новая жизнь…

Он появился в один дождливый день. Вернее в тот день их было несколько. Мой голый кузов уже лежал на сырой земле, едва прикрытой травой. Отвратительное, скажу вам ощущение…
Двое молодых парней обошли меня несколько раз по кругу. Один из них говорил, что я уставший, и состояние уже не очень хорошее, но второй уверенно отвечал, что ему все равно. Меня приподняли, с днище вытекла дождевая вода, и я снова опустился на траву.
Раздался шум дизельного двигателя, где-то позади меня раздавались гневные крики, люди выталкивали засевший Спринтер, проклиная дождь и мокрую траву, кто-то даже поскользнулся и упал. Вскоре шум двигателя и крики стихли совсем близко, и пятеро сгорбились над моим кузовом.
Меня волокли прямо по траве. М-да, на колёсах передвигаться гораздо приятнее. Мягкая земля смягчала удара по нише запаски, и вскоре задок оторвался от земли. Ещё пол минуты, и меня заталкивали в огромный кузов.
А потом двери закрылись, и наступила темнота. Буда вздрогнула, где-то, совсем рядом, буквально в метре от меня, зарокотал дизель. Тяжелая машина качнулась, и покатила вперед, раскачиваясь на кочках. Вскоре, по всей видимости, начался асфальт, и кузов почти не раскачивался, плавно потряхиваясь на кочках.
Монотонное гуденья, отражаясь от стен кузова, успокаивало, темнота убаюкивала, катить неизвестно куда уже не страшило, а даже доставляло удовольствие.
Одна недолгая остановка, потом ещё одна, и вскоре меня начало заметно потряхивать в кузове – видимо, асфальт закончился. Очень скоро двери распахнулись, и я понял что очутился в немного другом месте. Четверо человек меня вытянуло из кузова, и бережно опустили на землю. Спринтер в последний раз завелся рядом со мной, и исчез за поворотом.
Ух ты, меня уже довольно давно не мыли! Поток воды и щетка приятно щекотала кузов, сбивая болото с арок. Меня даже дважды наклонили, и я провисел по несколько минут на каждой стороне, пока щетка путешествовала по моему днищу. Потом на моторном щите кто-то заботливо снимал грязь, которую накидала крыльчатка генератора, вынимал желтую листву из полостей и отшучивался по поводу моего состояния.
Теперь я точно знал, кто мой новый Хозяин – невысокий, худой парень с горящими глазами и взъерошенными волосами – он и бегал вокруг меня с щёткой и шлангом, и то и дело просил стоящих рядом людей поднять меня или повернуть.
Забота… Внимание… Простояв несколько месяцев на разборке, я уже смирился с мыслью о том, что меня просто разрежут на куски, и сдадут в металлолом, где я уйду под пресс, и буду переплавлен… Думал, что как и другие разобранные машины с разборки буду разобран по запчастям, переставая чувствовать крылья, двери, мотор, сиденья, фары… Казалось бы, уже не смогу мчаться по асфальту, разбрызгивая капли воды из луж и разбрасывая хлопья белоснежного свежего снега по сторонам, когда наступит зима…
А самое главное – рядом со мной был открыт гараж… Не очень большой, но светлый, и чистый. И я как будто, знал, как будто чувствовал, что меня сейчас поставят именно туда!
Прошло несколько минут, и трое человек, тихо матерясь от моего веса, начали потихоньку меня перетягивать. Их было мало, и нести они меня не могли, поэтому приходилось тянуть по жесткому бетону и асфальту. Все меньше расстояния меня отделяло от ворот гаража, днище под отсутствующей запаской выгнулось внутрь от удара об порог, и я понял, что на моей крыше уже играют блики не от пасмурного неба, а от ламп дневного света…
— Вот ты и дома… — тихонько прошептал он, с тяжелым вздохом облокотившись на правый передний стакан, и улыбнулся. А потом исчез, незаметно выскользнув из гаража.
Вернулся он спустя несколько минут, когда возле меня уже никого не было, одетый в черный брючный костюм, обошел меня по кругу, нежно провел ладонью по крыше, и с улыбкой вышел из гаража, выключив свет, и закрыв за собой ворота…