему отряду угловую комнатку в левом крыле на первом этаже.
Отряд наш был не просто отряд, а как тогда модно было – хозрасчётный. Красный Крест России после развала СССР и системы господдержки, был нищ как церковная мышь.

Инструкция на Баркас:
Обнаружил тут у себя сохранившийся с 90-х мануал на Баркас Б-1000. Мутная ксерокопия с моими пометками и переводом основных параметров.

А дело было так. Лето 1993 года. Подарили немцы нашей спасательной службе аж 10 (десять) Баркасов. У меня, как зампотеха Службы ни водителей ни механиков — Служба только создавалась. А главное — техника, считай, "трофейная" незнакомая. Как экспуатировать? Как обслуживать? Стал я донимать немцев-благодетелей запросами — дайте хоть какую техническую документацию на них! Я ни зажигание выставить не могу ни сцепление отрегулировать! Через некоторое время расщедрились немцы — прислали мне 1 (одну) книжку. На немецком да и за то спасибо.
Размножил я их на ксероксе несколько штук и положил в пять эксплуатируемых из десяти машин, да одна у меня хранилась. Оригинал оставил, когда ушёл со Спасательной Службы, А одна из копий у меня сохранилась.
Вот несколько страниц, чтоб понимать как с этим мануалом приходилось работать

Запчасти на фото: MS220, Dynamo Winter

Запчасти на фото: 101120

Бензин маслом не испортишь.
Если перед тобой двухтактный двигатель. С 2-х тактными двигателями плотно поработать пришлось в 93 году, когда нашей Спасательной Службе Немецкий Красный Крест подарил бэушные автомобили гэдээровского производства – Баркас Б1000.

Как оказалось, движочек на этом автомобильчике – двухтактный. Немец, который передавал нам эту технику, особо отметил – масло мешать с бензином в пропорции 1:50! Это меня тогда удивило.

До этого мне редко приходилось сталкиваться с двухтактной техникой. Помню, пацаном наблюдал, как родной дядька взбалтывал бак с бензином и маслом при заправке своего ИЖ- Планета — спорт. Но тогда, я точно помню, мешал дядька 1 литр масла на 25 литров бензина. И вообще, даже во время моего мимолетного увлечения картами (автокартами, а не игральными!) отложилось в памяти, что касторку, которую мы использовали для двухтактных моторчиков картов, надо лить в бензин 1:25 или даже 1:20.
А тут в два раза меньше! Переспросил у немца «Точно, один к пятидесяти?», так он даже на листочке написал большими цифрами: 1:50!
И действительно, когда позже после моих долгих просьб немцы всё-таки выслали мне Мануал на Баркас, в нем я действительно нашел указание на пропорцию 1:50.
Чтобы не лили мы в бензин всякую гадость типа масла М8, немцы доставили нам специальное масло для двухтактных двигателей. Запасов масла 2Т было много, расфасовано оно было и в 5л канистры и в 1л бутылочки. Причем, если машинки были из ГДР, то масло, почему-то, было из ФРГ.
Наиболее удобными были бутылочки по 1 литру. У этих бутылочек по торцу шла прозрачная полоса с делениями – диковинка для нас в то время. Это сейчас редко какая емкость для технических жидкостей обходится без такой шкалы. А тогда, в начале 90-х, это удобство было для нас непривычно.

Каждая машина была укомплектована 20 литровой канистрой и воронкой. Потому что иначе на наших заправках Баркас не заправишь. Сначала пистолет в канистру, набираешь 20 литров и потом, уже отойдя в сторонку, доливаешь в канистру грамм 400 масла, взбалтываешь и через воронку льешь в бак.
Впрочем, меланхоличный немец, передававший технику, показал мне другой способ – заливаешь бензин на заправке прямо в бак, потом туда же, сколько нужно масла, встаешь ногой на задний бампер рядом с бензобаком, руками держишься за крышу и раскачиваешь всю машину, взбалтывая бензин с маслом прямо в бензобаке. Этот способ я принял к сведению, но особо им не пользовался.
Во-первых, задний бампер у Баркаса, прямо скажем, кургузенький, не каждый мужской "Лапоть на ней поместится:

Во-вторых, водители на наших заправках нервные, долго ждать, пока ты проведёшь прямо у раздаточной колонки все эти манипуляции не будут, начнут психовать и сигналить.

8 марта 1995 года на военном аэродроме Моздок.
Март 1995-го. Военный аэродром Моздок. Миссия по доставке гуманитарной помощи по линии Красного Креста закончена, надо выбираться в Москву. Мы с моим механиком Тимохой сопровождали колонну с гумпомощью до Моздока. Шли за колонной техническим замыканием на шустром «Баркасе Б-1000» — гэдээровском микроавтобусике.
Сохранилась у меня одна плохонькая фотография старта именно этого гумконвоя. Кто-то снимал наше отправление.
Вот за грузовиком мой Баркасик и я за рулём.

Машинам из конвоя техпомощь не понадобилась, а вот Баркасик нас подвёл. Незадолго до конечного пункта стуканул движочек. И добрались мы до Моздока на буксире за одной из машин конвоя. Отремонтировать Баркас было нереально, поэтому приняли решение присовокупить его к гуманитарной в виде технической помощи. Поэтому обратно в Москву мы отправились налегке. Нас довезли до аэродрома, и дальше я самонадеянно заявил, что справлюсь сам.

На руках у нас были командировочные удостоверения, а главное — мандат от ЦК Красного Креста России в котором звучала просьба ко всем органам власти – военной, гражданской, оказывать мне полное содействие.
Сейчас эта бумажка выглядит смешно, но тогда, в ряде случаев, она помогала.

Запчасти на фото: 2302B

Итак, оказавшись на аэродроме, мы отправились к аэродромной диспетчерской вышке, логично полагая найти там администрацию аэродрома. В помещении под вышкой действительно удалось найти какого-то дежурного, который на вопрос
« Как улететь в Москву?», кивнул на школьную тетрадку с привязанной к ней ручкой, лежащую на столе под окном:
–Записывайтесь на «почтарь» Ил-18 до Чкаловской. Но он будет только завтра – 8 марта. Сегодня он уже улетел. »
— И что сегодня в Москву ни как не попасть?
— Ну, вы походите по стоянке транспортников, вон, видите, сколько Ан-ов стоит. Может, кто из них сегодня в Москву и полетит. Записавшись на всякий случай в тетрадку, мы с Тимохой трусцой побежали к стоящим самолетам. Чем-то это мне напомнило поход по стоянке таксомоторов. «Шеф, в Измайлово поедем?» — «Я в парк!» Только расстояния между самолетами на стоянке были поболее, чем между машинами такси у вокзала.
— Кто командир? – предъявляю свой мандат – Возьмёте двух спасателей до Москвы?
— Не… Мы в Волгоград летим.
Пригибаемся от грохота проносящихся над нами штурмовиков Су-25, взлетающих с того же аэродрома и направляющихся куда-то в горы. Бежим к следующему Ан-26,
— Возьмете?
— Не… Мы на Урал летим. Спросите вот у тех – они, вроде, в Москву.
Подбегаем к указанному, находим командира.
— В Москву? Возьмёте двух спасателей?
— Я бы с радостью, да только везу я Командующего Внутренними Войсками. А вот спросит он «Что за посторонние на борту?» — не ребята, не могу…
Так и не смогли мы улететь в этот день. Надо было озаботиться о ночлеге. Я знал, что среди огромного количества штабов разных воинских частей, расположившихся на территории Моздокского аэродрома где-то должна быть база МЧС. Поплутав по территории, плотно уставленной военными автомобилями – а это был фактически небольшой поселок со своими улицами и переулками, состоящий из плотно уставленных военных кунгов, мы, наконец, обнаружили базу МЧС. Определил я её просто. В отличие от караульных военных частей, караульные у входа в базу МЧС были в оранжевых беретах. Опять показал свой мандат. К нам отнеслись как к своим. МЧС и Спасслужба Красного Креста во многом тогда решали схожие задачи. Только МЧС – структура государственная, а Спасслужба – общественная. Так что, на базе нам дали и место в надувном кунге, где стояли двухярусные кровати, и снабдили талонами на обед в гарнизонной столовой.

8 марта по каким-то причинам "почтаря" не было. Поэтому мы задержались у МЧСников ещё на одну ночь. Тем более кроме мандата у меня с собой была пара бутылок «гуманитарной» водки Белый орел (если кто помнит – была такая, в пластмассовых бутылках). Эта «гумпомощь» пришлась кстати — праздник ведь! 8 марта! Литр водки на человек десять – получилось чисто символически…
Так мы и подняли кружки в чисто мужском коллективе, символически – «За дам!».

Мы были в гостях, поэтому ни какой работы для нас не было, и мы провалялись в кунге, иногда беседуя со сменившимися с дежурства офицерами МЧС. Причем, были они все в званиях не ниже майора. И все из разных родов войск. Кто бывший танкист, кто артиллерист, кто десантник. Просто все они по каким-то причинам, (как правило, по здоровью), уже не могли служить в строевых частях, вот и ушли в МЧС.

Утром 9-го сообщили нам, что «почтарь» прилетел. И мы, быстро попрощавшись с гостеприимными МЧСниками, помчались на поле. Народу на поле возле «почтаря» собралось в два раза больше обычного. Весь люд (в основном военные, некоторые даже с оружием) стояли возле самолёта ждали посадки. Наконец появился штурман с той самой тетрадкой под мышкой. Приставил обычную лестницу к самолёту и стал пропускать к лестнице по списку в тетрадке, проверяя при этом наличие Командировочного удостоверения. В списке мы были, командировочные, пусть даже и от ЦК Красного Креста, у нас были,

Запчасти на фото: 1006881

поэтому мы с Тимохой по обычной приставной лестнице попали на борт, и даже нашли свободные сидячие места! Дело в том, что, в конце концов, в самолёт набилось столько народу, что многие стояли в проходе, как в автобусе в час пик.
Я единственный раз летал на Ил-18. И могу сказать, что это полёт на нем действительно показался мне похожим на поездку на автобусе. Самолет спокойно, без перегрузок, медленно взлетает и так же незаметно садится. И даже те, кто находился на ногах в проходе, дискомфорта не испытали.
Сразу после взлёта, первый пилот объявил по трансляции:
— Сейчас по салону пройдет второй пилот и соберёт у всех личное оружие. Во время полёта оно должно храниться в кабине экипажа. По прилёту он так же пройдет по салону и раздаст оружие обратно. И предупреждаю: На аэродроме Чкаловкий работает таможня и ни какого другого оружия кроме личного, вам пронести не удастся!»
У нас с Тимохой ни какого личного оружия кроме пары раций не было, так что я летел абсолютно спокойный.

Таким вот вышло моё первое знакомство с ВТА – военно-транспортной авиацией.

P.S. И да – с базы МЧС в Моздоке 8 марта мне удалось позвонить домой – поздравить жену с праздником. Слышимость, между прочим, была лучше, чем с городского телефона в Москве.

А куда потом делись эти 10 штук?
Три сразу стали донорами, запчасти-то на Баркасы проблема, на одном я уехал в Моздок, там и оставил. И вообще, с ними была огромная проблема поставить на учёт в ГАИ, так как они неправильно были растаможены. Таможня переделать ГТД не могла, а ГАИ без документов таможни не могла поставить на учёт. Мне тогда пришлось даже дойти до главного "гаишника страны", устроили с ним встречу, но и он смог решить только на половину — регистрируют только три машины, дают временные свидетельства о регистрациии с ними раз в три месяца надо было появляться на Перерве (там тогда регистрировали иномарки) и продлевать, т.к. "Ожидаются документы от таможни", которых (и я и ГАИ об этом знали) точно не будет… )

Я тут нашел в своём архиве листочек с описью всего автохозяйства (движимого и недвижимого), что подарил СпасСлужбе Немецкий Красный Крест.