Ижевск — Пермь 2020. Часть 6: Кунгур — Пермь — Кострома — Москва.

Часть 5.

Кунгурская ледяная пещера — уникальная в своем роде. Пусть она не самая протяженная (Нина рассказала, что, например, в Америке находится самая длинная пещера в мире — 570 километров!), но зато она входит в 2% гипсовых пещер, потому что 98% пещер — известняковые. Насколько я запомнила, это в мире.
Еще из особенностей пещеры — она горизонтальная и «одноэтажная». Оказывается, существуют многоуровневые пещеры.

«Домик отшельника». Его нам в летнюю экскурсию не показывали.

Больше сталактитов и сталагмитов!

«Пасть дракона». Летом она так круто не выглядит — просто подсвеченный красный провал. А вот зимой — другое дело! У условного дракона вырастают самые настоящие ледяные зубы, да какого размера!

Этот грот я отлично помню с летней экскурсии — «морское дно». Какая игра камня, какие своды, какая безумная работа природы, какое невероятное творчество. ТАК сделать камень!

В одном из гротов Нина рассказала, что они постоянно устраивают в пещере всякие интересности — то с детьми ищут «клад», то на Рождество проводили что-то вроде театрализованного представления. Одна из крайне интересных штук — передвижение по пещере при свете свечей. Ну, сейчас же там светодиодная подсветка, лампочки, всё удобно, безопасно, практично.
В том же гроте она нам выключила свет и мы на некоторое время остались в кромешной темноте и вязкой тишине — ощущения крайне необычные. Темнота такая, что привыкнуть к ней нельзя никак — здесь нет ни одного, ни капельки, ни грамма солнечного лучика. Непреодолимая чернота. Со звуком тоже очень интересно — он вязкий, он не имеет эха. В этой пещере — по-настоящему абсолютная тишина. Здесь нет посторонних шумов, фоновых шумов, лишних. Даже голос вязнет и затихает мгновенно. Единственный звук, который имеет право нарушать эту тишину — звук капели в подземных озерах.
— В принципе, у меня тут есть свечи, — сказала Нина. — Хотите пройтись со свечами по кромешной темноте?
— Даааа! — как от такого отказаться?
Нина полностью выключила свет в переходах, мы зажгли три свечи — каждому по одной — и следующие длинные переходы прошли при свете пламени — чтобы почувствовать себя так же, как чувствовали люди, которые ходили по пещере в начале 20-го века. Тогда никакого электричества не было и туристы освещали себе дорогу факелами. Кстати, от факелов на стенах местами остались пятна копоти.
Оказывается, при свете свечи идти по пещере в разы круче, чем просто идти по ней со светодиодной подсветкой. Это что-то иное, неземное, непривычное, нетипичное — переворот чувств с ног на голову, а потом обратно. Пламя свечи прекрасно освещает путь — это раз. А два — стены, своды, камни, лед в свете пламени смотрятся совершенно иначе, они выплывают из темноты в другом виде, они играют тенями, играют своими формами. И нет, это совсем не страшно. Что удивительно, в этом царстве абсолютной вязкой тишины и кромешной темноты не чувствуешь страха, ни капельки боязни — наоборот, ощущаешь спокойствие и умиротворение, как будто пришел в уютный дом, как будто сама природа раскрыла объятия и двери, чтобы пустить тебя внутрь, чтобы ты там немного побыл в тишине, уюте, покое. Чтобы никуда не бежал и отдохнул.
А пламя свечи выхватывало из доброй темноты творческие чудеса.
Мы прошли по ступеням из ангидрида — тех самых, про которые есть легенда и которыми я так восхищалась в летний приезд сюда. То, что здесь полным-полно еще и ангидрида, я узнала только сейчас — летом я то ли этого не услышала, то ли нам этого не рассказывали. Дело в том, что со словом «ангидрид» у меня связаны очень веселые воспоминания из давнего спортивного прошлого — мой первый тренер, когда хотел выказать свое возмущение нашими спортивными результатами, говорил нам — цитирую дословно! — «ангидрид твою перекись марганца, хмырь болотный!». А тут — так вот ты какой, ангидрид!
Летом нам не показывали и другую классную штуку в пещере — органные трубы. Они бывают открытые и закрытые. Вот — закрытая.

Вот — открытая.

Фактически эти трубы — это «легкие» пещеры. Нина подробно рассказала, почему в пещере всегда холодно — это связано с тепловыми потоками воздуха как раз через органные трубы. Когда летом сюда пытается проникнуть теплый воздух, на его пути встает воздух ледяной и никуда его не пускает.
Камень вида «вода камень точит». Это — искусство воды. Вода — гениальный творец.

Грот с оригинальным названием «Мокрая кочка», ранее назывался «Держи галошу!». Потому что раньше, в начале 20-го века, никаких удобных бетонных дорожек тут не было, а была глина и вода, и любимым развлечением посетителей было что? Правильно, держать галоши на ногах, чтобы не завязли в грязюке!

Пещера имеет и уникальный воздух — он совершенно не содержит пыли. Сюда иногда приезжают люди на лечение. Здесь намного проще и легче дышать астматикам и аллергикам.
Больше всего пещеру связывают с именем Хлебникова — человека, который этой пещере посвятил всю свою жизнь (он женился в 69 лет — до этого был занят пещерой). Именно он полноценно организовал сюда экскурсии, практически поставил это на поток. Конечно, тогда условия были совсем другими — были лазы, а не удобные и широкие шлюзовые проходы. Не было такой протяженности маршрута — туристы доходили только до определенного грота, а потом разворачивались и шли обратно. Экскурсия длилась не 1,5 часа, как сейчас, а часа 4-5 с остановкой на перекус. И да, освещалось все факелами.
Сейчас в пещере три рукотворных тоннеля — вход, выход и один тоннель в середине туристического маршрута, ближе к выходу.
Ближе к выходу из пещеры нас ждали следующие чудеса — подземные озера. Тот случай, когда вода настолько прозрачная, что дно видно прямо под поверхностью, кажется, что рукой можно достать — а там, на самом деле, глубина от 1,5 до 3 метров!
Тот случай, когда вода настолько спокойна, что отражает своды и стены пещеры с такой кристальной чистотой, что кажется, что воды там вовсе нет…

На поверхности воды видна пленка — это отложения пород. Если бросить камушек, пленка разрывается, видна чистая вода, но довольно быстро затягивается обратно. В большом подземном озере живут редкие звери — особенный вид рачков, занесенный в Красную книгу. Летом один такой рачок был выставлен на всеобщее обозрение в аквариуме, но сейчас аквариум убрали и рачков оставили в покое, поскольку в аквариуме они постоянно гибли, ибо хлебосольные люди, жалея несчастных и голодных рачков, пытались их накормить чуть ли не колбасой. Геологи ругались, что, мол, надоело новых рачков ловить, и аквариум вообще убрали.
А геологи, кстати, порою любят пугать туристов, внезапно выползая из заповедной зоны в каком-нибудь ужасающем, но крайне довольном виде!

В пещере, оказывается, бывают паводки — такие, что доходят до потолка, и большую часть туристического маршрута закрывают. Пещера до сих пор «строится» природой — некоторое время назад ее длину оценивали в 5 км, а на сегодняшний день — она длиной больше 6 км. Кстати, это я фотографировала воду. Кажется, что вниз идут стены грота? Нет! Это отражение воды!

А звук капели можно слушать бесконечно. Чистейший, кристальный звук в этой абсолютной тишине.

Включаем воображение — любопытная мышка в одном из гротов =)

Выход из пещеры представляет собой шлюзовые коридоры — таких длинных шлюзов около четырех. Они нужны для того, чтобы воздух снаружи как можно меньше влиял на экосистему пещеры при постоянном потоке туристов.
От души поблагодарив Нину за потрясающую экскурсию («так, это вам рассказывали летом, ага, надо тогда что-нибудь другое интересное вам рассказать и показать, чего вы не видели!»), вернулись к Кайрону и взяли курс на Пермь. Через полтора часа мы были в этом прекрасном городе.

Пермь.

Сначала, правда, Пермь не произвела на нас впечатления прекрасного города. Окраины встретили легким морем, плескавшемся прямо на проезжей части. Какие-то ремонты, колдобины, волны, зачатки цунами и омовение боков автомобилей этими волнами грязной водной массы. Кругом — страшненькие здания и яркие наваленные друг на друга вывески, как будто попытка прикрыть этими вывесками страшную наготу построек. Чуть дальше стало повеселее — начались жилые кварталы. Старые дома начали перемешиваться с периодически попадающимися новостройками. В целом, город светился, но воодушевления не вызывал.
— Когда я тут была в 2015-м году, он мне показался очень нарядным, — грустно сказала я. — Наверное, нам просто нужно в центр.
— Наверное.
Заселились мы в апартаменты. Их я случайным образом нашла на все том же Букинге — я искала, чтобы было дешево и хорошо, а это нереально, но чисто случайно я это нашла. Букинг предложил какие-то непонятно откуда взявшиеся скидки и, в итоге, мы сняли квартирку за 1000 рублей на двоих, которая обычно стоит под трешник. Сначала я офигела от дома — консьержка, которую язык не поворачивается назвать консьержкой — это же полноценная администратор на рецепшене! — четыре (!) лифта, которые носились с какой-то бешеной скоростью между этажами. А потом я увидела квартиру и совсем впала в ступор. Дорогой и качественный ремонт. Этакий викторианский стиль я не люблю, но как же качественно и продуманно он тут сделан!
— Вообще, мы номера обычно за 2600 минимум сдаем, — сказала заселявшая нас женщина. — Не понимаю, где вы нашли за такую цену?
— На Букинге… — всё еще обалдевая от ламината белоснежного цвета, пролепетала я.
— Наверное, это потому что вы много путешествуете, поэтому такие скидки, — решила женщина и я поспешила с ней согласиться, потому что реально полноценно этим сайтом начала пользоваться буквально пару месяцев назад и бронирований там – кот наплакал.
Кстати, белый ламинат — это красиво и визуально увеличивает пространство, но ни фига не практично, каждый скол мгновенно виден! Только побывав в этой квартире, я осознала, что никогда в жизни не позволю себе класть в жилье белый-белый ламинат.
После заселения на ближайшие часик-два мы ломанулись смотреть Пермь. Этакая стремительная экскурсия по городу, который показался мне таким нарядным 5 лет назад.
Что хочу сказать главное. Первое впечатление о Перми в этот наш приезд было обманчивым. Пермь как будто окружила себя кольцами обороны. Первое кольцо — пригород, тонущий в грязном море растаявшего снега, перемешавшегося с глиной и асфальтом. Второе кольцо — огромные жилые районы, не всегда красивые. Но зато если прорваться через эти два кольца, можно увидеть самое сердце Перми — и оно доброе, чуткое и очень-очень красивое!
Я бы охарактеризовала Пермь как молодежный и позитивный город. Молодежный — потому что в тот воскресный вечер мы встретили невероятное количество молодежи на улицах и молодых пар, которые просто гуляли, смеялись. Без выпивки, без сигарет — просто молодые юноши и девушки, идущие по городу и улыбающиеся. А позитивный — потому что город так и веет позитивом, несмотря на страшненький пригород и множество страшненьких жилых домов. Потому что за этими домами — чудесная набережная со счастьем. Потому что на бетонной страшной ограде написано «все будет хорошо!». Потому что… Потому что идешь по улице, а тут — авиационный техникум. Будет! Обязательно будет!

И оказалось, что центр города очень красив. Старые красивые дома. Классная подсветка. Чистые улицы и вереницы симпатичных построек. А на тротуаре мы заприметили две линии — красную и зеленую. Как и в Иркутске, оказалось, что эти линии — туристические маршруты, по которым можно гулять и познавать историю этого города.

Вот она — светящаяся, зимняя, нарядная Пермь!

Красная линия — это «романтический» маршрут. А буквально несколько часов назад в пещере нам рассказывали, что слово «романтики» раньше употреблялось в совсем другом значении — так называли людей, которые забирались очень высоко в горы и очень глубоко под землю… Такая трактовка мне нравится намного больше. Это же действительно настоящие романтики и это настоящая романтика — что в недрах пещер, что на вершинах гор…
Другой маршрут — зеленый.

А на набережной мы нашли счастье. Пермь дает однозначный рецепт и сообщает, где его искать. Оказывается, далеко за ним ходить не надо!

Здание речного вокзала.

Паровоз, восстановленный энтузиазмом молодежи и ветеранов в 1987-м году.

Мы очень быстро пробежались по центру Перми. Теперь я хочу туда опять вернуться и полноценно прогуляться по пешему маршруту зеленой линии — на ней столько всего интересного, чего я не увидела в эту прогулку! Придомовая церковь бывшей женской гимназии, в которой теперь располагается аграрный институт, здание 19 века, другие здания 19 века, да там столько всего — не перечислить. Нужно возвращаться, в любом случае.
Перед тем, как вернуться в гостиницу, зашли в магазин за вкусняшками к чаю. На что я обратила внимание — здесь очень много всяких небольших магазинчиков, малого бизнеса. И это невероятно круто. В Подмосковье — засилье всяких Магнитов, глобальных Пятерочек, Ашанов, Дикси, от которых с души воротит. До чего же приятно было обнаружить на улицах Перми россыпь маленьких магазинов — натуральных продуктов, молочных товаров, пекарен и булочных. Мы нашли очень классный овощной магазин, в котором продавались еще и мармелад, орехи, халва — вкусности местных производителей и производителей из соседних областей. На удивление — без дряни в составе. И очень-очень вкусных. И, скажу я вам, очередь в этом магазине была покруче, чем в «Пятерочке»! Люди сюда идут и идут явно с удовольствием. За самаркандской халвой производства Челябинской области, купленной в этом магазинчике, я теперь готова возвращаться в Пермь снова и снова.
Такое развитие малого бизнеса добавило позитивного впечатления от города.

Пермь — Кострома.
На путь обратно в Москву у нас было два дня — и третий день в запасе. Решили, что этих двух дней как раз хватит на спокойный доездинг. Километраж Пермь — Подмосковье составлял около 1400 км.
Дорогу разбили на две части, чтобы не заниматься преодолением и реализацией невозможного методом внедрения невероятного. Проехать за один присест фактически по двухполосной трассе 1400 км зимой — это вполне выполнимо, особенно в два водителя, однако чувствуешь себя обычно после такого довольно хреново, а потом сутки отсыпаешься вместо того, чтобы творить важные повседневные дела (например, захватывать мир или тискать котика). Так что в первый день возвращения решили прохватить только 1000 с небольшим километров до Костромы и там заночевать.
Эта 1000 километров заняла у нас целый день, с раннего утра до позднего вечера, зимняя трасса оказалась не из легких.
Выехали пораньше, около 8:30 утра. На руку нам играло то, что по приезду в Кострому у нас откатятся назад два часа времени. Утренняя Пермь встретила злобненькой метелью, пытающейся сдуть большую часть людей и все открывающиеся в подъездах двери.
В Перми немного постояли в легких пробках. Проехали мимо огромной площади с кучей ледяных скульптур, подсвеченных в утренней тьме, — я заметила, что в Перми все всё стремятся подсветить. Скульптур было реально много — опять сравнение не в пользу Ижевска.
Трасса шла на Киров. Первые сотня-две километров трассы представляли собой отличную тренировочную школу для отработки сносов, заносов, устойчивости автомобиля на льду, сравнения работы заднего и полного привода. Слой снега, под ним — лед. Или слой льда — под ним снег. Да какая разница, было довольно скользко, а злые снежинки атаковали кузов нашего четырехколесного агрегата настолько неистово, как будто их единственной целью было опрокинуть Кайрона на крышу.
Так что скорость у нас была не ахти какая быстрая. Тормозить машина особо не могла — обязательно срабатывал АБС, а Кайрон в этих случаях успешно продолжает свое неотвратимое движение с той же скоростью.
Участки, засыпанные снегом и закатанные в лед, периодически сменялись участками пробитых в этом снегу колей, по которым было удобно ехать — главное, не сходить с этих рельс, не выбираться на снежные бровки, а то занесет. Трафик был небольшой, а потому обгонов, считай, и не совершали. Один обгон на такой трассе мгновенно бы открыл тут маленький заводик по производству кирпичей. А мы как-то не планировали оставаться на границе Пермского края и Кировской области для такого варианта развития малого бизнеса.
По обочинам высился красивый зимний лес.

В какой-то момент утренний ужас отступил и трасса стала сильно чище — видимо, прошлась снегоуборочная техника. Скорость нашего полета увеличилась, а на дороге стал явно проглядываться почти чистый асфальт. По крайней мере, риск заносов определенно снизился.

На открытых участках часто встречались переметы. Где-то из-за этого снег полностью сдувало с дороги, оставляя только асфальт, где-то куча снега наметалась только на одну сторону дороги.
Где-то в Кировской области нам встретился очередной чудесный участок трассы — вусмерть разбитый асфальт самого дурацкого типа — «лунная поверхность». Это когда ты пытаешься сманеврировать от ямы, но это бесполезно, потому что ты тогда, в любом случае, попадешь в другую яму. Что бы ты ни делал — ты влетишь в яму. Можешь выбрать только то, в какую именно, — выбрать самую милую и симпатичную лично для тебя. И да, резких маневров при этом все равно особо не сможешь совершать — кругом зима, а не сухой летний асфальт.
Раздолбанные участки трассы были не видны под мешаниной снега, реагента, льда и грязи. Внешне всё выглядело не страшно. Я довольно быстро научилась определять, где такие участки начинаются. Если по мешанине снега и грязи идет ровная пробитая колея — все окей. Как только такая колея исчезает и вместо нее на дороге появляется перемешанный коричнево-бурый слой — ага, приехали, начались ямы. Да и редкие машины начинают здесь метаться вправо и влево по хитрейшим траекториям, резко сбрасывая скорость. А фуры, бедняги, еле-еле ползут 20-30 км/ч. Порою приходится ехать по встречной полосе, поскольку она оказывается сильно ровнее.

Пролетели Киров. Где-то в Омутнинске (или в населенном пункте перед ним?) остановились на обед в придорожном кафе. Инфраструктура на той трассе, в целом, была не ахти какая — надо это учитывать, когда собираешься туда ехать. В основном, вся трасса — лес. И изредка попадаются более-менее крупные населенные пункты. Очень мало даже каких-то небольших деревень. Или крупный поселок — или лес, третьего варианта нет.

В районе Шарьи залились на Лукойле, немного погрустнели от стоимости дизеля почти по 50 рублей за литр.
В Костромскую область приехали по темноте, там навигатор предложил нам два варианта маршрута: прямо и петлей. Выбрали петлю, поскольку, по заверению навигатора, так было быстрее, а на основной трассе какие-то пробки. В целом, мы не пожалели, что свернули, но только потому, что там дорога была веселая, так-то не факт, что мы так уж много времени сэкономили.
Дорога превратилась, вероятно, в грунтовку, а, может, нет, в темноте не очень было видно, да и за тряской сложно было сфокусировать взгляд на рельефе. Трясло не постоянно, а периодами. По крайней мере, это была обычная «стиральная доска», а не дурная «лунная поверхность», так что мы просто вспомнили, с каким мужеством Кайрон преодолел 1000 километров архангельских грунтовок пару-тройку лет назад, и сказали ему, что всё будет хорошо. Кайрон поверил и поехал дальше с большим спокойствием.
На удивление, эта грунтовка была очень широкая (трасса в Кировской области и то, кажется, более узкая) и совершенно прямая. Как стрела. Куда она вела, куда в принципе ведет, да и зачем ее тут построили — не очень понятно, поскольку по пути нам изредка попадались только небольшие повороты на такие же небольшие деревни (которых мы не видели — а были ли они в действительности?). Интернет и связь отсутствовали и прилетали периодами. Попутная или встречная машина проносилась раз в полчаса. В какой-то момент нам попался знак о том, что впереди тупик. Мы удивились, но поехали дальше, а вскоре свернули налево на такую же прямую и широкую дорогу, местами — ровную, местами — в виде тряского грейдера.
Тем не менее, навигатор не обманул, и вскоре мы выползли на основную крупную трассу и полетели в Судиславль, который из окна автомобиля нам очень приглянулся — я мысленно поставила себе очередную точку на какой-нибудь летний маршрут.
В Кострому мы приехали в 23 часа (по костромскому времени). То есть всего дорога заняла где-то 16 с половиной часов, и это с учетом того, что часовые пояса подарили нам целых два часа дополнительного времени. И мы сильно устали. Хорошо, что решили не ехать одним заходом сразу в Москву.
Гостиницу я забронировала по пути — гостевой дом «Белая Лошадь» практически в центре города. Могу теперь тоже его порекомендовать, нам он очень и очень понравился, да и номер на двоих обошелся в 1200 рублей.
Больше всего в этой гостинице мы оценили хозяина, чудеснейшего и прекрасного человека, которого я даже ни разу не увидела. Когда я ему звонила после брони, у нас произошел следующий диалог:
— Мы приедем после 23 часов, сможем ли так поздно заселиться?
— Да, без проблем, я оставлю ключи там-то, инструкцию по проходу в дом пришлю в СМС, а вы просто скиньте мне оплату через Сбербанк-онлайн.
— У меня нет Сбербанка. Могу с другой карты.
— Да? Ой, нет, это слишком сложно. Давайте проще — приезжайте, ночуйте спокойно. Утром разберемся с оплатой.
Утром, когда я ему позвонила, что мы уезжаем и нам бы денег ему отдать, он сказал:
— А, да без проблем, вы оставьте денежку на такой-то полочке, а ключик — в замке двери, я приеду и всё найду.
Оставили денежку, уехали. Вот так просто, вот такое доверие незнакомого человека к незнакомым людям!
Но вернусь к вечеру нашего приезда в Кострому. У гостевого дома оказалась своя внутренняя небольшая парковка с автоматическими воротами, так что Кайрона мы поставили прямо под окно. Гостевой дом оказался деревянным деревенским домиком, номер — просторным и выполненным в каком-то японском стиле, в нем была куча каких-то поначалу незаметных мелочей, которые придали этому месту ощущение, будто мы вернулись домой после долгой поездки. Приглушенный свет, светящиеся жалюзи, отделяющие коридор от основной комнаты, небольшая кухонька прямо в номере, заботливо оставленный чай, в коридоре — кулер с водой, тапочки, полотенца, книги на полке и картины на стенах — всё создало эту чудесную атмосферу большого теплого дома. А шумоизоляция там была шикарная — очень редко встречаю в гостиницах такую полную тишину. Кажется, именно в этом доме мне спалось в той поездке лучше всего.

Кострома — Подмосковье.

Утром поспали подольше — надо было отдохнуть после вчерашнего перегона. Так что выехали из Костромы только часов в 10. Заехали на известную нам Сырную Биржу за сыром и вкусностями. Я к тому моменту начала скучать по халве из Перми, так что мне надо было купить что-то другое вкусное, чтобы умерить эту светлую печаль.
Кострома и её знаменитый мост через Волгу.

От Костромы до Москвы добрались быстро — Ярославское шоссе мы знаем хорошо, частенько по нему катаемся. По пути остановились на перекус в пельменной «Тесто» в деревне Козлово (находится между Ростовом и Семибратово) — эту пельменную мы тоже хорошо знаем и тоже любим нежной любовью, и если мы проезжаем мимо — обязательно заходим туда на обед.
В Москву приехали в разгар дня, пролетели МКАД без пробок и умчались в Подмосковье.

Очень краткие итоги.
Итого километраж поездки составил 3 500 километров. На жилье на человека было потрачено 5 500 рублей. На топливо на всю машину — 12 500 рублей.
Про Кайрон что-то особенное можно не говорить — он просто снова молодец и отличный автомобиль =)
Поездка получилась действительно классная, и самое главное — здорово, что удалось найти такие замечательные места для посещения. Это был самый настоящий отдых — размеренный, неспешный, с таким количеством эмоций, чтобы совсем уж от них не устать. Периоды безделья перемежались периодами спортивной нагрузки, которые, в свою очередь, перемежались новыми впечатлениями и познанием, знакомством с новыми местами. Я опять использую это слово — но поездка вышла именно уютной. Спокойной, уютной и приятной. Еще раз убедилась, что интересный маршрут можно составить и не столь далеко от дома — что такое 1200-1400 километров в масштабах целой страны? Главное — оглянуться вокруг и увидеть, что кругом слишком много прекрасного и мимо этого прекрасного нельзя просто так взять и пройти мимо =)