Туризм для ленивого охотника: ЛАЗ-699Р

Про этот автобус должен был написаться пост совсем с другим финалом: всё-таки не зря мы его “вели” четыре года, занимаясь выкупом для петербургского автобусного музея. Однако иногда всё идёт не по плану — даже когда, казалось бы, добыча уже в руках охотника. Знакомьтесь: это “квадратнофарый” ЛАЗ-699Р 1984 года постройки из солнечных и уютных Ессентуков.

Дело не только в неравнодушии к теме: в этом приобретении был особенный смысл и лично для меня. Моей давней маленькой мечтой было пристроить в коллекцию музея автобус не просто со Ставрополья (их там уже четверо), но и из родного города, раз уж большие автобусы на родине практически истребили.

Обыкновенно, когда коллекционеры и музеи выкупают интересную им технику, о ней стараются никому не говорить — не то, что о планах, но и вообще о самом факте наличия интересной машины. Это не только рациональная необходимость, призванная сберечь от ажиотажа с последующим ценовым безумием — но и своего рода выработанная с годами опыта народная примета: мы убедились, что чем больше людей знает о планируемой операции, тем ниже шансы на успешный результат, и больше головной боли в процессе. Впрочем, обо всём по порядку.

В годы застоя мои родные Ессентуки, что на Кавминводах, были процветающим курортом, всесоюзной здравницей. Рост и развитие города Ессентуки в принципе связано исключительно с советской эпохой: статус города здесь получили только после революции, в 20-е годы. До этого Ессентуки были частью всё ещё существующей самостийно казачьей станицы Ессентукской, от которой и отделили город-курорт. В советские годы в Ессентуках тут и там росли здравницы-санатории, большинство из которых действует и сейчас: какие-то, более доступные, организовывались для профсоюзов, крупных предприятий и структур Минздрава, а какие-то — для ну очень уважаемой партийной номенклатуры. Именно на довольствии в номенклатурном санатории всю жизнь провёл и наш сегодняшний герой — автобус ЛАЗ-699Р 1984 года постройки.

В период расцвета здешних курортов свой собственный автопарк был у каждого уважающего себя санатория. Наш сегодняшний принадлежал санаторию “Казахстан”, что в тихой курортной зоне Ессентуков. При СССР санаторий подчинялся ЦК компартии Казахской ССР, а ныне, через “матрёшку” юрлиц — медцентру управления делами президента уже независимого Казахстана. Забавная деталь: прямо через забор от “Казахстана” находится санаторий “Украина”, до 00-х годов принадлежавший киевским властям — так что казахско-украинская граница не только существует, но и проходит по курортной зоне Ессентуков.

В молодости ЛАЗ использовали для трансфера от вокзала и аэропорта, поездок на экскурсии с отдыхающими, да для вывоза кефирников на водопой в ненастную погоду. Но от санатория к минеральным источникам проще ходить пешком — тем более, что пешие прогулки входят и в программу лечения отдыхающих. Экскурсии давно устраивают коммерческие фирмы со своей, вполне нестыдной техникой, а с нынешней загрузкой курорта для поездок по курзоне уж достаточно и современного автопарка: “ГАЗелей” и пары “Богданов”. Поэтому ЛАЗ, живший исключительно сладкой курортной жизнью в сухом гараже и с интеллигентными пассажирами, у санатория оказался не у дел: ездить на нём стало некуда, а возить — некого.

Тогда 699-й задумали использовать как… мобильный рекламоноситель. Автобус в идеальной родной краске закатали в рекламу санатория, и стали ставить на видных местах в центре Ессентуков, чтобы привлекать им новых отдыхающих. При этом машина не была совсем уж недвижимостью: она приезжала из гаража санатория каждый день, и периодически меняла места демонстрационного постоя.

В этом качестве ЛАЗ, теоретически считавшийся утраченным, и попался мне летом 17-го года: к тому времени автобус в этом городе стал уже зверем краснокнижным, и находка меня по меньшей мере удивила. ЛАЗ с “квадратными” фарами — сам по себе явление нечастое по нашим временам, а машина в состоянии ессентукской — с минимальным пробегом, нулём “колхоза”, в оригинальном железе и декоре — вообще настоящий подрыв танцпола. Как раз в ту пору Петербургский музей автобусов “Пассажиравтотранса”, с которым мы сотрудничаем уже много лет, наладил охоту на автобусы-экспонаты из регионов России, и даже освоил их перегон в Петербург своим ходом. Так что идея-фикс поставить автобус из Ессентуков в петербургский музей не заставила себя долго ждать.

Немало времени и нервов ушло на переговоры (и уговоры) с музейной командой в Петербурге, чтобы проработать и согласовать выкуп машины: там, всё-таки, госпредприятие со своими нюансами — пришлось долго и упорно клевать мозг хорошим людям. Дело несколько усложнялось тем, что за год до этой встречи музей успел разжиться для коллекции неплохим 699-м в Ижевске, хоть и более позднего выпуска. Но ессентукская машина была объективно интереснее и лучше, а вода камень точит — и вот я уже еду в гараж санатория для знакомства и осмотра с будущим экспонатом. К тому времени ЛАЗ завершил свою рекламную миссию, успел встать на прикол и загрустить.

Как купить автобус? Казалось бы, всё просто: пришёл с деньгами, ушёл с товаром. Но в случае, если ты имеешь дело с государевым предприятием, а тем более — управляемым из-за рубежа, бюрократия ставит всё с ног на голову: у любой госконторы что-либо украсть намного проще, чем официально купить. При этом списать машину в утиль и сдать на весы металлокассы на порядок легче, чем организовать её продажу на сторону: процедур и согласований меньше, и организацию для запуска этого сложного бюрократического механизма ещё надо уболтать; да и для выезда на дороги утильная машина получит однозначный красный свет.

Музею, конечно же, нужна была исключительно легальная машина; с этого и началась долгая тягомотина с согласованием продажи ЛАЗа на разных уровнях. Сам автобус мы, в меру наших скромных возможностей, “засекретили”: информации о нём в интернетах не появлялось, и мы чувствовали себя сравнительно спокойно. Хотя перед началом эпидемии в санатории собрались было списывать в утиль старую и ненужную им машину — документы для этого подвисли только из-за всеобщего локдауна. Питерцы постучались в санаторий как раз вовремя, и документы запустили уже на согласование списания не в утиль, а на продажу.

Шло время. Я дёргал Петербург, Петербург постоянно дёргал санаторий, все ждали развития событий: а вдруг о нас забыли и свезли автобус в шихту, до приёмки которой от гаража — сущие сто метров? Ждать пришлось долго: прошло больше полугода, прежде чем звёзды сошлись в нужном порядке. ЛАЗ за это время прошёл независимую оценку, и продажу автобуса санаторий согласовал с высоким начальством в Нур-Султане. Но продавать 699-го казахское начальство дозволило с одной важной оговоркой: санаторий обязали разместить объявление с, казалось бы, никому не нужным ЛАЗом в открытую продажу. В прошлом для такой продажи требовалось бы ещё и объявление в какой-нибудь газете; в эпоху интернетов нужно размещение на классифайде.

Как обычно и бывает, в историю пришли москвичи и всё испортили. Всего за полдня за автобусом уже нарисовалась очередь покупателей, которые были подписаны на ключевые слова на известной нам всем доске объявлений. Их даже не смутило, что машина пребывала не на ходу и явно требовала ремонта для того, чтобы благополучно сбежать из Ессентуков.

Зная, что автобус вообще-то покупают известные люди для петербургского музея, московские персонажи, назвавшие себя коллекционерами, торговались до потери пульса, не щадя живота своего. Торги — дело азартное: в какой-то момент цена вопроса вышла за грани разумного, лихо оказавшись в категории “психиатрия”. Москвичи дали за автобус 600 тысяч рублей, и уже на следующий день вопрос с продажей был закрыт. В Петербурге опустили руки: там всё ещё не нашлось нефтяных месторождений. Зато кто-то в Ессентуках и Нур-Султане явно был исключительно доволен внезапным гешефтом.

Напомню, с несколько месяцев назад продажа с молотка потрёпанного арзамасского ЛиАЗа за 450 тысяч стала федеральной сенсацией, так что Ессентуки в плане экономических чудес уверенно обошли нижегородцев по выделенной полосе. С одной стороны, это даже хорошо: после таких историй на предприятиях начнут крепко думать, прежде чем молча загнать старый автобус на весы. С другой — вхождение ретро-автобусов в моду отрежет от темы тех, у кого нет лишних денег, и сделает большие машины не уделом идейных маньяков-одиночек, а игрушками больших и очень сытых, но скучных мальчиков.

Оказывается, так тоже можно: ничего не искать, не суетиться и не дёргаться: достаточно просто, не вставая с дивана, решить котлетою любые задачи. Но прожжённые товарищи говорят, что деньги в таких сферах решают таки не всё: нужна и идейность, и любовь к теме и делу. Остаётся надеяться, что ЛАЗу в новой московской жизни хотя бы не навредят. Ну очень разных людей, называющих себя коллекционерами автобусов, я повидал за минувшие годы — и как правило, многие из них меня только печалили своими достижениями.

Так мы узнали, что можно стать коллекционером, не вставая с дивана и не делая лишних движений — но есть ли в этом прелесть?
Я всегда думал, что занятие старыми автобусами — это своего рода охота: для получения истинных кайфов мало того, чтобы готовый кусок мяса принёс курьер из деливери клаба, но и нужно, чтобы этот кусок мяса получилось выследить и уговорить сдаться живым. Настоящие охотники сутки напролёт бродят по диким лесам и болотам в поисках своей добычи; а некоторые другие — гудят в хижине со шлюпками и беленькой, а дичь к ним привозят под заказ.

К началу следующей недели люди, называющие себя коллекционерами, должны заключить договор купли-продажи с санаторием и оплатить покупку. Шепчут, что так называемый коллекционер даже намерен отправиться на автобусе в роадкилл до Москвы своим ходом; хотя в то, что простоявшая больше двух лет машина способна на такой вояж без приключений, я не поверю никак.

В любом случае, за успехами новоявленных московских коллекционеров мы обязательно будем наблюдать — так что в завершение этого рассказа таки пожелаем им удачи.

А машина — и вправду клёвая. Таких уже давно не бывает.

upd.: московские так называемые коллекционеры ночью вышли на связь, но в упор не понимают, что же они сделали не так. Надеюсь, они в минуты досуга таки немного задумаются над своим поведением и проанализируют героический поступок.

На этом я, как всегда, прощаюсь. До встречи на следующей остановке!
И заходите в наш развесёлый телеграм-канал (=