Два дня из жизни Хыналыгцев. Часть 1. (Малые народы Большого Кавказа)

Посещая Азербайджан в 2011г., я решил продолжить традицию ездить по древним селениям страны и решил поехать с друзьями в c.Хыналыг. Село Хыналыг (старое название «Кятиш» или «Кятш») — древнее селение в горах Большого Кавказа, на севере Азербайджана. Слово Хыналыг тюркского происхождения, а окончание «лыг» — аффикс азербайджанского языка. «Кятш» — слово на иврите «кадош», что означает — святой, священный. В средние века в Азербайджане это слово широко использовалось, поэтому версия происхождения названия Кятш от слова «кадош» является наиболее верной. Тут проживают представители Шахдагской группы этнических общностей.
Поездка заняла два дня, и мы видели людей, о предках которых писали Страбон и Плиний. Слышали их язык, на котором возможно говорили внуки Ноя и дети Яфета… А доехали до этого места на Ниве, которую арендовали в Кубе. Сюда доехать можно только на полноприводном автомобиле, и то, не каждом из-за высокого давления.
Алик (водитель нивы) по дороге в Хыналыг рассказывал о местных достопримечательностях. Сам он из села Джек, где проживает народность Джекцы.

Джекцы — это субэтническая группа крызов, малочисленного народа Азербайджана, проживающая в нескольких селениях Кубинского и Хачмасского районов, а также в городах Баку и Сумгаит. Джекцы родственные крызам, хыналыгцам, будухцам, хапутлинцам, ергюджцам и алыкцам, объединяются в «шахдагскую группу» народов. Относятся к балкано-кавказской расе большой европеоидной расы. Говорят на джекском языке лезгинской группы нахско-дагестанских языковой северокавказской семьи. Верующие — мусульмане-сунниты. Основной род занятий — животноводство и кустарные ремёсла.

Вообще в этих краях много сел, где каждое село отдельная народность и свой язык.
Когда выехали из Кубы, уже мерцало. На четверть пути к Хыналыгу совсем стемнело. Фары машины освещали снег и лед на дороге. В Кубе температура была 10 градусов, а когда сделали остановку на полпути, то уже было морозно. Выйдя из машины, мы побрели по хрустящему снегу к звуку шумящей воды. Шум отражался о скалы горы из глубокого ущелья. Алик сказал, что там протекает река Гудиялчай. Все небо было усыпано звездами, которые более-менее освещали округу. Казалось, что звезды прям над головой и их можно достать рукой. Налюбовавшись на небо и округу, мы продолжили наш путь.

Крутые подъемы и повороты просто поражали. Было немного страшновато, так как вокруг пропасти высотой до 900 м., а дорога покрыта коркой льда, и машину могло повести в любой момент… Мне вспомнилась фраза, приклеенная в одной из маршруток Москвы «20 минут страха и Вы дома!». В этой поездке страха было на 1,5 часа. Почти под конец пути дорога потянулась прямой линией по равнине, и я уже стал терять интерес и адреналин, но это чувство продлилось недолго, так как дорога опять потянулась по крутым подъемам вверх. Двигатель нашей Нивы буквально рычал, карабкалась по склонам Хыналыга. Алик сказал, что тут у него жил старый друг, который уже скончался, но Алика знают и уважают в его доме, и мы сможем остановиться у них в гостях.

Заехав во двор, Алик несколько раз посигналил. Когда мы вышли из машины, через пару минут с другой стороны двора показался хозяин дома, Заур. Заур подошел, поздоровался и обнялся с Аликом, а с нами он поздоровался по-русски. Заур похлопал Алика по плечу и пригласил всех в дом. Заур, Алик и я стали сливать воду из двигателя. Дело все в том, что за ночь вода в двигателе могла замерзнуть и завести машину, потом, будет проблематично. Слив с машины воду, нам вынесли кувшин с водой, и мы над тазом помыли руки и умылись, после чего прошли в дом. Заур сходил за собакой и привязал ее около машины, т.к около машины был вход в хлев со скотиной. В этих краях январь-февраль самый голодный период для волков, так как живность уходит ниже по склонам, и волки совершают набеги на селения вырезая домашний скот, поэтому на ночь собак привязывают поближе к дому и хлеву.

В прихожей было прохладно. Мы разделись и прошли в закрытую комнату, где было очень тепло и уютно. У входа, справа у стены стояла печка, которую топят кизяками (сушенный коровий помет). Рядом на подушках сидела супруга Заура и его мать с маленькими детьми. Везде расстелены ковры. Как приятно пройтись по коврам, понимая, что за стеной мороз и тебя окружают холодные снежные горы. Яркие ковры ручной работы с народным орнаментом придают особый колорит сельскому дому. В дальнем углу комнаты был расположен невысокий стол, вокруг которого накиданы подушки, куда нас любезно пригласил Заур. На стенах также висели ковры ручной работы.

На железной печи столи заварной чайнички и чайник с кипятком. Заура брат — Рагим принес кизяки, присел на корточки и, разламывая кизяки, стал засовывать их в печь. Здесь это единственное топливо, так как лесов и деревьев тут нет, а соответственно нет и дров. Тут, в Хыналыге, на такой высоте кроме травы больше ничего не растет. Поэтому местные жители, собирают коровий помет, лепят лепешки и складывают во дворе или собирают на крыше, для сушки, а зимой ими топят дома.
Фотки в следующей части.
ПРОДОЛЖЕНИЕ >>>