Можно ли ехать в Америку, не зная английского языка или "Моя золотая система"

Приветствую новых и старых иммигрантов, а также всех "интересующихся" данной темой!

Сегодня на повестке дня у многих достаточно остро стоит вопрос: "Что делать в Америке, не зная или плохо зная английский язык?"

Оказывается, кое-что нам с вами уже придумывать не надо, поскольку всё уже придумано украдено до нас и поэтому я представляю вашему вниманию фрагмент из книги Николая Злобина "Америка. Исчадие рая" под названием:

"Можно ли ехать в Америку, не зная английского языка или "Моя золотая система"

Итак, поехали…

В книге «Америка… Живут же люди!» я уже писал о том, что американцы исключительно толерантно относятся к тем, чей английский язык, мягко говоря, далёк от совершенства. Таких много и среди самих американцев, особенно американцев в первом поколении. Меня до сих пор часто спрашивают, не страшно ли ехать в Америку, не зная или плохо зная английский. Отвечаю ещё раз: по-моему, не страшно. Хотя, конечно, несколько неудобно.

Я не скрываю, что сам приехал в США, зная по-английски всего лишь три очень плохих слова, почерпнутых из американских фильмов с любительскими переводами, кассеты с которыми передавались из рук в руки среди моих друзей и знакомых в МГУ. В советском прокате этих фильмов, естественно, не было, но заветные три слова знали в СССР все. Не буду здесь повторяться, рассказывая о том, как я уже в США «учил» английский, каждый день, часами просматривая детские передачи и вечерние ток-шоу по телевизору, и не буду вспоминать о многочисленных нелепых ситуациях, в которые я попадал из-за плохого знания языка. Некоторые из них я даже описал в предыдущей книге. Сейчас я хотел бы поделиться опытом того, как я довольно долго и, как выяснилось, относительно успешно имитировал знание английского. Рассказываю об этом впервые — может быть, кому-нибудь пригодится.

Я часто летал в США на конференции, но когда наконец приехал туда сравнительно надолго, да к тому же имея приглашение на работу, то быстро выяснил, что мне надо было заранее честно признаться, что я в английском ни бум-бум. Мне бы дали переводчика, хотя бы на первое время, а так я его не получил. Да и с поиском языковой школы, которых там очень много, в том числе бесплатных, мне бы помогли. Мой первый урок — не надо было обманывать. К счастью, у меня в Вашингтоне случайно оказался помощник, который свободно говорил по-русски. Он очень помогал мне при подготовке тех или иных текстов и в решении некоторых бытовых вопросов, однако, естественно, не мог заменить меня в общении с коллегами и журналистами, которых прибытие человека, знающего российскую политику того времени изнутри, не могло оставить равнодушными.

Напомню, что это было время наибольшего интереса американцев к тому, что происходило в СССР. Более молодым читателям напомню также, что в те годы ещё не было не только Интернета, но и мобильной связи, а международная телефонная связь стоила довольно дорого. Другими словами, в Вашингтоне чувствовался большой голод на информацию, поэтому общаться со мной хотели все. Но никто не предполагал, что мой английский язык просто на нуле! То, что я немного слукавил в анкетах по этому поводу, им, по-моему, просто в голову не приходило. Замечу в скобках, что это было время, когда я очень много молчал. Никогда в жизни, ни раньше, ни позже, я не приобретал так быстро репутацию большого эксперта и очень умного человека. Чем больше молчишь — тем умнее кажешься. Как говорили в моем далёком детстве, «молчи — за умного сойдёшь». Эту старую истину я проверил на себе, и это ещё один урок, которым я могу поделиться.

Однако нельзя же все время молчать! Иногда надо хотя бы как-то реагировать на то, что тебе говорят, проявлять какие-то эмоции, выражать интерес к собеседнику и его словам, даже если ты совсем ничего не понимаешь. Я боялся, что моё незнание английского раскроется, поэтому экспериментальным путём изобрёл свою собственную систему прикрытия этого незнания. Она, конечно, выглядит наивной, но, поверьте, в своё время она помогла мне не только сохранить лицо, но и позволила продержаться довольно длительное время, покуда я, насмотревшись на всю жизнь вперёд американского телевидения, не заговорил несколько неожиданно для себя на вполне понятном, как мне тогда казалось, английском.

Справедливости ради надо заметить, что я был одним из очень редких в то время в США представителей нового поколения уже распадающегося СССР, а не привычным для американцев иммигрантом. В этом было моё преимущество. К тому же жил я в Вашингтоне, то есть имел дело в основном с людьми, давно приспособившимся к разговорам с иностранцами с их всевозможными акцентами. Позже, когда я уже несколько освоил язык и начал активно ездить по американской глубинке, то понял, что в провинции мне было бы гораздо сложнее. Если в столице США я делал вид, что знаю английский, то в провинции постоянно ловил себя на мысли, что местные жители изо всех сил делают вид, что они мой в то время абсолютно пещерный английский понимают — гостеприимство и доброжелательность не позволяли им сказать мне в лицо, что они совершенно не в курсе, о чем я им столь красочно рассказываю.

Моя «золотая» система

Но вернёмся к моей системе, которой я отчасти горжусь до сих пор. Она проста и эффективна. Покуда я осваивал на пару с телевизором нормальный английский язык, было решено в обиходе пользоваться всего несколькими выражениями, которые, по моим наблюдениям, употреблялись самими американцами не только очень часто, но и по совершенно разным поводам и в разных контекстах. Я предположил, что подобным хитрым способом смогу убить несколько зайцев одновременно. Так оно и оказалось. Другими словами, в течение довольно длительного времени во всех ситуациях я использовал всего три-четыре слова.

Первым моим «золотым» выражением стало междометие «and so?», которое, как известно, имеет много очень простых, но разных смысловых оттенков. Иногда я употреблял это выражение без союза, то есть просто «so?». Короче говоря, я понял, что, когда с тобой ведут разговор и ты совершенно не представляешь, о чем идёт речь, то надо внимательно следить за тоном и жестами собеседника (благо, американцы разговаривают свободно и раскованно, с живой жестикуляцией и мимикой) и периодически делать озабоченный вид и вставлять выражение «and so?» . Особенно когда ты чувствуешь по тону, что собеседник заканчивает какую-то мысль. Это короткое выражение, использованное вовремя, не только показывает собеседнику, что ты вроде как следишь за нитью разговора, но главное — создаёт у него ощущение, что это именно он никак не может толком сформулировать свою мысль. Это явно его вина, что вы его не понимаете! В результате ваш собеседник смущается. Он вынужден или повторить свой монолог с самого начала, или попытаться объяснить вам свою идею другими словами. В любом случае, вы получаете ещё один шанс понять, о чем идёт речь. По моим наблюдениям, этот способ можно использовать несколько раз в одном разговоре и в конце концов начать хотя бы догадываться об обсуждаемой теме.

Конечно, поначалу я регулярно попадал в смешные ситуации. Согласитесь, немного странно, когда, например, твой коллега из соседнего офиса приглашает вместе пойти на ланч, а ты ему в ответ: «And so?» Или, скажем, кто-то уточняет время твоего интервью. С другой стороны, так можно приобрести репутацию по-своему необычного человека, что тоже неплохо. Лишь один из моих тогдашних коллег, сам когда-то приехавший в США из Германии, достигший очень больших высот в американской политике, но сохранивший на всю жизнь заметный немецкий акцент, быстро раскусил мой трюк и прозвал меня «мистер And So?», однако так никому меня и не сдал. А среди остальных моих соседей по офису я ещё долго слыл молчаливым умником, от которого не знаешь, чего ожидать. В американском английском есть одно слово, которое, по-моему, способно реально заменить половину разговорного словарного запаса. Оно может выражать что угодно, все, что вы захотите в него вложить и подчеркнуть это своей интонацией: удивление, восхищение, гнев, одобрение, радость, горе и т. д. Не правда ли, крайне полезно для человека, только начинающего осваивать английский, но нагло изображающего достаточно свободное им владение? Это было моё второе слово. Слово-вопрос: «Really?» Сами американцы используют его часто, я же использовал его просто постоянно. Использовал бы ещё чаще, если бы не собственное опасение, что тогда я прослыву не просто умным и молчаливым, но и весьма эмоциональным, возбуждающимся по любому поводу товарищем из Москвы. А этого мне не хотелось. Но поверьте мне, слово really, произнесённое вовремя и с разными интонациями, создаёт у собеседника впечатление, что вы равноправно участвуете в разговоре и понимаете, о чем идёт речь. Постепенно я стал чередовать это «really?» с эмоциональным восклицанием «seriously?», имеющим примерно то же самое значение и также занимающим достойное место в разговорах американцев. Таким нехитрым приёмом я сразу вдвое увеличивал своё участие в разговоре, которого совершенно не понимал.

Ещё одним выражением, регулярно выручавшим меня в то время, было замечательное и бессмысленное словечко "well", которое все американцы используют в разговорах весьма и весьма активно. С него часто начинаются предложения, особенно в диалогах, или размышления вслух. Это слово может обозначать разные эмоциональные реакции на сказанное собеседником или на ситуацию вокруг. Поэтому, как правило, я использовал его в разговоре несколько раз, делая вид, что хочу наконец высказаться сам, что-то возразить, добавить, то есть произнести свою часть диалога. Нельзя же все время заставлять собеседника думать, что он не в состоянии сформулировать свою мысль! Тем более что я работал в основном с людьми, имеющими докторские степени лучших университетов мира. Короче, я периодически произносил « well … », делая вид, что хочу вклиниться в монолог собеседника, но потом, якобы сражённый его красноречием или глубиной аргументов, терялся и дальше «well…» не шёл. Скажу честно, этим я доставлял некоторым своим американским собеседникам массу удовольствия — они чувствовали себя очень убедительными в разговоре. Правда, до моего очередного «and so?».

Когда я уже был в состоянии произнести несколько слов подряд, то сразу же пополнил свой разговорный словарь ещё одним выражением, на этот раз подлиннее. «What your point is?» — говорил я, когда чувствовал, что надо что-то сказать. Периодически, чтобы продемонстрировать свободу владения английским, я неожиданно менял местами слова и бросал собеседнику: «What is your point?» или «And your point is?», достигая того же эффекта, что и путём использования «and so?», но гораздо более элегантно и продвинуто с лингвистической точки зрения. Потом прибавилось феноменально популярное в те годы слово "like", которое было практически каждым вторым в разговорах американских подростков и в большинстве случаев адекватно переводилось русскими «типа», «значит» или «вообще». Оно заполнило дыры в моем английском и, что было очень важно, увеличивало количество слов в каждом моем предложении. Если к этому добавить неизбежные междометия, звучащие близко к английскому языку, твёрдые "yes" и "nо", а также — напомню! — три очень плохих слова, которые я уже знал до своей поездки в Америку, то можете себе представить мой реальный словарный запас в первые несколько месяцев работы в США.

Однако моя система сработала! Я не был разоблачён — напротив, заработал неплохую репутацию, а с ней и постоянную головную боль от недосыпания, из-за того что по ночам смотрел американское телевидение: одно ночное шоу за другим, плавно переходящие в утренние мультфильмы для детей. Ни одного урока английского языка я так и не посетил. Как ребёнок, я сначала научился понимать английский, потом говорить на нем, и лишь гораздо позже — писать и читать. Замысловатую английскую грамматику я старался просто запоминать на слух, тем более что на самом деле в разговорном языке американцы используют гораздо меньше формальных времён, чем описано в пугающих всех учебниках. Не забывайте, что английский язык не является в США государственным. Кстати, Великобритания и Австралия тоже не попадают в число стран с государственным английским — там он является официальным языком, который по факту используется в делопроизводстве, в том числе в судах и госучреждениях, однако никакой закон никогда не регламентировал и не закреплял преимущественное положение английского языка в этих странах.

Жизнь без языка

Главной реальной трудностью, с которой я столкнулся в то время, была необходимость решать чисто бытовые, очень простые, на первый взгляд, проблемы. Например, понять, как работает американская стиральная машина или сушилка, какие режимы там есть, сколько квотеров, то есть двадцатипятицентовиков, надо в неё бросить. Как купить в автомате билет на метро или понять, куда именно едет этот рейсовый автобус?

Особенно забавно выглядели мои тогдашние походы в продуктовые магазины. Голь действительно на выдумки хитра. Голодная голь особенно. Я ходил за продуктами с маленьким русско-английским словариком, в котором отыскивал необходимый мне продукт, а потом обращался к какому-нибудь покупателю-американцу, находящемуся рядом. Я тыкал пальцем в строчку в словаре и меня провожали к нужному прилавку и даже указывали на конкретную банку, пакет или пачку. Не было ни одного случая, чтобы кто-нибудь выразил недовольство тем, что его или ее оторвали от священного занятия продуктовым шопингом. Напротив, по-моему, людям это представлялось своего рода благотворительностью, граничащей с развлечением. Однако частенько бывали случаи, когда понадобившийся мне обычный для России продукт просто-напросто отсутствовал в местных магазинах, поскольку не входил в невероятно огромный, но стандартизованный продуктовый набор среднего американца.

Как бы там ни было, результат использования моей системы был налицо — через несколько месяцев я уже читал лекцию в Международном центре имени Вудро Вильсона — об этом я рассказывал в предыдущей книге. Но и позорных филологических моментов, если честно, было у меня немало.

Кстати, через много лет я поведал эту историю своим американским студентам. Один из них, как оказалось, подрабатывал в очень популярном телевизионном шоу, которое я смотрел в своё время почти каждый вечер, изучая английский. Он рассказал мою историю ведущему и продюсеру. В результате меня пригласили на шоу в качестве гостя, и я рассказал, как учил язык, просматривая их ежевечернюю программу. Более того, я признался в эфире, что именно это шоу легло в основу моего английского. «Я разговариваю теперь твоим английским языком, — заявил я ведущему. — Мои выражения — это твои выражения. Мои ошибки — это твои ошибки». Короче, и здесь сумел выкрутиться и свалил всю ответственность на него. Однако предупреждаю: если кто-нибудь возьмёт мою систему долгосрочной имитации знания английского на вооружение, то я не буду нести никакой ответственности за результат. Шучу, конечно, но не могу не предупредить — все-таки я уже давно живу в США и привык защищаться на всякий, даже гипотетический, случай. И это — тоже Америка.

Замечу в скобках, что один из моих тогдашних американских приятелей, догадавшись, видимо, о моем реальном уровне владения языком, довольно жестоко, но забавно разыграл меня. В результате маленького «урока английского», который он мне как бы невзначай, по-дружески, преподал, я некоторое время с серьёзным видом приветствовал всех, заглядывающих в мой офис, не типичной фразой «what can I do for you?» (то есть, «что я могу для вас сделать»), а прилежно и заинтересованно спрашивал: «What can I do you for?» (говоря деликатно — «за что я могу вас отделать?»). Разницу я понял далеко не сразу, а когда понял, то какое-то время чувствовал себя не очень удобно. Но потом решил, что и это — своего рода плата за опыт и знания.

В итоге я вам скажу следующее: язык все-таки лучше учить, но эту свою историю я рассказал только для того, чтобы вы поверили:

"По моему скромному мнению, незнание языка не должно становиться препятствием для иммиграции в США".

P.S. От себя я, Age73, могу добавить, что список моих коронных фраз в США составляют:

1 место: "And you (а вы)?". Это когда собеседник задал мне пару "коронных" вопросов для вновь приехавших, типа: "Вы откуда?", "Давно ли вы в США" или "Нравится ли вам Америка?" и получив от меня короткий ответ "Fine (прекрасно)", на мой вышеуказанный ответный вопрос вынужден разразиться целым монологом, во время которого я время от времени поддакиваю и все такое, как учит Николай Злобин))

2 место: "I don't speak English (я не говорю по-английски). Теперь все государственные органы (например, госпиталь), которые мне звонят по телефону, услышав эту фразу, начинают сразу активно искать русского переводчика. Это шутка) А в некоторых случаях и не шутка) Хотя чаще всего, услышав, что человек не говорит по-английски, американец начинает буквально разжёвывать фразы, сопровождая их активной жестикуляцией. После этого с ним становится говорить намного проще и в дальнейшем он уже не обращает внимание, что его собеседник, в общем-то, все-таки хоть что-то говорит по английски, как-то поддерживая разговор. А мне только того и надо. А то как же? Ведь мой учитель по поддержанию разговора с американцами Николай Злобин))
Дальше как в анекдоте. Жена у меня спрашивает:
— А о чём вы так долго говорили с оператором заправки, пока машина заправлялась?
— Да так, ни о чем.
— Так ты ж ей сказал, что не знаешь английского языка?
— Теперь выходит, что знаю, только она почему-то не обратила на это внимания))
А если серьёзно, то все это объясняется тем, что в массе своей американцы не знают другого языка, кроме английского. И поэтому очень уважают людей, которые кроме родного языка вынуждены в Америке учить ещё и английский и, соответственно, активно пытаются помочь человеку с плохим английским.

P.P.S. Если по итогам прочтения этого поста вас заинтересовала книга Николая Злобина "Америка. Исчадие рая", то вы её легко можете найти и прочитать в интернете, например ТУТ.

Первую книгу Николая Злобина "Америка. Живут же люди" вы можете почитать, например ЗДЕСЬ.

Вы всё ещё думаете, читать эти книги или нет? Ответ на этот вопрос прост, потому что даже "великий и ужасный" создатель этого сайта Антон amazing признал, что даже он не смог бы описать жизнь в Америке лучше, чем это сделал Николай Злобин. Вы можете прочитать об этом ЗДЕСЬ.

Всем Бобра…